Красный священник - Е. Юань

На этом месте «Белая Ведьма», как бы невзначай, закинула удочку:

— Признаться честно, я до смерти озадачена: с какой стати вы, завладев абсолютным, тотальным превосходством, не стерли меня в порошок прямо на месте?

Злой дух «Красного Ангела» смерил её коротким взглядом. Уголки Его губ медленно, дюйм за дюймом поползли вверх:

— А ты часом не переоцениваешь себя? С чего ты взяла, что вообще годишься на роль моей подлинной мишени?

Глава 1111

«Мастер покера»

Услышав ответ злого духа «Красного Ангела», выражение лица «Белой Ведьмы» Катарины мгновенно застыло, и она не смогла этого скрыть.

Сорен Айнхорн Медичи издал смешок и продолжил:

— Ты, должно быть, стала полубогом на исходе Четвертой Эпохи, с тех пор минуло уже больше тысячи лет, а ты всё еще не стала ангелом, неужто в глубине души ты не чувствуешь собственной неполноценности?

А тот парень, что был здесь только что, изначально мог противостоять тебе лишь опираясь на Азика Эггерса, будучи слабым, как только что вылупившийся птенец. А в итоге сейчас, не прошло и года, как он уже вскарабкался на 4-ю Последовательность, обрел божественность и силу, достаточную, чтобы тягаться с тобой на равных, разве у тебя нет никаких мыслей на этот счет? Не кажется ли тебе, что прошедшая тысяча с лишним лет была потрачена впустую? Да даже собака, проживи она больше тысячи лет, глядишь, уже толкнула бы эти врата и стала ангелом.

Я знаю, о чем ты думаешь: с одной стороны, ты сгораешь от зависти, а с другой — у тебя зародилось извращенное желание доказать себе свою значимость, переспав с ним. Вы, ведьмы, и впрямь до смешного нелепы: с одной стороны, вам приходится в глубине души цепляться за то, что изначально вы были мужчинами, чтобы избежать потери себя и срыва в безумие, а с другой — демонстрировать женские чары, стремясь к высшему наслаждению и страстной любви. У нас, «Охотников», таких проблем не водится: плевать, какого ты был пола изначально, всё, что от тебя требуется потом — это война, война и еще раз война!

Изначальная и впрямь извращенная сущность, ведь чистокровным женщинам идти по Пути Ведьмы было бы куда проще. А вы из поколения в поколение передаете эту боль дальше, и ваша главная цель, по сути — отомстить судьбе, не так ли?

Каждое слово злого духа «Красного Ангела» словно острыми стрелами вонзалось в сердце «Белой Ведьмы» Катарины, заставляя её безупречно чистое и утонченное лицо едва заметно дергаться, а блестящие гладкие волосы, казалось, слегка набухли.

Сорен Айнхорн Медичи искоса мазнул взглядом по Катарине и тут же с усмешкой поцокал языком:

— Неужто я спровоцировал тебя до такой степени, что ты сейчас прямо здесь сорвешься в потерю контроля?

Воистину, ностальгическое чувство.

Злой дух «Красного Ангела» выдержал короткую паузу и сменил тему:

— Можешь уходить. Если что-нибудь стрясется, не забудь вознести мольбу моему сакральному имени. И, разумеется, если у меня возникнет нужда, я и сам наведаюсь к тебе.

Выражение лица «Белой Ведьмы» Катарины вернулось в норму. Слегка нахмурившись, она с неподдельным недоверием переспросила:

— Вот так просто позволишь мне уйти?

Злой дух «Красного Ангела» издал смешок:

— А что? Хочешь переспать со мной? Выпади подходящий момент — я бы, может, и не отказался, но сейчас есть куда более важные дела.

Расслабься, раз уж ты произнесла моё сакральное имя и отдала мне каплю своей крови, отныне ты под моим пристальным взором и в любую секунду можешь попасть под моё влияние.

Или ты уже запамятовала о разнице в статусах между ангелом и святым? Забыла, насколько пугающей мощью обладают истинные властители высших эшелонов?

Хе-хе, если только ты не вознесешь прямую мольбу Изначальной и не удостоишься отклика, тебе вовек не скрыться от моего всевидящего ока. Хотя да, по-хорошему, ангелам по плечу разрубить такую связь, но лишь в том случае, если ты просто произнесла сакральное имя. Если не веришь — милости прошу, ищи помощи у ангелов.

«Белая Ведьма» Катарина выслушала эту тираду с несколько помрачневшим лицом, но в итоге расплылась в улыбке:

— Повинуюсь вашим наставлениям, господин Медичи.

Брови Сорена Айнхорна Медичи едва заметно дрогнули:

— А ты, погляжу, не такая уж покорная. Я могу с легкостью вообразить, как именно ты вела себя перед Германом Воробьем, впрочем, мне плевать.

Ах да, чуть не забыл: тебе бы стоило немедленно проверить, как там поживают твои кровные потомки. Герман Воробей выследил тебя с такой поразительной легкостью, неужто ты не чуешь в этом подвоха?

Лицо Катарины сперва слегка побледнело, а затем налилось свинцовой суровостью. Медленно кивнув, она произнесла:

— Я поняла.

Бросив эти слова, она тотчас же отступила назад, вновь просочилась в стеклянное окно и бесследно исчезла в многослойном, иллюзорном мире зазеркалья, отправившись в одному богу известном направлении.

Проводив исчезающую «Белую Ведьму» взглядом, злой дух «Красного Ангела» внезапно обзавелся жуткой, кровоточащей рваной раной на левой щеке, которая тут же подала голос:

— А она воистину недурная театральная актриса: виртуозно ломала комедию, прикидываясь, будто не в ладах с собственной мимикой, изображая строптивость вкупе с недостатком мозгов, чтобы её замыслы было проще простого раскусить.

— Истинно так. При таком раскладе велики шансы, что мы сочли бы её пустышкой и ослабили бы бдительность. — На правой щеке злого духа «Красного Ангела» тоже прорезалась гротескная, сочащаяся кровью пасть.

— Ц-ц, ведьмы и впрямь дьявольски коварны. Впрочем, я отродясь не недооценивал ни одну из своих жертв, — изрек злой дух «Красного Ангела» своим обычным, нормальным ртом. — Вздумала усыпить мою бдительность и заставить смотреть на нее свысока? Ну-ну, шансов ноль.

Кровоточащая рана на левой щеке, судорожно сжимаясь и разжимаясь, парировала:

— Тогда с какого дьявола ты в свое время позволил Алистеру Тюдору загнать себя в капкан?

— Исключительно из-за вас двоих, — скривив губы, огрызнулась личность, принадлежащая Медичи. — И ни о какой недооценке врага там и речи не шло.

Багровая пасть на правой щеке лишь презрительно фыркнула:

— И каково это — оказаться в роли чужой дичи, о великий бог Войны, «Красный Ангел» подле самого Создателя?

— Весьма недурно. — Лицо Медичи неуловимо помрачнело, однако тон оставался пугающе безмятежным, словно Он и впрямь упивался ситуацией.

Личность, принадлежащая Сорену, заговорила через рану на левой щеке:

— Ты слишком обожаешь добиваться своего банальным блефом. В тот раз Алистер и остальные раскусили