Место под солнцем - Полина Дашкова

– Не понял, – покачал головой Паша, – кто такой КонстантинИванович?

– Константин Иванович Калашников, отец Глеба.

– Ах, ну да, народный артист, депутат Думы. Подожди, у негочто, такая молодая жена? А как же мать твоего мужа?

– Ты что, правда ничего не знаешь? – удивилась Катя.

– А почему я должен знать? Про тебя мне интересно, а проКонстантина Ивановича и его жен, а также про любовниц твоего мужа совершенно неинтересно.

– Паша, ну ты же выписываешь «Московский комсомолец»! –усмехнулась Катя. – Там печатаются сплетни. Народный артист Калашников развелсяс женой, с которой прожил тридцать лет, и женился на своей студентке, котораясейчас очень известная актриса. Об этом вся Москва знает.

– Ну, не обязательно, что вся Москва. Я не люблю читатьсветские сплетни. Константин Калашников – замечательный актер. Но его личнаяжизнь касается только его лично. Я терпеть не могу, когда все эти разводы,адюльтеры и прочие интересные подробности вываливают публике, как объедкидомашним животным. В этом есть что-то непристойное.

– Полностью с тобой согласна, – кивнула Катя, – но все-такистранно, что ты совсем ничего не знаешь. Так вот, Ольга была одноклассницейМаргоши Крестовской.

– Подожди, Крестовская – это которая в боевиках снимается?

– Вот, все-таки знаешь что-то! Паша подошел к полке,уставленной видеокассетами, вытащил одну из ярких коробок.

– Парнишка, технолог с нашей фирмы, свихнулся на боевиках. Якак-то попросил его принести что-нибудь приличное российского производства. Ивот он принес мне это.

Паша держал в руках коробку с фильмом «Кровавые мальчики».На этикетке красовалась фотография Маргоши в роли девушки-киллера.

– Ну и как фильм? – улыбнулась Катя.

– Честно говоря, я не сумел досмотреть до конца. Беготня,стрельба, нельзя понять, где все эти роскошные приключения происходят – вРоссии, в Америке, на Марсе. Все настолько условно и недостоверно, что сразустановится скучно. Нет разницы между хорошими героями и плохими. Все одинаковыебандиты, причем не настоящие, не живые, а какие-то силиконовые. Ладно, мыотвлеклись. Значит, Маргарита Крестовская женила на себе старика Калашникова, апотом познакомила его сына со своей подружкой?

– Паша, ну зачем ты все так огрубляешь? – поморщилась Катя.– У Константина Ивановича случилось большое и горячее чувство на старости лет.Просто так совпало, что эти две девочки оказались одноклассницами. Маргошаспециально никого не знакомила. Я не знаю, как это произошло, но думаю –совершенно случайно. Такие вещи вообще происходят случайно. Маргоша оченьхороший человек. Между прочим, она вытаскивала Свету Петрову из тяжелойдепрессии после операции.

– Она что, и со Светой Петровой знакома? Да, права твояЖанночка, мир действительно тесен.

– Ну да, Элла рассказала, что она была единственнымчеловеком, который… Ой, мы же собирались позвонить Элле. Вдруг Света давнодома, и мы зря с тобой занимаемся этими пустыми разговорами?

Паша принес телефон, раскрыл блокнот на той странице, гдебыл записан номер Эллы Анатольевны.

Трубку долго не брали. Наконец хриплый, глухой голоспроизнес:

– Я слушаю.

– Элла Анатольевна, здравствуйте. Это Катя Орлова. Как высебя чувствуете? Света не появлялась?

– Нет. Я себя чувствую очень плохо, – было слышно, что онадействительно еле ворочает языком.

– То есть Света с тех пор, с субботы, не звонила и непоявлялась дома? – уточнила Катя. – И вы так и не выяснили, где она?

– Мне плохо, – пробормотала Элла.

– Что с вами?

– Сердце болит.

– Вы вызывали врача?

– У меня нет денег. Без денег они ничего не сделают. Скажут,от водки… – Голос еле слышен, сильная одышка.

– Вы одна дома?

– Одна.

– Хотите, я к вам сейчас приеду?

– Пожалуйста, приезжай, Катя, пожалуйста… улица Нестерова,это у метро «Коньково», дом тридцать семь, квартира восемнадцать. Первыйподъезд, пятый этаж, от метро сразу налево, вход со двора… приезжай, деточка,очень прошу. Если есть нитроглицерин… у меня кончился, не нашла… Катя положилатрубку, соскользнула с кресла, сунула ноги в туфли.

– Она совершенно трезвая, и ей действительно плохо. А Светатак и не появлялась с тех пор. У тебя случайно нет нитроглицерина? Или мнепридется заехать в аптеку?

– Нам, – Паша уже зашнуровывал ботинки в прихожей, – нампридется заехать в аптеку.

Записка попала к адресату. Бомж Бориска видел это своимиглазами, даже заметил, как адресат отлепил пластырь от дверной ручки и, садясьв свою машину, быстренько сунул бумажку в карман. По вороватости жеста,поспешности, с которой была спрятана бумажка, Бориска понял, что не ошибся.Косушка и правда будет завтра у него.

Остаток ночи Бориска провел в теплом подвале, в новом домена соседней улице. Сивка про это место не знала, и никто не знал. Старыйдворник татарин Саидыч, который уволился месяц назад, душевный был человек,как-то по пьяни подарил Бориске запасной ключ от подвала, и теперь ключикхранился в тайничке на всякий случай. Если часто туда лазить, обязательно свойже брат, бродяга, выследит, прознает, многие полезут и испортят тихое место,засрут хороший подвал. Так что Бориска своим тайным убежищем не злоупотреблял.Ночевал там очень редко, всего-то пару раз, и пробирался всегда осторожно, соглядкой, чтобы, не дай Бог, никто не выследил.

Рано или поздно такая лафа, конечно, все равно кончится.Либо кто-то пронюхает, сломает замок в подвале, либо жильцы скинутся нажелезную дверь с домофоном. Но пока в подвале он чувствовал себя хозяином. Этобыла его вотчина, личная территория, можно сказать, секретная фазенда. Толькокрысы бегали.

Они деловые, крысы-то, на людей похожи. Носятся туда-сюда,глазками сверкают, где бы чего пожрать, сами здоровые, как бегемоты, и умные –ох, умные, прямо академики выживания.

Бориска хорошенько шуганул бегемотов-академиков, устроилсебе лежаночку повыше, приспособил несколько широких досок на толстых трубах,сверху ватничек бросил.

Он загодя заготовил себе запасы на случай эвакуации отгорячей воинственной Сивки. В подвале хранились две банки говяжьей тушенки,поллитровочка «Столичной». Правда, банки оказались погрызенными. Крысы ободралипропитанные салом бумажки, на толстой консервной жести были видны мелкиевмятины от крысиных зубов. Хорошо, консервы наши, российского производства.Импортную жесть бегемоты-академики мигом бы прогрызли. И еще хорошо, что крысыводку не пьют.