Место под солнцем - Полина Дашкова

– Неделю назад.

Оля Гуськова сидела в маленькой кухне, низко опустив голову,и говорила еле-еле. Она вовсе не удивилась, когда майор Кузьменко позвонил вдверь, представился, показал свое удостоверение. Молча прошла с ним в кухню,уселась на табуретку. Она не казалась напуганной, растерянной. Она выгляделатак, словно ужасно устала, хочет спать и прямо сейчас уронит голову наоблупленный кухонный стол и заснет. Майор стоял и курил у приоткрытого окна.

– Ольга Николаевна, как вы провели вечер четвертогосентября? – спросил майор.

– Я была на работе.

– Вы ушли оттуда в одиннадцать. И сразу поехали домой?

Ольга молчала, глядя в одну точку, мимо майора, куда-то заокно. За стеной, в единственной комнате, такой же нищей и убогой, как этакрошечная кухня, громко кряхтела и охала сумасшедшая старуха. Полчаса назад оназаявила, что четвертого сентября ее внучка вернулась домой страшно поздно. Подутро. Она вообще возвращается слишком поздно, забывает, что дома ее ждетбеспомощный, больной человек. И форточку открывает постоянно. И не кормит.Хорошо бы кто-нибудь на нее повлиял, чтобы она лучше относилась к своейнесчастной бабушке, которая всю жизнь ей отдала, ночей не спала… «Да,действительно, чума, а не старуха, – подумал майор, – если живешь с такой пододной крышей, недолго и свихнуться».

– Оля, попытайтесь все-таки вспомнить, куда вы поехали сработы? Сразу домой или куда-то еще?

– Домой… – произнесла Ольга еле слышно.

– То есть в половине двенадцатого вы уже были дома?

– Я не помню. У меня нет часов.

– Хорошо, – вздохнул майор, – кто-нибудь из соседей видел,как вы возвращались? Может, вы встретили кого-то во дворе? Попытайтесьвспомнить… – Зачем?

– Затем, что в ночь с четвертого на пятое сентября был убитчеловек, с которым вы находились в близких отношениях.

– Мы расстались. Не было никаких отношений.

– Но вы встречались всего неделю назад, – напомнил Иван.

– Мы встречались для того, чтобы расстаться. Совсем.Навсегда.

– Между вами произошел какой-нибудь конфликт? – мягкоспросил майор.

– Нет.

– Но ведь люди не расстаются просто так, тем более –навсегда. Если не прямой конфликт, то какие-то причины… – Он был женат.

– Но ведь вы знали об этом с самого начала. Вы, вероятно,ждали, что он расстанется с женой? Хотели создать с ним семью? – стал осторожноподсказывать майор.

– Да, – прошептала она еле слышно, – я хотела создать семью…– И звонили его жене анонимно, оскорбляли, угрожали? – быстро, не меняяинтонации, спросил Кузьменко.

Накануне вечером он побывал у Орловой. Очень скупо инеохотно она подтвердила все, что он узнал от Крестовской, – и про звонки, ипро щепки в подушке. Заметила, что, на ее взгляд, к убийству это отношения неимеет. Присутствовавшая при разговоре домработница Жанна Гриневич добавилаподробностей и эмоций, стала описывать ужас, который ей довелось испытать привиде мистических предметов. Да, все это очень похоже на Ольгу. Очень похоже. Вней чувствуется скрытый жесткий фанатизм. Если она поставила перед собой цель –развести Калашникова с женой, то вполне могла звонить, шептать гадости втрубку, могла попытаться извести соперницу с помощью черной магии и бомжихоймогла нарядиться. Ну очень ей хотелось создать семью, ужасно хотелось… Ольгавпервые вскинула глаза – сухие, огромные, лилово-синие, совершенно сумасшедшие,как показалось майору.

– Нет. Я никогда не звонила его жене.

– И не пытались с ней встретиться?

– Нет. Никогда.

– Вы бывали у Калашникова дома?

– Да. Когда она уезжала на гастроли. – Ольга страшнопобледнела, покачнулась на табуретке.

Майор машинально метнулся к ней, испугавшись, что сейчас онаупадет. Но она не упала, вцепилась тонкими пальцами в столешницу, судорожно сглотнула.

– Ольга Николаевна, вы себя нормально чувствуете? Может, вамтяжело отвечать на мои вопросы и мы отложим разговор на потом?

– Как хотите, – она едва шевелила губами, – мне все равно.

Майор подумал, что надо будет на следующий допрос пригласитьпсихиатра. Ольга Гуськова – важный свидетель, в любой момент она может статьфигурантом, ее вменяемость требует проверки и официального подтверждения. А воталиби у нее пока нет. Мотив есть, а алиби никакого. Более того, нельзяисключать и тот вариант, который они с Черновым с самого начала отвергли какабсурдный.

Если предположить, что стрелял не профессиональный киллер,а, например, эта странная влюбленная барышня, то вполне понятно, почему выстрелпрозвучал именно тогда, когда Калашников стоял в обнимку с женой. Не исключенотакже, что целью все-таки был не казинщик, а его жена. Ольга попыталась известиее древним магическим способом, не вышло. Решила пойти более банальным инадежным путем. Метила в соперницу, а попала в любимого. И шок, граничащий стихим помешательством, тоже аккуратно вписывается в эту схему.

«Теперь не хватало только найти здесь оружие, из которогобыл произведен выстрел, – усмехнулся про себя Иван, – но это было бы слишкомпросто и мелодраматично. Ладно, обыск все равно придется произвести в самоеближайшее время».

Так и не добившись от Ольги Гуськовой ни одного более илименее внятного ответа, майор Кузьменко вежливо попрощался и ушел. Во вторник, вдесять утра, гражданка Гуськова Ольга Николаевна должна будет явиться впрокуратуру для дачи свидетельских показаний по делу об убийстве гражданинаКалашникова Глеба Константиновича. Повестку майор сам лично вручил ей в руки, иона расписалась.

Когда он пересекал широкий двор, мимо него промчаласьголубая «Тойота», щедро окатив его водой из глубокой лужи. Майор невольновыругался и оглянулся на хама, который сидел за рулем. «Тойота» притормозила.Из нее вышел невысокий круглый толстяк в распахнутом светлом плаще и направилсяк подъезду, из которого Иван вышел несколько минут назад.

Шагнув на ступеньку, толстяк споткнулся, чуть не упал. Онявно нервничал. Вместо того чтобы смотреть под ноги, он вертел головой,тревожно оглядывался по сторонам. Майор без труда узнал в нем управляющегоказино «Звездный дождь» Феликса Гришечкина.

– Ну, значит, эт-та, я тут штуку одну искал, у забора.Нужная такая штука, смеситель для кухни. Импортный, новый совсем. На барахолкезагнать можно, если почистить. Я еще днем приглядел, как ее один фраер выкинул.Главное, до помойки, сволочь, не донес, прямо так и бросил. Я бы днем подобрал,да со мной всю дорогу Сивка тусовалась. А, да вы Сивку не знаете, – бомжБориска махнул рукой, – Сивка – баба липкая, если что при ней подберешь,привяжется, дура, чтобы, эт-та, напополам продать. Ну, деньги, значит,поделить, налопопамчик, как грится. От какие люди-то бывают, особенно бабы.Прикинь?