Место под солнцем - Полина Дашкова

Бомж всегда вежливо здоровался с ней к называл циркачкой.

– Ты ведь был той ночью во дворе? – тихо спросила Катя.

– Какой ночью? – наивно захлопал глазами бомж.

– Не бойся, я ничего не скажу милиции. Тебе не придетсявыступать свидетелем. Но ты видел его?

– Ее, – произнес бомж одними губами.

– Что? – не поняла Катя и, спохватившись, полезла в сумочкуза деньгами.

В этот момент как из-под земли выскочила огромная бабища вдраной спортивной куртке и накинулась на Бориску с кулаками:

– Вот ты где, сукин сын! Паршивец такой! Она стала быстро иделовито колошматить его куда попало. Бориска вывернулся из-под ее кулаков ирванул через двор со скоростью хорошего спринтера. Баба бросилась за ним,поливая окрестности шальной пьяной матерщиной.

Катя машинально шагнула следом, но тут же остановилась. «Япросто найду его позже, – спокойно подумала она, – я ведь знаю, где он живет».

В двухкомнатной квартире Феликса Гришечкина бросался в глазаидеальный порядок, стерильная чистота. Если не знать, что хозяин былсорокалетним холостяком, управляющим игорного заведения, то можно подумать –здесь жила одинокая старая дева. Кружевные крахмальные салфеточки на журнальномстоле, на телевизоре, на комоде. Статуэтки в серванте – фарфоровая балерина,египетская кошка из матово-черного оникса, а рядом – белый мраморный бюстикЛьва Толстого.

Феликс Гришечкин с ранней юности, после смерти отца, жилвдвоем с мамой. Она работала научным сотрудником в Литературном музее. Умерлагод назад. Он сохранил в квартире все, как было при маме, не тронул ни однойвещи, хотя все эти салфеточки-статуэточки его раздражали. Его вообще все раздражалов жизни. Толстяк был существом ранимым, удивительно тонкокожим. Это смешноконтрастировало с его солидной комплекцией.

С шестнадцати лет он вел дневники. Общие тетради вклеенчатых переплетах стояли аккуратным рядком на книжной полке. На каждой обложкеобозначены годы. Мелким четким почерком Феликс подробно описывал почти каждыйпрожитый день, как бы исповедался себе самому. Читать вязкие, унылые откровениязакомплексованного, глубоко одинокого человека было невозможно. Становилосьтоскливо и муторно на душе. Вряд ли кто-нибудь сумел бы осилить этожизнеописание. Но, по счастью, не надо было читать все.

Майор Кузьменко надеялся найти в последних тетрадях что-то оказино, о Калашникове, о Луньке и Голубе, однако своей профессиональнойдеятельности Гришечкин почти не касался в дневнике. Там были только личныепереживания, обиды на людей, имена которых он почти не называл, обозначал однойбуквой.

Последняя тетрадь начиналась январем 1997 года, была почтицеликом посвящена мучительной, безнадежной любви к Ольге Гуськовой. "14января.

Я так не хотел ехать на это сборище. Надоело. К, используетменя на всю катушку, у самого с языками плохо, а тут – пивовары из Бремена.Зачем ему тратиться на переводчика, когда управляющий владеет немецким?Пивовары ржут, как кони. Немецкий юмор воняет казармой. И он ржет вместе сними, а я перевожу эти пошлые жеребячьи хохмы.

Но за городом все же хорошо. День такой ясный, морозный,ледяное солнце, снег искрится, поскрипывает. Подъехали к даче. В воротах черный«Опель». К, помрачнел и стал материться. Немцы понимают без перевода, уж этоони понимают. И опять ржут.

Оказывается, заявилась его мачеха без приглашения. Мачехойназывать эту актрисульку смешно. Двадцать три года, рыжая шалава, оченьсексуальна, но мне-то что? Не нравились мне такие никогда. Я их боюсь.

А теперь – главное. Рыжая лиса привезла с собой подругу,покататься на лыжах, подышать воздухом. У меня защемило сердце, когда я увиделее. Ольга, Оленька… С раннего детства у меня была книжка «Сказки братьев Гримм»на немецком, подарочное мюнхенское издание, роскошные цветные иллюстрации,яркие нежные краски, каждая картинка проложена тонкой папиросной бумагой. Ялюбил смотреть сначала сквозь бумагу, сквозь тонкую дымку, а потом осторожноприподнимал завесу, и картинка оживала, вспыхивала всеми красками. Эта девочкасо светящимися волосами, с огромными сине-лиловыми глазами на бледном,прозрачном личике так похожа на принцессу из сказки «Король-Дроздовик», такпохожа, словно с нее рисовал художник. А книжка начала века. Вот смотрю сейчаси вижу ее, Оленьку. Смешно, взрослый, жирный, одинокий мужик с детской книжкой.Хорошо, никто меня не видит. Представляю, как стал бы гоготать К., этоживотное.

Он внес ее на руках в дом. Что-то там у принцессы случилосьс лыжными креплениями. Конечно, К, сразу повеселел, мачеху свою простил.Разумеется, когда такое чудо. Она снилась мне с раннего детства. Я всегда знал,что встречу ее. Сказочная принцесса с яркой картинки, красавица среди циничныхбездушных чудовищ.

Всего лишь настольная лампа у нее за спиной, а так похоже нанимб. Волосы, глаза, лицо… Господи, я не знаю, как смогу жить без нее.

К, обхаживал ее по-своему, по-хозяйски, уж это он умеет.Напоил. Она после гриппа, слабенькая, сонная. Немцы ржут, рыжаялиса-актрисулька вертит хвостом, много жратвы, выпивки, а у меня – кусок вгорло не лезет. То ли показалось, то ли правда, рыжая шепнула К., что Оленькадевственница. Тьфу, терпеть не могу это слово. Есть в нем что-то похабное. Унас вообще не язык, сплошная похабщина во всем, что касается пола. Попробуйподобрать приличную, неоскорбительную лексику. Фиг тебе, нет таких слов. Анемцы все гогочут, музыка орет, вечеринка, всем весело. Оленька почти спит наколенях у этой скотины. Ну а потом, разумеется, он ее увел по-хозяйски. Длянего – очередная красивая игрушка, а для меня – вся жизнь. Я о такой с детствамечтал. Знаю, ничего не будет. Она на меня даже не взглянула…"

Майор Кузьменко перевернул очередную страницу. Оказывается,познакомила их Крестовская, «актрисулька, рыжая шалава, лиса…». Привезла Ольгуна дачу, кататься на лыжах. А тут – пасынок с компанией. Интересно, Маргаритадействительно сообщила Калашникову на ухо пикантную подробность про своюодноклассницу? Или толстяку это почудилось?

Калашников юную мачеху не ждал и ее появлению необрадовался. Свое недовольство он не постеснялся выразить при посторонних, даеще матом. Значит, отношения у них были действительно напряженные. Интересно,Крестовская знала, что пасынок тоже собрался на дачу в старый Новый год? Иливсе совпало случайно? "10 февраля.

Весь день сильная метель. К вечеру настоящая вьюга, как наСеверном полюсе. Выезжаю из ворот казино и вижу Олю. Тонкое, продувноепальтишко, непокрытая голова. Остановил машину, спрашиваю, почему так легкоодета? Холодно. Она поздоровалась, рассеянно, равнодушно, и все смотрела наугол, откуда он должен был появится. «Вы не знаете, он скоро освободится?»