Тайна Черного дракона - Анна Джейн

управлять. Это твоя сила. Это ты сама. Сегодня ты должна увидеть саму себя.

— Как же мне сделать это?

— Дай мне руку и закрой глаза. Я проведу тебя к твоей второй форме, Белль. А после ты научишься делать это сама. Главное — захотеть.

Его пальцы переплелись с моими. Сомкнув ресницы, я слышала, как Даррел тихо произносит слова древнего заклятия, которые были частью ритуала, призванного окончательно установить связь со второй формой. Закрепить ее.

Я сидела, не чувствуя своего тела, как будто стала воздухом. То ли спала, то ли находилась в измененном состоянии сознания. Жар костра согревал меня, и в его треске я слышала шепот стихии, которая была моей частью. Тени, что затаились в пещере, пели беззвучные песни. А в моей груди билось солнце.

Когда ритуал закончился, я даже не поняла, — просто услышала голос Даррела. Он просил, чтобы я открыла глаза, и голос его был мягким и тихим.

Я распахнула их. Ничего не изменилось и одновременно изменилось все. Я оставалась все той же Белль, однако чувствовала еще больше мощи и силы, чем прежде. И я действительно хотела увидеть своими глазами свою вторую форму.

— Ты готова? — спросил Даррел мягко. Его черные волосы растрепались, и пряди падали на лоб. Принц казался усталым, но довольным.

— Готова…

Я вышла из пещеры и поняла, что уже вечер, — времени прошло достаточно, а я и не заметила. На западе таял закат — из-за него снежные вершины казались золотистыми. Я подошла к самому краю горного обрыва, не веря своим глазам. В воздухе парил дракон с рубиновыми крыльями и двухцветной ало-черной чешуей. Этот дракон был прекрасен. Он сверкал под закатными лучами так, что дух захватывало.

Его крылья были расправлены, и он неспешно кружил над пропастью — большой, грациозный и мощный.

Этим драконом была я. Я чувствовала его, как себя. Ощущала его желания и мысли. Он — воплощение моей энергии, моей силы. Моя вторая сторона, которую столько лет от меня скрывали.

— Он прекрасен, — прошептала я, чувствуя незримую связь с драконом.

— Ты прекрасна, — поправил меня Даррел и обнял меня за талию. — В любой из своих ипостасей.

Из-за гор появился еще один дракон — белоснежный и гордый. Это была вторая форма Даррела, и я почувствовала его до того, как он появился.

Драконы зависли в воздухе друг напротив друга, соприкасаясь мордами, а после улетели бок о бок в сторону заката. Один — ледяной, другой — огненный. Один — свет, другой — тьма. Две противоположности, которым суждено было стать единым целым.

Глава 30

— Эта мразь хочет меня растоптать, — с тихой злобой сказала Ева, сидя напротив Эштана.

Они находились в его покоях — она пришла к нему, сказав, что ей одиноко. И сидела теперь в кресле, вцепившись пальцами в подлокотник. От нее исходила ярость, которую Ева не в силах была успокоить.

— Выбирай выражения, — устало попросил Эштан.

— А что? Я не имею права говорить про эту дрянь так, как хочу? — сощурилась Ева.

— Белль Ардер наша будущая императрица. Тебе не стоит так отзываться о ней.

— Ты слишком сильно в нее влюбился, милый. Теперь она, а не я, верно?

Эштан равнодушно пожал плечами. Он не хотел ссоры.

— Вечно подбираешь остатки за Даррелом, — не успокаивалась Ева. — Сначала я, потом она. Кто будет следующим?

— Пожалуйста, не говори таких слов, — очень вежливо попросил Эштан. Он казался все таким же спокойным, но на самом деле едва сдерживался. Каждое слово Евы ранило его — будто ножом по сердцу.

— Она украла у меня Даррела! Украла корону, которую я могла бы надеть! Украла тебя. А теперь решила украсть мои титулы! Думает, что сможет победить меня на академических магических состязаниях! Меня, представляешь?!

Только с Эштаном Ева могла позволить себе быть такой эмоциональной. Ведь их связывало нечто большее, чем дружба или любовь. Это была общая тайна. Тайна, за которую они оба отвечали собственными головами. Только Еву заставили это сделать — у нее просто не было иного выхода. А Эштан пошел на это сам.

— Все вокруг только и говорят, что о ней! О том, как растет ее сила! О том, какой императрицей она будет! Зачем ты только спас ее! — выкрикнула Ева в отчаянии и смахнула со стола вазу с черными розами. Впав в истерику, она вскочила и принялась крушить все вокруг. Эштану пришлось прибегнуть к темной магии. Очередной порез, капля крови, беззвучные слова — и девушка замерла на месте, как бабочка, попавшаяся в силки паука. Черная полупрозрачная паутина опутывала ее, и Ева, тяжело дыша, исподлобья смотрела на Эштана. Прядь темных волос упала ей на лицо, и он осторожно убрал ее.

— Освободи меня! — дернулась девушка, понимая, что сама высвободиться не сможет.

— Успокойся, Ева. Держи себя в руках.

— Да как я могу? Отпусти меня! Ненавижу твои темные приемчики!

— Ева ты должна думать не о том, что тебя обошла Белль. А о том, что от тебя зависит жизнь твоих родных.

Она до крови прикусила губы. Это было правдой.

— Какая теперь разница, что Даррел больше не твой? — продолжал Эштан. — Тебе должно быть плевать и на корону, и на Белль. Думай о своей семье. Это главное.

— Да. Ты прав, — выдохнула Ева, вдруг резко успокоившись.

Эштан освободил девушку, и она едва не упала — после истерики силы покинули ее. Он подхватил ее за талию и осторожно усадил на диван, а сам сел рядом и взял ее ладонь в свои руки. Эштан неспешно и нежно массировал ей пальцы, а девушка, откинувшись на спинку, смотрела в окно.

Она была красива, но не той красотой, что и Белль. В ней не было мягкости и тепла — скорее, твердость и холод. Ева казалась спокойной и рассудительной, и все вокруг думали, что у нее стальные нервы и железный стержень внутри. И лишь немногие знали, какая она на самом деле. Вспыльчивая, порывистая, подверженная страстям. Остальные видели лишь ее маску — маску идеальной адептки и сильной девушки.

Эштан был одним из тех, кто знал — недаром они общались с самого детства, потому что их матери дружили. А еще он знал, что когда Ева зла или у нее болит голова, ей