Красный священник - Е. Юань

class="p">Земля под ногами зашлась в судорожной дрожи, с треском расколовшись надвое. Деррик вкупе с остальными напрочь растеряли равновесие, зашатавшись и едва не рухнув в образовавшуюся пропасть.

Однако «Охотник на Демонов» Колин, сыграв на опережение, пружинисто взмыл ввысь, взлетев на добрый десяток метров. И с этой заоблачной высоты, всем своим весом, обрушил на врага сокрушительный, крестообразный удар обоими клинками.

В этот миг тот самый сотканный из древних мифов силуэт играючи выдернул из зияющего разлома иллюзорный, отлитый из сумеречного света исполинский меч и с диким ревом рубанул им прямо перед собой.

В воздухе мгновенно соткался ревущий, оранжево-красный шторм из чистого света, который безжалостной лавиной устремился на застывшего позади «Охотника на Демонов» Деррика и остальных следопытов.

Там, где проносилось это слепящее море лучей, деревья мгновенно увядали, а земля обращалась в сухой песок. Абсолютно всё неминуемо, без единого шанса на спасение, срывалось в бездну тлена и гниения.

Бам!

Рожденный сумерками сокрушительный шквал с оглушительным звоном разбился о незримую стену, заставив весь лес жалобно, испуганно содрогнуться.

Невесть когда старейшина-«Пастырь» Ловия успела вынырнуть прямо сбоку от Деррика. А перед ней уже возвышался призрачный, монументальный фантом, с ног до головы закованный в серебряные латы.

Этот рыцарь, чьи глаза полыхали кроваво-багровым огнем, тяжело рухнул на одно колено. С силой вогнав иллюзорный двуручный меч прямо в почву, он виртуозно выковал ту самую незримую, железобетонную преграду.

Лязг!

Синхронно с этим двойной разящий выпад «Охотника на Демонов» Колина с треском впечатался в шкуру того самого исполинского, дышащего первобытной божественной мощью фантома. От удара во все стороны брызнул ослепительный, неистовый рой электрических разрядов.

В буйстве этого серебристо-белого шторма леденящая душу тварь не получила ни единой царапины. Разве что её серебристо-серая броня, густо измазанная кровавыми кляксами, едва заметно потускнела.

Колин, оседлав отдачу от собственного удара, вновь пружинисто взмыл ввысь. Крутнувшись в воздухе, он изготовился к новой, еще более яростной атаке.

В этих гиблых, пропитанных увяданием землях Вождь благоразумно не отваживался обнажать свою форму мифического существа, до смерти боясь, что последствия окажутся фатальными и необратимыми.

Удостоверившись, что удар этого реликтового монстра надежно отбит, Деррик, ведомый внезапной, обжигающей дрожью в зажатом «Неомраченном кресте», без промедлений с силой вдавил палец прямо в острый шип.

Алая кровь вкупе с пронзительной болью хлынули в недра распятия. Артефакт тут же изверг из себя ослепительное, кристально чистое сияние. Взмыв в небеса, лучи резко преломились и ревущим водопадом рухнули вниз, в мгновение ока наглухо затопив ту самую закованную в латы тварь с глазами-закатами.

В этом первозданном, дышащем святым величием свете исполинский фантом застыл как вкопанный. Монстр словно напоролся на своего абсолютного, непреодолимого палача, а его пропитанная сумерками серебристо-серая броня начала дюйм за дюймом, с шипением плавиться и таять.

Не упустив этот безупречный шанс, призрачный рыцарь, подчиняющийся старейшине-«Пастырю» Ловии, резким рывком вырвал из земли свой иллюзорный клинок. Сопровождаемый мириадами то исчезающих, то вновь вспыхивающих серебристых пространственных разломов, фантом молниеносно, сокрушительно рубанул по оцепеневшему врагу.

Тем временем оба прямых меча «Охотника на Демонов» Колина, уподобившись лучам восходящего солнца, крест-накрест обрушились с небес, наглухо укрыв голову древней бестии разящим светом.

