Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

опасения. Я никогда раньше не подвозил девушек домой – до этого момента в моей машине вообще не ездили другие девушки, – поэтому я не знал, как Окику отреагирует на это.

– Триш предлагала просто подойти и поцеловать тебя. Только вот я не была уверена, что ты оценишь.

Из-за Окику и текущей темы разговора я сомневался, что смогу добраться до дома, не превратившись в натянутый комок нервов.

– Спасибо за заботу, – пробормотал я.

– Я поговорю с Триш о том, что ты мне рассказал. С одной стороны, я злюсь из-за того, что она не доверилась мне, а с другой – чувствую себя плохим другом, потому что сама ни о чем не догадалась.

– Наверное, мне не следовало тебе говорить. Это не мое дело.

– Нет, я даже рада. Рада, что мы ушли с вечеринки пораньше. Не тому, что Макнил тебя поколотил, понятное дело. Но так я не узнала бы, что Триш нужна помощь, а ты так бы и не понял намеков. – Кендалл захихикала, когда я покраснел. – У нас неплохо получалось, пока свет не вырубили. Кстати, разве это не странно? Меня приглашали на подобные вечеринки несколько раз, но ничего такого никогда не случалось.

– А ты бывала там с Триш или с кем-то еще? – не удержавшись, поинтересовался я.

Девушка улыбнулась мне.

– Ты так мило стараешься не ревновать. Да, я была с Триш. Я не из тех, кто резвится со случайным парнем на тусовке или где-либо еще. Если хочешь знать, ты первый, на кого я накинулась, и то только потому, что ты такой недалекий.

– Спасибо. Кажется.

– Но если хочешь, я всем расскажу, что это ты сделал первый шаг. Мне же нужно поддерживать репутацию.

– Почему ты вообще общаешься с этими придурками? – не смог удержаться я от вопроса.

– Думаю, в основном из-за Триш, – поморщилась Кендалл. – А также из-за остальных чирлидерш, которые предпочитают зависать со спортсменами. Но насколько я знаю, они вполне безобидные.

– Знаешь, немногие поверили бы в то, что я сказал о Макниле. Ты проявила гораздо больше понимания, чем я ожидал. Спасибо за это.

– Я никогда не считала тебя лжецом, Тарк. Это мне в тебе и нравится.

– В школе я не лучший вариант.

Звучало так, будто я напрашиваюсь на комплименты, но Кендалл могла бы заполучить любого… И уж точно парня без подмоченной репутации.

– Не знаю, откуда взялось это ощущение, – она пожала плечами, – но иногда мне кажется, что тебе нравится и ты даже поощряешь те странности, что о тебе болтают. Потому что так тебе легче отталкивать людей. Думаю, ты по-своему опасен.

– Я? – Мне пришлось переспросить, поскольку я не поверил своим ушам. – Кендалл, только что спортсмен чуть не вырубил меня одним ударом.

– Думаю, ты мог бы поступить с Макнилом гораздо хуже, но сдержался. Ты не из тех парней, которые строят из себя непонятно кого, потому что тебе плевать, что думают другие. И мне это даже нравится.

Я молчал, потрясенный тем, как легко она меня раскусила. Когда мы подъехали к дому Кендалл, девушка выскочила из машины.

– Ты пришла к этим выводам, пока сидела со мной на нескольких лабораторных работах? – уточнил я.

– И пока ты помогал мне с уроками. Не забывай об этом. Кстати, – добавила Кендалл, обходя машину, – тебе следовало бы спросить, оказалась ли я права.

– В чем?

– В том, что ты целуешься так же хорошо, как я думала. – Она наклонилась и чмокнула меня в губы. – Какой же ты недалекий, – рассмеялась Кендалл, прежде чем вприпрыжку пробежаться по подъездной дорожке и скрыться в доме. Я тупо смотрел ей вслед, пока не вспомнил, что в машине мы были не одни. Пришлось несколько раз кашлянуть, чтобы снова обрести дар речи.

– Окику?

Она посмотрела на меня очень странным, почти озадаченным взглядом. Я похлопал по пассажирскому сиденью, и, подчинившись, она пересела. Я же вырулил на перекресток.

Я не знал, как объяснить подруге, кто такая Кендалл – я не мог этого даже себе объяснить, – но Окику не проявляла никакого интереса, поэтому я решил отложить этот разговор. Вообще-то после того, как мы остановились на светофоре, именно Окику проявила инициативу и прервала молчание.

– Он один из них.

– Что? – переспросил я, несколько сбитый с толку, поскольку думал, что сначала она захочет обсудить Кендалл.

– Парень с каштановыми волосами. Парень с мертвыми глазами. Он один из них.

– Подожди. Одно дело – быть серийным насильником, но ты же не можешь утверждать, что Макнил планирует убить…

– Один из них, – повторила она, как судья, который вынес смертный приговор.

– Окику, не может быть, чтобы Макнил кого-то убил. Люди бы знали. Я бы увидел, что он весь покрыт…

– Не убивал. Но убьет.

– Почему ты так уверена?

– Я знаю. Чувствую его так же, как и остальных.

Иногда двусмысленность слов Окику раздражает.

– Окику, если он никого не убивал, ты не можешь взять и сделать с ним все, что захочешь. Существуют правила.

– Не мои правила.

– Послушай, я знаю, что он совершил ужасные вещи. Но мы договорились преследовать тех, кого закон обошел стороной, помнишь? Поверь, я тоже хочу, чтобы Макнил поплатился за содеянное. Но мы не можем действовать по-твоему. Сначала нам нужно поступить по закону.

– Не мои правила.

– Я запрещаю тебе, ясно? Ты не можешь… – Я умолк, поскольку Окику смотрела на меня с неподдельным гневом, сверкающим в ее темных глазах, а пассажиры соседней машины недоумевали, почему я спорю с пассажирским креслом.

– Мы поговорим об этом позже, – наконец выдавил я, когда загорелся зеленый свет.

Но и после нам не удалось это обсудить: всю оставшуюся дорогу Окику молчала и исчезла вскоре после того, как я пошел в дом. Она никогда раньше не сердилась на меня, но, полагаю, все когда-нибудь случается в первый раз.

Когда я вошел в свою комнату, то почувствовал, что Окику где-то надо мной, невидимая и, как я подозревал, недовольная. Я позвал ее, но она не ответила. Мне осталось только вздохнуть, потому что я был слишком измотан, чтобы предпринять еще одну попытку помириться.

Забираясь в постель, я решил оставить это на завтра, когда перестанет казаться, что весь мир давит мне на плечи; когда застывшее выражение лица Окику, поцелуи Кендалл и маленькая девочка, взывающая к отцу, наконец исчезнут из моих мыслей.

Иронично, но остаток выходных проходит гладко.

Мы с папой ходили на игру. Мы топали ногами, вскакивали со стульев и кричали, пока не охрипли. Я был рад тому, что