Красный священник - Е. Юань

«Мародера», Клейн пустил в ход свои колоссально возросшие таланты к иллюзиям, заставив принявшего облик «Германа Воробья» болванчика Энъюни безупречно отыграть оцепенение.

Сам же сыщик в этот миг находился далеко за пределами поместья парламентария Махта, на дистанции свыше полукилометра от мутировавшей твари. И этот солидный разрыв ни на йоту не мешал ему дергать за чужие «нити духовного тела»! Ведь коронным козырем «Мага причуд» была власть щедро одаривать кукол собственным паранормальным арсеналом, включая и сам фундаментальный навык контроля нитей для лепки новых марионеток!

Грубо говоря, не будь иных жестких рамок, «Маг причуд» мог бы, виртуозно жонглируя своими болванчиками, растянуть эти жалкие базовые сто пятьдесят метров до бесконечности! Расставляй кукол через каждый километр, вливай в них свои таланты по цепочке — и плети паутину на весь мир.

Разумеется, в дебрях мистики абсолютной вседозволенности не существует. Во-первых, нынешний потолок Клейна упирался ровно в пятьдесят марионеток, и перепрыгнуть этот лимит было физически невозможно. Во-вторых, единственным даром, который «Маг причуд» не мог ссудить своим созданиям, оставались искра разума и самосознание. А значит, максимальный радиус, на котором кукла могла манипулировать другой куклой, жестко ограничивался дальностью контроля самого кукловода — тем самым одним километром!

Стоило разорвать эту дистанцию, и марионетка, сотворенная руками другой марионетки, мгновенно обращалась в безвольное, парализованное изваяние.

К тому же, сам механизм передачи Потусторонних талантов болванчику таил в себе жутковатую изнанку: кукловод отсекал от своей мифической формы крошечного червя и по «нитям духовного тела» пересаживал его прямо в нутро куклы. Не накачай он загодя одну марионетку целым роем таких червей, она бы попросту не смогла отпочковать от себя нужную сущность при лепке нового создания, оставив свежую куклу без хозяйского арсенала.

А на данном этапе Клейн мог безболезненно отщипнуть от себя максимум пятьдесят червей. Превысь он эту планку — и его духовное тело рухнуло бы под чудовищным гнетом, щедро наградив хозяина расщеплением рассудка. Без ювелирного, экстренного исцеления путь назад был бы заказан, да и лучшая терапия не гарантировала полного восстановления, лишь фатально приблизив срыв в бездну безумия.

Опираясь на дотошные опыты, сыщик вывел свой нынешний, железобетонный предел: радиус плетения «нитей духовного тела» составлял ровно тысячу сто пятьдесят метров. Но дабы новая кукла оставалась под абсолютным контролем, дистанцию следовало урезать до километра. Заодно выяснилось: в случае гибели марионетки заложенный в ней червь, ведомый Законом притяжения Потусторонних характеристик, спустя какое-то время неминуемо возвращался к хозяину. Вот только встрянь кто-нибудь в этот процесс — и драгоценный кусок сущности был бы утерян навсегда.

В ту самую долю секунды, когда полубог Пути «Мародера» окончательно завяз в оцепенении, из кухни лавиной хлынули заранее обращенные в марионеток крысы. Обступив принявшего облик «Германа Воробья» Энъюни, они ощерили пасти в сторону сада, изготовившись обрушить на сектор тотальную, ковровую бомбардировку «Воздушными пулями».

Внезапно в зенках исполинского грызуна хищно и ослепительно полыхнул темно-багровый свет.

Не успело и моргнуть глазом, как «Герман Воробей» телепортировался прямо в густую тень сада, очутившись в самом эпицентре кровавого крысиного побоища. А вот тот самый полубог-«Мародер» преспокойно вынырнул на кухне, вальяжно устроившись на уставленном утварью длинном столе.

Бестия виртуозно «украла» координаты «Германа Воробья»!

