Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

он верил, что со мной все в порядке, даже когда я сам в это не верю.

Потому что смерть Макнила меня совсем не тронула. И это меня пугало.

Окику присутствовала на сеансе. Она была явно расстроена, потому что не пыталась пересчитать что-нибудь в комнате. Просто стояла и смотрела на меня изъеденными глазами в ожидании, когда же я обращу на нее внимание. А я этого не делал.

Я игнорировал ее и на следующий день. Она же молчала и продолжала ждать.

– Как ты узнал? – спросила Триш. Она выглядела усталой, под глазами залегли темные круги. – О том… как ужасно обращался со мной Макнил? Даже Энди не знает.

Девушка поймала меня на парковке, преградила путь к машине и отказывалась уходить, не получив ответов на свои вопросы.

– Я знаю знаки, видел их раньше. Тебе не стоит об этом беспокоиться.

– Ты его проклял?

– Что? – Такого вопроса я не ожидал.

– Как с той куклой. Я видела его лицо. Не думаю, что человек мог сотворить подобное.

Я недооценил Триш, ведь она ближе всех подобралась к истине.

Она удивила меня еще больше, когда подошла и поцеловала в щеку.

– Если ты и правда сделал это, – тихо проговорила она, – то спасибо. Я никому не расскажу, обещаю. Ведь теперь я у тебя в долгу.

Взволнованно прижимая руку к щеке, я долго смотрел ей вслед. Я определенно недооценивал Триш.

Последние несколько дней я не проверял электронную почту, а к тому моменту, как нашел в себе силы сделать это, уже наступила пятница. Первое письмо, которое бросилось мне в глаза, пришло совсем недавно. От Саи. Я заволновался, задаваясь вопросом, не дошли ли до Японии новости о Макниле, но Сая ненавидела технологии и считала интернет чем-то вроде всемирного заговора. Хотя в ее письме говорилось о чем-то еще более пугающем:

Тарквиний-сан, это Сая. Я попросила друга напечатать этот текст за меня. Кагура как-то пересылала мне твое электронное письмо, и, слава богам, я его сохранила. Тарквиний-сан, Кагура-тян пропала.

Что?

Опрокинув стул, я вскочил на ноги прежде, чем осознал, что делаю. В ужасе взирая на экран, я продолжил читать:

В прошлый понедельник она отправилась с американцами в Аокигахару. С тех пор их никто не видел. Я очень беспокоюсь о ней. Поиски ведутся уже несколько дней, даже американскую полицию поставили в известность. Если тебе что-нибудь известно о Кагуре или американской съемочной группе, пожалуйста, немедленно сообщи нам.

Ниже была небольшая приписка, без сомнения, добавленная другом Саи:

Если вы можете помочь, пожалуйста, приезжайте как можно скорее. Сая с ума сходит от беспокойства.

Нет. Нет, нет, нет.

Я просмотрел остальные письма и увидел, что за несколько дней до этого от Кагуры пришел ответ, который я так и не прочитал. С бешено колотящимся сердцем я нажал на послание:

Думаю, нет ничего плохого в том, чтобы показать окрестности этим охотникам. Деревня Айтоу была затеряна так давно, что вряд ли мы найдем ее, даже если будем рыскать по Аокигахаре неделями. Как бы странно это ни звучало, но чем больше я просматриваю исследование моего отца, тем больше оно меня интригует. Папа умер несколько лет назад, но я будто чувствую, что он рядом и помогает мне.

Отправляю тебе фотографию съемочной группы. Автографы, о которых ты просил, у меня, но чтобы получить их, тебе придется приехать!

Я нажимаю на прикрепленную фотографию и жду, пока та загрузится. Просьба об автографе была скорее шуткой, чем реальным интересом к съемочной группе, но Кагура восприняла мою просьбу буквально.

На фотографии она стояла рядом с командой охотников за привидениями. Я подсчитываю – всего их семеро.

Я могу только предположить, что это съемочная группа, потому что у пяти из них отсутствуют головы.

Единственные, у кого они сохранились, – это один из охотников и сама Кагура. Они смотрят на меня: их лица искажены, почти неузнаваемы и ужасно искривлены, как будто их намазали растворимой краской и оставили под дождем. И только хаори подсказывает, что на снимке действительно Кагура.

Кроме отсутствия голов, на фотографии нет ничего необычного. Среди деревьев мне удается разглядеть то, что, вероятно, является храмом, с изогнутыми крышами, что характерно для традиционной японской архитектуры. Немного дальше я вижу то, что, как мне кажется, является горой Фудзи. В остальном же вокруг только листва.

Я вглядываюсь в экран, пытаясь найти что-нибудь, хоть что-нибудь, что помогло бы приблизиться к разгадке.

– Во что ты ввязалась, Кагура? – прошептал я, осознавая, насколько лицемерными кажутся мои слова. – Где ты? Черт возьми, неужели ты не могла подождать, пока мы приедем, чтобы защитить тебя, как ты всегда защищала нас?

Я сосредоточил свое внимание на лице Кагуры в попытке представить его выражение прямо перед тем, как что-то исказило ее черты.

Но стоило мне это сделать, как нечто позади Кагуры приходит в движение.

Открывает глаза и смотрит на меня.

Я отскакиваю, едва не споткнувшись об упавший стул.

Черт, черт, черт, черт.

– Оно блуждает, – тихо проговорила Окику, которая стояла рядом, склонив голову и сложив руки перед собой.

– Что… что это?

– Дух. Он недоволен. С Кагурой что-то случилось.

Я сглотнул.

– Она… они ведь не умерли, да?

– Не знаю. Но Кагура сейчас очень близка к миру духов.

– Я должен ее найти. – Тень отступила за спину Кагуры. Это лишь черный силуэт без четких очертаний, но я инстинктивно понимаю, что дух – женщина. Женщина, которая удерживает Кагуру.

Женщина, которая хочет поиграть.

Я долго и пристально смотрю на фото, но существо больше не появилось.

– Если Кагура в беде… Я многим ей обязан, Ки. Я разрушил ее жизнь, вынудил переехать… Из-за меня погибли обасан[15] и Амайя. Мне нужно знать, что случилось. Если это… существо удерживает ее, полиция нам вряд ли поможет.

– Ты все еще злишься на меня? – прошептала Окику.

Когда я оглянулся, она опустила голову. Я вздохнул.

– Окику. – Оторвавшись от ноутбука, я опустился на кровать и похлопал по пустому месту рядом с собой: – Иди сюда.

Все еще глядя в пол, она подчинилась. Как только она оказывается рядом, я дотрагиваюсь до ее подбородка и заставляю взглянуть на меня. Пусть по выражению лица Окику нельзя что-то сказать, но я чувствую, как внутри ее нарастает беспокойство. Несмотря на всю свою кровожадность, Окику – просто девушка, которой так и не выпало шанса побыть таковой.

– Если мы сердимся друг на друга, нужно просто сесть и