Девушка из номера 11 - Рут Уэйр

такого мачо? Скорее хотелось защитить Хлою – она мне всегда нравилась. Из двух версий Коул выбрал первую.

– Видите ли, занятие профессиональной фотографией может показаться довольно гламурным, но на самом деле оно не очень-то прибыльное. Так или иначе – Хлои здесь нет, и Ларса, слава богу, тоже. Что касается других персонажей с «Авроры», я думаю, вы в полной безопасности. Ну то есть я понимаю, что вам не хочется заново переживать те дни.

Я выдавила из себя улыбку. В любом случае для меня было облегчением поговорить с человеком, догадывающимся, что подобная встреча может вызвать нежелательные воспоминания. Если уж на то пошло, у самого Коула тоже остался неприятный осадок, хотя вряд ли его впечатления сравнились бы с моими.

– Наверное, вы слышали о Тине? – сменил тему Коул.

– О Тине?

Я нахмурилась. Тина была редактором «Вернских времен» – модного журнала, посвященного путешествиям, который, насколько я знала, успешно пережил цифровую революцию. Теперь он существовал и в виде онлайн-версии, составляющей рейтинг десяти самых роскошных отелей на элитных курортах в качестве партнера поисковика «Гугл», который выдавал на него ссылки. Элегантный печатный вариант также остался; такие издания лежат в приемных клиник пластической хирургии и офисах частных инвестиционных фирм.

– Нет, не слышала. Неужели она тоже здесь?

– Боюсь, что нет… Она умерла, – вздохнул Коул. – Года три или четыре назад. Рак легких…

– Вот черт!

Я сама поразилась, насколько серьезно восприняла известие. Тина была настоящей железной леди, пробившейся вверх по карьерной лестнице еще в восьмидесятых. Высокие каблуки, подплечники и все такое прочее. С тех пор она не сдавала своих позиций ни на дюйм.

– Как же так… Бедная Тина! Хотя ничего удивительного – никогда не видела ее без сигареты во рту. И все же… Какая ужасная смерть!

– Ну да. И Арчер… Знаете, что он стал персоной нон грата?

Я кивнула. Слышала обрывки информации – в то время как раз родился Эли и меня больше занимали пеленки с подгузниками. Арчер, известный телеведущий, увлекающийся экстремальными путешествиями, стал одной из жертв истории с #MeToo[10]. В Сети появлялись публикации о его неприглядном поведении на съемочной площадке, где фигурировали никому прежде не известные молодые ассистентки режиссера. Студия пыталась игнорировать обвинения, однако в конце концов их поток перехлестнул через край и утопил Арчера. Потом он еще всплывал на поверхность в малобюджетных проектах – присутствовал на церемониях включения рождественских огней в каких-нибудь приморских городках, где считали, что политкорректность зашла слишком далеко, или выступал с комментариями на новостном канале. Никакого сравнения со статусом десятилетней давности. Естественно, Маркус Лидманн с таким персонажем связываться не стал бы.

– Да, наслышана. Увы, не могу сказать, что для меня это стало откровением. Но четверо из десяти – это и так перебор, вам не кажется?

– Даже не знаю, – пожал плечами Коул. – Все же элитный туризм – довольно узкая ниша.

– Вы думаете? – с сомнением спросила я. – В мире каждую секунду появляется столько блогов и подкастов… Я к тому, что каждый блогер теперь считает себя журналистом.

– Я это и имею в виду. Любительская журналистика нынче заполонила наш мир. Однако найти настоящего профессионала, к которому можно обратиться для нормального освещения мероприятия, – такого, как Бен, Александр или Тина, упокой Господь ее душу, – все сложнее. Вряд ли стоит удивляться знакомым лицам.

Я пожала плечами. В теории Коула был смысл.

– Наверное, вы правы. Кстати об инфлюэнсерах… Пожалуй, надо пойти, повращаться в кругах. С кем здесь можно побеседовать, как считаете? Я уже давно выпала из обоймы.

– Хороший вопрос. А правда, с кем? – Коул окинул зал задумчивым взглядом. – Во-первых, конечно, с Питером Лидманном. Знакомы с ним?

– Сын Маркуса, примет у него бразды правления «Лидманн груп». – Коул кивнул. – Лично его не знаю. Где он?

– Вон тот парень, разговаривает с женщиной в красном.

Коул указал рукой с фужером в сторону маленькой группы гостей, и я прищурилась, стараясь разглядеть в толпе Питера.

– Вон тот, маленький, похожий на итальянца?

– Нет, напротив него, в сером костюме, – кивнул Коул.

Сама не знаю, почему меня удивил его ответ. Видимо, потому что в основном поддерживал беседу коротышка, смахивающий на итальянца. На него все смотрели, над его шутками смеялись. А парень в сером… Ни за что не приняла бы его за наследника одного из крупнейших состояний Европы. Высокий, довольно неуклюжий, симпатичный, и в то же время – безвольный подбородок и легкая сутулость, как у человека, привыкшего при разговоре наклоняться к собеседнику. Итальянец что-то ему сказал и хлопнул по плечу. Группа разразилась льстивым смехом. Одна из женщин положила ладонь на предплечье Питера и слегка наклонилась, выставив напоказ усыпанное бриллиантами декольте. Пусть Питер и не выглядел боссом, собеседники явно относились к нему как к важной персоне.

– Не слишком соответствует типу лидера, правда? – суховато заметил Коул, и я покачала головой.

– Сама не знаю, каким его представляла…

– У меня впечатление, что Питер слишком слащав для миллиардера. Его отец… ну вы сами увидите. Питер очарователен, однако он слабый игрок, такому ни за что не заработать подобного состояния. А если и заработает, вряд ли сумеет сохранить.

Я кивнула, соглашаясь с Коулом, а затем сообразила, что пялюсь на Питера неприлично долго, и отвернулась.

– Маркус тоже здесь?

Коул пожал плечами.

– Я его не видел. Скорее всего, в какой-то момент он выступит с речью. Маркуса точно ждут в отеле на выходных. Так, кто еще… Франсуа Бофор – интересный парень, главный редактор нескольких французских журналов и мой клиент. В прошлом году заказал мне тематическую подборку, посвященную климатическому туризму – знаете, когда состоятельные люди отправляются в Арктику, чтобы попрощаться с исчезающими ледниками. Или, допустим, путешествуют по пустыне Гоби, смотрят на пересохшие водопои. У меня есть замечательный снимок пары, скорбно разглядывающей мертвого козла в Кении, а на заднем плане стоит их вертолет. Антураж говорит сам за себя. Бофор платит исправно и всегда открыт для предложений подобного рода – амбициозных и не для всех удобных. Правильно ли я понимаю, что вы сейчас на фрилансе?

– Да, так и есть. К сожалению, перед теми, кто работает с текстами, стоит языковой барьер. Вероятно, Бофора больше заинтересует франкоязычный журналист, а я знанием французского похвастать не могу.

– Это вы верно подметили.

Коул усмехнулся и хотел добавить что-то еще, когда с дальнего конца зала донесся звонкий сигнал. Все дружно повернули головы в ту сторону – кто-то явно собирался взять слово.

– Добрый вечер!

Вперед выступила миниатюрная женщина; за морем голов я мало что разглядела,