Бах! Бах! Бах!

Ревущий шквал «Воздушных пуль», изрыгаемый крысиными марионетками, было уже не остановить. Свинцовый град безжалостно впечатался ровно в ту точку, где теперь стоял «Герман Воробей», взметая ввысь столбы земли, перетирая цветы в труху и разрывая крысиные трупы в кровавые ошметки. Грохот поднялся такой, что прислуга в господском доме зашлась в дикой дрожи, в животном страхе заметавшись по углам, напрочь не соображая, какая чертовщина обрушилась на поместье.

Сад словно перепахали невидимым плугом, безжалостно срезав изрядный пласт грунта. Не сконцентрируй Клейн всю огневую мощь на одном пятачке — и от хозяйского особняка остались бы лишь дымящиеся руины.

Когда пылевая буря наконец улеглась, обнажив растерзанные в фарш крысиные останки, взору предстал «Герман Воробей», всё так же невозмутимо стоящий на месте, не получивший ни единой царапины.

В тот критический миг «Победитель» Энъюни спустил в трубу весь свой скопленный арсенал феноменальной удачи!

Увы, за этот триумф пришлось заплатить разрывом контроля над «нитями духовного тела» исполинской крысы. А поскольку количество нитей было строго ограничено, крысиная свита болванчиков не могла вмешаться и подсобить хозяину — подобная суета лишь породила бы хаос, обнулив любые усилия.

Тот самый таинственный наставник Хейзел, полубог из Пути «Мародера», ювелирно воспользовался заминкой и сбросил с себя оковы паралича. Резко развернувшись, тварь вскинула правую переднюю лапу прямо на «Германа Воробья» и в мгновение ока похитила у него паранормальный дар манипулировать «нитями духовного тела».

Будучи святым четвертой Последовательности, этот монстр мог с ювелирной точностью выудить из мишени нужный талант — как правило, выбирая один из трех. И чем глубже он препарировал врага, тем выше взлетали шансы на триумф. На сей раз фортуна оказалась к нему воистину благосклонна.

Впрочем, попадись ему под руку дичь рангом пониже да знакомая как свои пять пальцев, он бы и вовсе мог играючи воровать ровно то, на что положил глаз.

Не успела правая лапа коснуться стола, как полубог-«Мародер» победно взмахнул левой. Всю ораву крысиных кукол словно подкосило: их лапки жалобно подломились, и твари мешками повалились на пол, напрочь лишившись сил даже перевернуться.

То была масштабная, ковровая «кража» — бестия махом слизала у грызунов их врожденную способность к передвижению!

В следующее мгновение в темно-багровых глазах исполинской крысы проступила гротескная, диковинная вязь мистических символов.

Тварь с пугающей скоростью распутала этот гордиев узел, безошибочно запеленговав подлинные координаты самого Клейна.

Багровая вспышка, резкий взмах обеими лапами — и полубог Пути «Мародера» материализовался прямо перед носом у сыщика.

На сей раз ублюдок «украл» саму дистанцию, разделявшую их!

Но в эту самую долю секунды тот худощавый, с резкими чертами лица юноша, что отражался в глазах монстра, бесследно испарился, оставив вместо себя лишь заурядную серую мышь.

А с ветвей окрестных деревьев угрожающе посыпались прозрачные черви, синхронно разевая свои призрачные «пасти».

Бах! Бах! Бах!

Очередной ревущий шквал «Воздушных пуль» сокрушительно ударил по сектору, безжалостно накрыв и исполинскую бестию, и жалкую серую мышку.

Дергая за ниточки марионеток в поместье, Клейн ни на секунду не забывал лепить новых болванчиков прямо вокруг себя — в этом и крылась незыблемая, железная хватка истинного «Мага причуд». А затем, опираясь на виртуозную, молниеносную рокировку с куклой, он изящно захлопнул этот незамысловатый капкан!

Взметнувшиеся столбы грязи и пыли наглухо погребли под собой