Девушка из номера 11 - Рут Уэйр

– Черт побери, Блэклок! – выдохнул Бен, удерживая меня за плечи и оценивающе рассматривая с головы до ног.

Не то чтобы мне было слишком приятно, но и отвращения я не испытала. Бен Говард имел право меня чмокнуть, учитывая историю нашей дружбы.

– Ты выглядишь… черт, Блэклок, смотришься потрясающе! Похоже, годы над тобой не властны?

Я закатила глаза. Десять лет, двое детей, неизбежные жизненные неурядицы и стрессы сделали свое дело. Разумеется, я изменилась. Уже за сорок, и я выглядела на свой возраст. Комплимент – он и есть комплимент.

– Спасибо, Бен, но все же не надо мазать лесть таким толстым слоем.

– Я серьезно, Ло. Боже, ты погляди на меня! – Он указал на свои седеющие виски. – Видала старикашку? А ты… Да что там ходить вокруг и около? Ты до сих пор горячая штучка, Блэклок.

Он опустил взгляд на мои руки и слегка приподнял бровь. Я не сразу сообразила, что он там рассмотрел.

– Все еще замужем за тем янки или?..

– Замужем, и очень счастлива.

Я прокляла себя – почему не надела кольца? После рождения Эли и Тедди я носила их не всегда: в обручальном был слишком большой камень – не очень практично. Свадебное же кольцо – изящная старинная вещица, когда-то принадлежавшая прабабушке Джуда, – казалось ужасно хрупким, тем более когда снимаешь с качелей и турников двух непоседливых малышей. Теперь я хранила кольца в шкатулке и надевала по особым случаям. Пришлось сделать себе мысленную зарубку: на ужин без них не приходить.

– У меня двое детишек, – добавила я. – Что у тебя на личном фронте?

– Есть подруга, – пожал плечами Бен. – Детьми не обзавелся. Ну то есть мы вместе всего полгода – рано о чем-то говорить. Опять же ей всего двадцать шесть.

– Двадцать шесть? – Я постаралась не выказать изумления.

Двадцать шесть… Я произвела в уме несложное действие. Огромная разница в возрасте! Бен на год старше меня, значит, получается – семнадцать лет? Что у них может быть общего?

– А она…

Я судорожно искала подходящие слова. Приучена ли она к горшку? Предупреждает ли маму, когда уходит из дома?

– У вас это серьезно?

Бен снова пожал плечами.

– Кто его знает… Просто нужно жить одним днем. Но, черт возьми, какое совпадение! Все еще пишешь на тему туризма? Впрочем, как иначе – почему же ты тогда здесь?

Я хотела ответить, однако передумала. Не знала, как сказать. «Все еще» могло означать, что я последние годы пахала как вол, только это была совсем не та реальность, которой я посвятила пять с лишним лет.

– Я… хм… в общем, я сделала нечто вроде перерыва в карьере. Ну, после рождения детей. Но теперь… теперь, наверное, возвращаюсь в большую игру. А ты?

– Продолжаю отбывать срок, – криво усмехнулся Бен. – Несколько лет назад меня выкинули из «Индепендент». Теперь работаю на «Форбс», «Конде наст», сотрудничаю с некоторыми корпорациями. Занимаюсь новым приложением для путешествий без самолетов. Разработчикам требуются лично проверенные места, так что данные «Трипэдвайзор» не годятся. Уникальное предложение как раз учитывает реальный опыт: ты должен выехать на место сам и оценить качество.

– Звучит привлекательно, – искренне заметила я.

Звучало и в самом деле занятно, только я знала: когда мы были вместе, Бен мечтал совсем о другом. Он видел себя в образе Пола Теру[1] или Брюса Чатвина[2], серьезного писателя, путешествующего по миру, а затем передающего квинтэссенцию увиденного в серии проникновенных зарисовок. Проблема в том, что со времен Чатвина все сильно изменилось. Никому больше не интересны рассказы белого мужчины среднего возраста о его духовных исканиях в странах третьего мира. В любом случае Бен и близко не мог сравниться с гениальным Чатвином. Ну да, он умелый мастер слова, способный выдать красивую фразу, но не более. Ему недоставало присущего Чатвину понимания человеческой натуры, в том числе своей собственной.

Впрочем, момент для полемики был неподходящим, а Бен – далеко не единственным, кто вынужден наступить на горло своей песне. Я и сама сделала прагматичный выбор, когда отказалась от юношеских амбиций в сфере журналистики, подавила в себе желание стать современной Мартой Геллхорн[3] или второй Кейт Эди[4]. Выбрала ипотеку и заботу о собственных детях и считала, что приняла правильное решение. Теперь нам за сорок – пора повзрослеть и обрести почву под ногами.

– Рада снова увидеть тебя, Бен, – сказала я с большим теплом, чем собиралась. Видимо, подсознательно чувствовала вину за мысленную критику.

– Ага, – ответил он, – я тоже рад встрече. Знаешь, Ло, я… я прочел твою книгу.

Он продолжал настойчиво меня разглядывать, отчего мне стало немного не по себе.

Ах ты… Во мне пробудилась тревога. Обычно я наслаждалась встречами с читателями – только не с теми, кого знала близко. Не с теми, кто послужил прототипами для героев произведения. Наверное, Бен сейчас меня отчитает за то, что я вывела его образ в «Темных водах». Я попыталась вспомнить, как именно описывала этого персонажа. Вроде бы не слишком лестно.

– Серьезно? – откликнулась я как можно жизнерадостнее. – И как она тебе?

– Слушай, просто здорово, правда, здорово! Уж не знаю, какой тебе заплатили гонорар, но ты достойна каждого пенни. Только я не совсем понял… – Он сглотнул, вздохнул и договорил: – Не понял, как на тебя повлияли те события. Ну, на психологическое состояние и все такое прочее. Тебе ведь тогда никто не верил.

Он снова тяжело вздохнул – видно, готовился произнести нечто не слишком приятное. Ну давай, выкладывай уже. Расскажи, как сам тогда со мной обращался, как ко мне отнеслись все на борту лайнера, а ведь я говорила чистую правду! Впрочем, в глубине души я молилась, чтобы Бен промолчал, не желала слушать его признания.

– Да, я сыграл тогда неприглядную роль, о чем ты и дала понять в книге. Просто хотел сказать… Прости меня, Ло.

Прости… Довольно лаконично, учитывая, через что мне довелось пройти десять лет назад. Но, в конце концов, Бен был всего лишь маленькой шестеренкой в огромном колесе, а я хотела все забыть и жить дальше. Какой смысл постоянно себя терзать, вспоминая прошлые обиды?

– Ладно, спасибо. – Я постаралась искренне улыбнуться. – Спасибо тебе, Бен. Знаешь, все это уже седая история, а мы с тобой стали старше и мудрее.

Между нами повисло неловкое молчание. Я отчаянно искала способ закончить разговор, и тут мой взгляд упал на позолоченные бронзовые часы. Пять минут шестого!

– Что ж, наверное, пора начинать приводить себя в порядок перед фуршетом. По расписанию ведь в