Левиафан - Эл Лекс

А тех, кого выбрали, было всего десять человек. В смысле, выбрали-то, может, и больше, но вот согласились по итогу только десять. И семеро из десяти это парни — я, Агатов, Волков, Кросс, двое простолюдинов и один знатный — Василий Третьяков. С заносчивой компанией Довлатова я его не замечал, но и пообщаться и узнать, что это человек, тоже как-то не сложилось, однако, то, что он вошел в нашу десятку, и при этом не отказался от этого то ли права, то ли проклятья, уже вызывало некоторое уважение к его персоне.

Из трех девушек знатной оказалась только одна, и, конечно же, это была Алина Агатова. Я был ба крайне удивлен, если бы ее не оказалось в нашей десятке, причем по любой из причин. Представить, что она откажется от такого необычного предложения было крайне сложно, а представить, что ей даже не предложат — вообще невозможно!

Интуиция подсказывала, что два дня, про которые нам говорил адмирал, выделены не просто так, и оказался прав. В понедельник, сразу же после ужина, в спальню заявился Стуков, собрал нашу десятку и велел идти за ним.

Как я и думал, эти два дня, что разделяли нас и первый выход в море, никто даже не собирался тратить впустую. Даже наоборот — в них попытались впихнуть все то, что должно было занять у нас целый год, если не два, и трамбовать все это пришлось, конечно, неприлично плотно.

Поэтому Стуков и увел нас после занятий в стрелковую галерею, в которой мы были буквально четыре часа назад — отрабатывали стрельбу с упреждением в движущиеся мишени. Вот только в этот раз он раздал нам вместо винтовок револьверы Стивенсона — точно такие же, как тот, что я буквально пару дней разбирал в тренировочной комнате, набивая себе опыт.

— У каждого члена экипажа должно быть при себе оружие. — пояснил Стуков, пока мы вертели в руках новое (для всех, кроме меня) оружие. — Абсолютно всегда при вас должно быть хоть какое-то оружие, потому что в любой момент времени может случиться что-то, что не даст вам времени бежать до арсенала, а то и вовсе — придется пробиваться на него с боем. Личное оружие каждого морского стражника — это револьвер Стивенсона, и, по желанию, еще и клинок, с которым вы уже познакомились на занятиях у Морены Радин. Обычно носят только револьвер и несколько десятков патронов к нему, поэтому вы должны будете научиться с ним обращаться, прежде чем вас можно будет допустить на борт корабля.

И следующие полтора часа Стуков рассказывал о конструкции револьвера, о том, как его разбирать-собирать, как его чистить и перезаряжать, и, конечно, же, как из него стрелять. Как правильно целиться, как спускать тугой спусковой крючок и что делать, если выстрела не произошло.

Револьвер Стивенсона, надо признать, с технологической точки зрения был выполнен весьма неплохо. Подобно какой-нибудь матебе из моего мира, он стрелял из нижней каморы, а не из верхней, и благодаря этому ствол конструкторы расположили гораздо ниже, чем в привычной компоновке. Это автоматически уменьшило плечо отдачи, благодаря чему револьвер под довольно приличный патрон (не 12.7 конечно, но и 9 миллиметров тут не пахло) не пытался вывернуться из рук при стрельбе. К тому же, конструкторы умудрились сделать так, что часть пороховых газов при выстреле отводились к барабану и автоматически прокручивали его, и это снимало часть усилия при нажатии на спусковой крючок. Если бы они придумали как через это же еще и курок взводить, вообще цены бы им не было, но к сожалению, не придумали, и приходилось по старинке — или давить на спуск изо всех сил, как на кнопку отмены детонации ядерной бомбы, или взводить курок перед каждым выстрелом большим пальцем.

Ну и бахала эта хреновина тоже будь здоров. Короткий ствол, мощный патрон с тупой экспансивной пулей — и в итоге получалась буквально карманная артиллерия, которая не только остановит атакующего, не только нанесет ему катастрофические повреждения, но еще и оглушит безумным грохотом и ослепит яркой вспышкой. Прежде чем мы перешли к стрельбе, Стуков раздал всем хлопковые беруши, но помогали они, прямо скажем, так себе — после пятидесяти патронов я все равно ощущал себя так, словно отстоял два раунда против Майка Тайсона. Причем все эти два раунда он бил исключительно в голову.

Надо, надо что-то придумать насчет активных наушников. Поговорить с Буми, вдруг в ему полубезумную голову придет идея, как сделать их, пусть даже с использованием марина? Не думаю, что там понадобится прямо так уж много.

Система в этот раз зажала очки опыта — видимо, решила, что с меня хватит и тех, что я получил за изучения револьвера в тренировочной комнате, — зато расщедрилась, когда Стуков привел нас на следующее внеклассное занятие — «кораблистику». Сигизмунд дель Рой радушно, будто мы не крали его личное время вне занятий, проводил нас в демонстрационный зал, где нам уже ждала масштабная модель корабля, на котором нам предстояло совсем скоро отправиться в море. Вернее, только треть этой модели, потому что целиком она, ясное дело, не влезла бы в зал, поэтому, как дель Рой и говорил, пришлось изучать устройство судна по частям.

— Эсминец «Александра» слегка отличается от типового корабля проекта семьдесят шесть шестнадцать! — пояснял дель Рой, водя нас на палубам и длинной указкой тыкая то в один то в другой элемент конструкции. — У него на три орудия больше, и броня мощнее, чем у стандартного аналогично эсминца, но за это пришлось поплатиться двумя торпедными аппаратами, оставив всего один. Так как «Александра» в основном занята патрулированием вокруг Вентры, ее основными противниками являются пираты и изредка левиафаны, а против что тех, что других торпедные аппараты практически бесполезны. И те и другие слишком быстры, а пиратские скорлупки к тому же в массе своей еще и слишком маленькие, чтобы всерьез пытаться попасть в них тихоходной торпедой.

Ну понятно, про управляемые торпеды тут пока не то что не слышали — даже не задумывались, радиотехнологии тут в самом зачатке, хорошо что корабли друг с другом не морзянкой и не флажками общаются, хотя, уверен, и то и другое тут и изучают и используют в критической ситуации — их и в моем мире изучали и даже изредка использовали. А против мелких пиратских корытец, которые я видел своими глазами, пушки с осколочными снарядами, особенно если они снабжены каким-то механизмом контролируемого подрыва, будут куда как