Джошуа, Хайм и остальные следопыты, не теряя ни доли секунды, синхронно вложили все силы в собственные, самые убойные атаки.

Спустя три сокрушительные волны атак этот призрачный, словно явившийся сквозь саму ткань пространства и времени силуэт наконец-то не выдержал и начал распадаться, осыпаясь мириадами пылающих, оранжево-красных искр, подобных догорающему пламени.

«Охотник на Демонов» Колин тяжело приземлился на ноги. Смерив угасающий морок тяжелым взглядом и на мгновение погрузившись в раздумья, старец изрек:

— Судя по всему, это лишь остаточная воля Короля Гигантов, возжелавшая защитить сие место. За минувшие тысячелетия она намертво сплелась со здешней аурой, обретя некую толику мощи и физическую оболочку, став по своей сути разновидностью злого духа.

— И какую же, во имя всех богов, тайну прячет эта земля…

Услышав вердикт Вождя, все следопыты, как по команде, устремили взоры вперед — туда, где еще секунду назад возвышалась эта неодолимая, леденящая душу преграда, и воздух вмиг налился свинцовой, гнетущей тяжестью.

«Хвала небесам, это всего-навсего злой дух, для которого „Неомраченный крест“ выступает абсолютным, безжалостным палачом… Подумать только: лишь крошечный огрызок Его былой воли, практически лишенный подлинной силы, спустя тысячелетия всё еще внушает такой животный, первобытный ужас… Страшно даже вообразить, на что способен истинный древний бог во плоти… Стоп, а с какой стати Он так маниакально, до потери рассудка рвался защищать этот пятачок? Неужто здесь и впрямь покоятся Его родители?» — Деррик, с колоссальным облегчением выдохнув, терзаемый жгучей смесью недоумения и любопытства, тенью последовал за Вождем и остальными к двум монументальным надгробиям.

«Фух… Похоже, мне марать руки не придется… Положа руку на сердце, этот „Неомраченный крест“ в недрах „Двора Короля Гигантов“ — просто божественный чит, работающий настолько безупречно, что меня грызут нешуточные подозрения: а не было ли это изящной многоходовочкой самого Адама?» — парящий над бескрайней серой мглой Клейн тоже с шумом перевел дух, слегка опустив зажатый в руке, изготовившийся к карающему удару «Скипетр Морского бога».

Следом его взгляд тоже прикипел к тому самому пятачку, что воля Короля Гигантов отчаянно силялась уберечь от чужих глаз даже спустя тысячи лет.

Первым делом взор выхватил две испещренные вековой эрозией, древние каменные стелы, на которых кристально ясно проступали высеченные на языке гигантов два слова: «Отец» и «Мать».

Эти руны таили в себе невыразимую, первобытную мистику, способную резонировать с самими силами природы. Одно лишь мимолетное касание взглядом этих надписей рождало в душе жгучий, разрывающий коктейль из щемящей тоски, всепоглощающей скорби, невыносимой боли и свинцового чувства вины, ядовитым туманом просачиваясь в разум и безжалостно придавливая дух к земле.

Прямо за этими монументами зияла сама усыпальница, вот только кто-то уже успел варварски разворотить её до основания, обнажив сокрытые в недрах два непроницаемо-черных, тяжелых саркофага.

Крышки этих гробов были кем-то бесцеремонно сдвинуты в сторону — словно незримый мародер или исследователь вознамерился железобетонно удостовериться в их содержимом. Из-за этого две покоящиеся внутри пепельно-серые, иссохшие груды костей щедро купались в пробивающихся сквозь кроны деревьев лучах сумерек, отчего останки налились пугающим, оранжево-багровым, как свежая кровь, оттенком.

Оба скелета имели абсолютно человеческие пропорции. При этом рост одного из них не превышал метра девяноста, тогда как второй едва дотягивал до метра восьмидесяти.

Глава 1115

Внутри Двора Короля Гигантов

Оба человекоподобных скелета выглядели