Никак. Как стать успешным художником - Василий Юрьевич Чистюхин

общем, я решил воспользоваться своим же советом и напялил эту толстовку.

Я подошел к зданию типографии Сытина, где проходила ярмарка |catalog|, около 18:50. Александр написал, что еще в дороге, и предложил встретиться уже внутри. Я ответил «окей» и пошел один. Билет стоил 1500 рублей – чудовищно. На входе мне надели бумажный браслет на руку. Охранник спросил, что у меня в пакете (я сложил работы в свой любимый черный пакет). Я открыл его, охранник посветил внутрь фонариком, задумчиво произнес: «Картины…» – и пропустил меня. Зайдя, я почувствовал себя немного глупо. Еще днем меня не покидала мысль, что это странно и неловко – передавать свои картины на ярмарке |catalog| из черного пакета, словно какой-то фарцовщик. Но раз предложение встретиться на ярмарке исходило не от меня, то ладно.

Я сделал несколько шагов и сразу заметил знакомого – он когда-то учился на куратора. Об обстоятельствах нашего знакомства умолчу. Радостно его поприветствовал, он ответил тем же. Я сказал, что мы как-то странно всегда пересекаемся. Он спросил: «А ты что здесь делаешь?» Я ответил: «Не поверишь, но пришел передать свои работы, ну и, конечно, посмотреть других художников». Завершая наш разговор, сказал: «Ладно, еще увидимся, пойду посмотрю чего‑нибудь».

Зашел на соседний стенд (название не запомнил), где среди прочих были работы Кирилла Кто. Сфотографировал две: на одной было написано: «Острое чувство неполноценности на самом деле тупое», на другой: «Ты что, самый умный? Ты че, дебил?».

Направился дальше, как вдруг получил сообщение от Александра, что его такси будет через три минуты. Он предложил поехать на афтепати ярмарки. Я ответил, что ничего не успел посмотреть. Он написал, что планы поменялись: человека, которого мы ожидали, не будет на ярмарке, так что едем сразу в его галерею. Я написал «окей», но про себя подумал: «Офигеть, я только вошел, заплатил 1500 рублей за вход, прошел буквально пару шагов и уже уезжаю». Потом решил: ладно, фиг с ним.

Мы забрали Александра и поехали в галерею. По дороге я между делом упомянул, что мы уже знакомы с Леонидом Костиным – пересекались не так давно на Винзаводе. Александр ответил, что теперь познакомимся поближе. Мы приехали в Gallery gallery (закрыта 24/7, посещение только по предварительной записи). Там как раз шел монтаж выставки Паши Бумажного. Детали опущу, скажу лишь, что Александр показал мои работы, которые он купил, Дарье Ярцевой – соосновательнице галереи Deep list. Позже приехала Ирина Шульженко (другая соосновательница этой галереи). По словам Александра, Дарья сказала, что тоже хочет себе работу «Заземление», такую же, как у него. Александр спросил, могу ли я сделать еще одну. Я сказал, что подумаю, хотя мне не очень нравится повторять работы.

Позже на улице возле галереи Леонид Костин рассказал о своей миссии медиатора, который хочет вывести ар-брют в массы, так как считает его самым честным искусством. Упомянули Александра Лобанова, чью трагическую судьбу я когда-то изучал, но все уже успел забыть. Леонид описал концепцию своей галереи как сочетание ар-брюта с более понятными вещами. Он предложил немного отложить мою выставку: сейчас пройдет выставка Паши Бумажного, а потом что-то более спокойное. Он сказал, что хочет чередовать полярные форматы. Я заметил, что это крутая идея. Очень не хватает странных сочетаний, когда миксуется совсем разное искусство. Сейчас, на мой взгляд, все еще существуют жесткие границы: условно говоря, «фрики» отдельно, «нормальные» люди отдельно. Они не пересекаются, а это, по-моему, в корне неверно.

В одном из эпизодов речь зашла про одну из моих работ и про видеорилсы. Я стал копаться с VPN, чтобы показать, все тормозило, не открывалось, было очень неловко. Я долго копался, но в результате все же открыл и показал работу, потом ролик, где я делаю обзор на blazar, сидя дома, и говорю, что я внезапно заболел и никуда не пошел. Все очень смеялись на моменте, где я говорю, что, возможно, вот такую злую шутку со мной сыграл страх успеха. Олег в восторге закричал: «Отправьте это Лекомцевой![33] Отправьте Лекомцевой! Это должно висеть на огромном экране, прямо при входе на выставку!»

Было уже около часа ночи, когда мы с Александром засобирались. Тепло попрощались с остальными. Леонид напоследок сказал: «Мы сделаем это. Обязательно сделаем выставку».

Запомнился еще страстный спич Олега (который, как я понял из разговоров, занимается формированием коллекции искусства Газпрома). Он говорил о том, что у российского искусства скоро появится второй шанс занять достойное место на международной арене. Главное, по его словам, – на этот раз выступить единым фронтом, а не размениваться на мелочные конфликты и внутреннюю конкуренцию, как это случилось после нашумевшего аукциона Сотбис в Москве.

Я ехал домой на такси, взгляд зацепился за мелькнувшую за окном вывеску – кажется, это был ресторан или что-то подобное. На ней крупно было написано: «Мечта».

15 января

Прошлый раз я писал здесь 7 декабря. С тех пор прошло больше месяца. Все это время я был в каком-то, мягко говоря, не очень хорошем состоянии. Да и продолжаю в нем быть, но стало чуть легче. Новый год я встретил в одиночестве, принимая душ.

Работу я пока так и не нашел: захожу на Headhunter, и сразу воротит от всего этого офисного шлака, особенно когда в графе бонусы пишут: «веселые корпоративы» (в гробу я видал ваши ебучие корпоративы). Отправил несколько откликов на вакансии и получил отказ. Опыт работы – 15 лет, выводит калькулятор, суммируя мой опыт в резюме. Цифра пугает. Чем я все это время занимался? Какой-то фигней. И главное – я не понимаю, как зарабатывать деньги, чтобы это не резало по сердцу, не превращалось в мучение. И все равно, видимо, придется. Не знаю. Занятие искусством не дает мне никаких денег.

Сегодня я много гулял по лесу и по городу. Погода была теплой для января – около нуля градусов. Последние годы я стал плохо переносить любую температуру ниже -5. В разных местах города я встретил трех разных школьников, возвращающихся из школы. Все трое шли с опущенными головами и грустно пинали ногами снег. Я почувствовал с ними родство. Безработный и одинокий, тоже бреду куда-то, повесив голову – разве что снег не пинаю (хотя хотелось). Но разница между нами все же есть: им по 8–10 лет, а мне – 37. А растерянность внутри как будто одинаковая.

Блуждая по городу, я почувствовал себя неприкаянным персонажем из книг Кнута Гамсуна. Но при этом все