Красный священник - Е. Юань

до основания фресок, сквозь высохший бурьян и грубое крошево песка.

С каждым новым шагом они физически ощущали, как искра жизни в их телах дюйм за дюймом угасает, а живительная влага безжалостно испаряется.

Одному богу известно, сколько они так брели, покуда взорам отряда Города Серебра наконец-то не предстали распахнутые настежь свинцово-сизые врата.

По обе стороны от прохода валялась россыпь антрацитово-черных металлических обломков, до боли смахивающих на куски неведомой брони.

— Судя по всему, в былые времена здесь стоял дозор, — лаконично бросил «Охотник на Демонов» Колин. Выудив склянку с зельем, он залпом, в пару глотков, осушил её содержимое.

Бледно-голубые глаза старца молниеносно заволокло мутной, темно-желтой пеленой, а в самых зрачках хищно проступили два сложнейших, темно-зеленых символа.

Потратив на дотошное сканирование сизых створок какое-то время, он утвердительно кивнул и решительно шагнул в непроницаемый мрак чертога.

Лишь когда весь отряд в полном составе пересек порог, этот гигантский зал, словно подхваченный исполинской, незримой дланью, с гулким, скрежещущим лязгом устремился ввысь.

Спустя полтора десятка секунд подъем прекратился. Снаружи раскинулась монументальная, подпираемая каменными столпами палата, по всем прикидкам служившая казармой для местной стражи.

Деррик на чистых инстинктах завертел головой, цепко сканируя убранство палаты, и его взгляд намертво прикипел к двум фрескам, выдержанным в архаичном, седом стиле.

На первой блистал закованный с ног до головы в серебряную броню исполин, источающий ослепительное сияние. А там, где должны были быть глаза, полыхал концентрированный сгусток утренней зари. В самом центре второго полотна, застыв вполоборота, возвышалась женщина-гигант с роскошными, темно-каштановыми локонами. Облаченная в кожаный нагрудник и длинную юбку, она бережно удерживала в ладонях спелые колосья и сочные плоды. Всю картину вокруг нее заполняли щедрые, ломящиеся от урожая нивы, кристально чистые водоемы, усыпанные фруктами деревья и пестрящие красками грибы.

«„Бог Рассвета“ Бадхейл… „Богиня Урожая“ Омибелла…» — на Деррика снизошло озарение, и паренек едва уловимо кивнул собственным мыслям.

Отведя взгляд, он внезапно подметил, что Вождь неотрывно, словно примагниченный, сверлит взором ту самую фреску с «Богиней Урожая». Лицо старца сохраняло всё ту же ледяную, свинцовую сосредоточенность.

«Неужто Вождь всем сердцем уповает на то, что в один прекрасный день и Город Серебра познает подлинный „урожай“?» — прокручивая в голове эти думы, Деррик послушно, повинуясь приказу старейшины-«Пастыря» Ловии, разбился с товарищами на группы и принялся прочесывать казарму. Они сгребали весь завалявшийся хабар и дотошно выискивали сокрытые лазы.

Потратив на обыск добрых семь-восемь минут, отряд перегруппировался и, следуя за Вождем Колином Илиадом, приблизился к парадным створам этого чертога.

Колин Илиад решительно вогнал оба своих прямых клинка в расщелины между каменными плитами. Властно уперев ладони в обе створки и приложив титаническое усилие, он заставил монументальные врата с оглушительным, натужным стоном распахнуться.

Абсолютно беззвучно внутрь хлынуло ослепительное, оранжево-красное зарево заката. Тот самый циклопический ансамбль из бесчисленных дворцов и уходящих ввысь башен, что разведчики Города Серебра до этого могли созерцать лишь издали, теперь обрушился на их взоры с воистину сокрушительной, первобытной мощью.

Это монументальное величие, этот немыслимый размах, эта дышащая седой древностью, мифическая эпичность — всё это, благодаря сократившейся до предела дистанции, ударило по нервам с такой кристальной яркостью и ошеломляющей силой, что следопыты на чистых инстинктах затаили дыхание. Напрочь позабыв обо всем на свете, они словно утонули в этом завораживающем пейзаже.

