Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

этих парней привлекательными… Вот почему я и не понимаю девушек.

Я слабо улыбнулся Триш и заметил Кендалл, которая сидела на диване спиной ко мне, а Хэнк Армстронг обнимал ее крепкой рукой за плечи. Моя улыбка тут же превратилась в гримасу.

– Ага, спасибо, что пригласила.

Триш, пожалуй, единственная, кто рад меня видеть. Некоторые спортсмены, как и чирлидерши, смотрят на меня с насмешливыми ухмылками, как будто я – лягушка, которую собираются препарировать. Триш же, как всегда, ничего не заметила. Она схватила меня за руку и, без умолку болтая, провела на кухню.

– Давай найдем тебе выпить чего-нибудь холодненького. Знаю, ты не привык к такого рода вечеринкам, поэтому я могу тебе все здесь показать. Ты ведь никогда не был у Макнила, верно? Его родители иногда уезжают на несколько недель, так что мы часто здесь зависаем. У них тут телевизор с широким экраном и огромный бассейн. Единственный минус в том, что соседи придурки. Каждый раз, когда мы включаем музыку погромче, они начинают жаловаться. Отец Макнила знаком с комиссаром, так что ничего страшного, если они вызовут копов, но раздражает то, что из-за этого приходится прерывать вечеринку. Понимаешь, о чем я?

Я не понимал, но меня это не волновало. Пока Триш продолжала болтать, я оглядел толпу. Все подозреваемые здесь, разговаривают и смеются. Мне невероятно хочется на ком-нибудь сорваться, – может, потому что образ маленькой девочки, стоящей на коленях возле трупа отца, все еще крутится у меня в голове.

– Вы с Макнилом близкие друзья? – спросил я.

Триш на мгновение замолчала, а когда ответила, в ее голосе послышалось раздражение:

– Я… нет. Не совсем. Мы не то чтобы хорошо знакомы. Я здесь только потому, что другие чирлидерши тоже пришли.

– Что он здесь делает?

Сондхейм, который был явно не рад меня видеть, нахмурился, потому что Триш все еще держала меня за руку.

– Я его пригласила, – попыталась оправдаться Триш. – Он помог нам прошлой ночью. Не думаешь, что мы ему задолжали?

Ни один из них не заметил, как Окику отошла от меня и отправилась осматривать остальную часть дома. Макнилы невероятно богаты, поэтому их жилище больше похоже на особняк с дорогими кожаными диванами и домашней развлекательной системой, по сравнению с которой папина выглядит ущербно. Я заметил, что в комнате не так много бьющихся предметов – видимо, Макнил достаточно хорошо знает своих друзей, чтобы оставить антиквариат на местах. Вокруг пахнет пивом, и я уже вижу несколько целующихся парочек.

– Ладно, неважно. Послушай, приятель, без обид, но это дом Керена, так что он решает, кого приглашать. Шастающие здесь изгои ему не понравятся. Только потому, что ты считаешь, что мы должны…

тихий, маленький, подвешенный, у него такая сладкая кровь,

выпьем, выпьем ее до последней капли,

найдем его…

Я прервал Сондхейма, поскольку мне становилось все труднее улыбаться, не выглядя при этом сумасшедшим.

– Не страшно, если я побуду здесь? Уверен, Макнил не станет возражать против еще одного человека. Триш права, быть приглашенным большая честь для меня.

Сондхейм заколебался.

– Хм, думаю, да. Эй, детка, как насчет того, чтобы принести нам по бутылочке пива?

Триш посылает своему парню воздушный поцелуй и неторопливо удаляется. В соседней комнате несколько спортсменов с подружками смотрят баскетбольный матч на сорокадюймовом широкоэкранном телевизоре и то и дело возмущаются. Остальные, развалившись на стульях и диванах, смеются. Когда мы подошли, Макнил, вскинув брови, поинтересовался:

– Кто его пригласил?

– Триш, – ответил Сондхейм. – Он оказал ей услугу на одном из уроков, так что она хотела его отблагодарить.

– Я знаю способ получше, которым она могла бы его отблагодарить, – выкрикнул парень, чья фамилия Крайник, и собравшиеся одобрительно ревут. Сондхейм краснеет. Подозреваю, что даже среди футбольных суперзвезд он занимает низшее положение.

Я огляделся по сторонам, ожидая увидеть, как мимо проходит кто-то, по чьей спине карабкаются бестелесные дети. Но мне не везет. Мэтисон и его приятели все еще сурово смотрят на меня, очевидно, не простив сцены за обедом. Я напрягся в попытке придумать, что бы сказать.

– Так что? На этих тусовках вы, ребята, только сидите здесь и пьете пиво, пока смотрите игру?

Улыбка застывает на лице Макнила.

– Да. А почему нет?

– Я-то всегда полагал, что вы уходите в отрыв. Был уверен, что у вас яиц больше, чем мячей, которые вы бросаете на поле.

Смех становится громче. Макнил ухмыльнулся.

– Привел с собой умника, Энди.

Но никто не возражает, когда мы занимаем свободные стулья.

– Лучше бы прихватил с собой девушек, Сондхейм.

– Макнил, у тебя и так целая толпа поклонниц, есть из кого выбрать, – возразил кто-то.

После этого разговор увял: любую фразу заглушают одобрительные возгласы и улюлюканье, ведь на экране команде соперников надирают задницу. Я воспользовался возможностью и осмотрел комнату в надежде заметить свисающий с чьей-нибудь спины труп. Чем скорее я найду убийцу, тем скорее Окику сможет с ним разобраться, а я – уйти отсюда. Я то и дело бросаю взгляд на Кендалл и стараюсь не хмуриться, поскольку она все еще болтает с Армстронгом.

– Эй, Макнил, – окликнул квотербека один из парней в перерыве между подачами. – Ты все еще встречаешься с той девушкой? Рыженькой, с косичками?

– Нет. Ты хоть представляешь, что мне нужно сделать, чтобы… – Макнил замолчал, мельком посмотрел на меня и улыбнулся. – Дерзай, Гарсия, но я сомневаюсь, что она станет встречаться с таким уродом, как ты.

Вокруг снова раздался хохот. Триш подошла, чтобы вручить Сондхейму пиво, но, заметив остальных, замялась.

– А мое где? – Макнил тянется за пивом, которое она собиралась передать мне. Триш вздрагивает и роняет банку. Я не любитель выпивки, так что поднимаю пиво и бросаю его Макнилу. Несколько сбитый с толку, я наблюдаю, как побледневшая чирлидерша спешит прочь, а Сондхейм встает, чтобы последовать за ней. Я еще раз быстро оглядываюсь по сторонам, но не замечаю ничего необычного. А наверху тоже кто-то есть? Обрывки голосов, все еще

сладкая смерть, царапай и разрывай,

разорви его на части

проникают в мой разум, а значит, Окику тоже не нашла убийцу.

– Кстати, что у тебя с глазами? – спросила меня одна из девушек. – Мне всегда было интересно.

– О чем ты?

– Почему они голубые? Разве ты не китаец?

– Японец.

– Разве это не одно и то же?

– Он азиат только наполовину, Даниэль, – раздался позади меня голос. Кендалл, которая, похоже, не слишком рада меня видеть, стоит, уперев руки в бока. Хэнка Армстронга на