Впрочем, и сам Клейн, восседающий над серой мглой, поддался этому наваждению ничуть не меньше.

Вот она — подлинная цитадель, исконная вотчина расы гигантов.

Вот оно — истинное божественное царство.

Лишь спустя долгий десяток секунд «Охотник на Демонов» Колин рывком вырвал оба клинка из камня. Повернувшись вполоборота, он скомандовал «Пастырю» Ловии:

— Прощупай обстановку на обоих маршрутах впереди. Мой взор в этой пелене откровенно пасует.

Два темно-зеленых символа в глазах старца дюйм за дюймом таяли и растворялись в небытии.

Ловия коротко, глухо угукнула и в пару шагов оказалась прямо на пороге.

Снаружи раскинулась широкая площадка, от которой по левую и правую руку спускались монументальные лестницы. Авангард платформы был надежно окаймлен балюстрадой из пепельно-белых каменных столбов. Прямо по курсу, во всем своем подавляющем великолепии, высилось самое циклопическое строение в этом секторе. Его фасад венчали исполинские сизо-голубые врата, чьи створки, казалось, были сплошь испещрены мириадами таинственных рун, источая первозданную, пугающую торжественность.

Бесчисленные галереи и ступени виртуозно, словно нити, нанизывали на себя этот громоздящийся ярусами калейдоскоп дворцов и башен, сплетая их в единый, дышащий помпезностью и роскошью архитектурный монолит.

Слегка вьющиеся, серебристо-серые локоны Ловии внезапно, наперекор гравитации, взмыли в воздух. Щедро залитые закатными лучами каменные блоки на мостовой с глухим скрежетом вздыбились, стремительно слипаясь воедино и вылепливая пепельно-белого голема.

Этот болванчик, напрочь лишенный хоть капли истинной духовности, покорно, словно дергаемая за ниточки кукла, тяжело зашагал к левому маршруту.

Купаясь в густом оранжево-красном мареве, он мерно спускался пролет за пролетом, выступая в роли живого щита и прощупывая почву для отряда.

Но вдруг туша голема намертво встала как вкопанная. Из самых его недр веером брызнули мириады тончайших серебристых лучей, в долю секунды порвав камень в клочья и обратив изваяние в пыль.

«Пастырь» Ловия даже бровью не повела. Сохраняя ледяную невозмутимость, она точь-в-точь повторила прежний алгоритм, выковав свежего голема и натравив его на правую тропу.

На сей раз каменный разведчик без сучка без задоринки протопал до самого конца марша, благополучно застыв у дверей нижнего яруса дворца. Этот маршрут обошелся без малейших, леденящих душу сюрпризов.

«Охотник на Демонов» Колин, до этого с маниакальной дотошностью отслеживавший каждый маневр, наконец изрек:

— Берем курс направо. Но бдительности ни на йоту не ослаблять.

И пускай кукла так и не нащупала капкана, сам факт того, что его паранормальный взор оказался бессилен пронзить пелену и оценить реальную расстановку сил, красноречиво вопил о многом.

Вняв этому предостережению, Деррик вкупе с остальными натянули нервы как стальные струны. Разделившись на безупречно слаженные тройки, они медленно, дюйм за дюймом, начали свой спуск.

Ступая по циклопической лестнице, Джошуа, чьи руки облегали багрово-красные перчатки, внезапно уловил за своей спиной отчетливый, мерный звук: топ, топ, топ.

Словно некто незримый, неспешно и абсолютно бесшумно, пристроился им в хвост.

А ведь замыкающая их строй старейшина-«Пастырь» Ловия держалась чуть поодаль с фланга. Джошуа краем глаза кристально ясно видел: эти леденящие шаги издавала отнюдь не она.

По спине Джошуа прокатилась волна пронизывающей могильной стужи, и он поспешно, глухим басом бросил:

— За моей спиной кто-то топает.

Ловия резко крутнула головой. По её