Красный священник - Е. Юань

властным жестом отозвал обратно обеих марионеток.

Юноша твердо вознамерился дождаться, пока эликсир «Мага причуд» переварится до дна, и уж затем закинуть удочку «волшебному зеркалу» Арродесу вкупе с иными каналами насчет тайн Замка Истока; а если вдруг грянет какой-то форс-мажор, у него хотя бы будет шанс спастись через возвышение на новую ступень.

…………

Восточный район, тесная съемная двухкомнатная квартирка.

Форс с густыми кругами под глазами вернулась с улицы, мимоходом прихватив свежую прессу и кипу утренней почты.

— Ну как всё прошло? — подняла голову Сио, как раз заскочившая домой на обед.

Форс, прикрыв рот рукой, сладко зевнула и отозвалась:

— Вполне сносно, мой знакомый редактор остался в полном восторге от тематики и стиля новой рукописи, клятвенно обещав запустить сериал в печать в кратчайшие сроки.

— Ты даже не представляешь, городские легенды о баклундских больницах нынче пользуются бешеной популярностью, парочка маститых беллетристов уже выудила оттуда вдохновение и строчит похожие байки, так что я даже не в первых рядах!

— … Это лишь к лучшему, — на секунду задумавшись, Сио ответила серьезным кивком.

А это железобетонно означало, что Форс, строчащая те же самые леденящие кровь легенды о баклундских клиниках, не привлечет к себе кричащего внимания, да и её свежий псевдоним благополучно избежит лишних проверок на прочность.

— Знаю, — Форс небрежно отшвырнула газету и, сноровисто выудив из кипы парочку конвертов, принялась бегло просматривать их содержимое.

Вскоре её взор безошибочно выхватил ответную весточку от наставника, Дориана Грея Авраама.

Лицо писательницы вмиг налилось свинцовой суровостью. Молниеносно вскрыв печать, она развернула пергамент и пробежалась глазами по строчкам:

«…Бенджамин Авраам был интиссцем, коптившим небо в эпоху Рассела… Если вынести за скобки крупицы оккультных знаний да скудное наследство, ничего воистину бесценного после себя он так и не оставил… А позже всё это добро и вовсе было стерто в порошок Орденом Авроры, так что подсобить тебе с архивами мне не по зубам…»

«Сдается мне, мистер Герман Воробей будет донельзя разочарован…» — Форс слегка поджала губы и, виртуозно пустив в ход фокус, заставила зажатый в руке лист полыхнуть, рассыпавшись непроницаемо-черным пеплом.

После чего она уселась строчить ответную депешу, закидывая удочку насчет того, ведомо ли наставнику что-либо о тайных руинах «Кровавого Императора» Алистера Тюдора.

…………

«Ниточка к Бенджамину Аврааму наглухо оборвалась… И всё по вине тех отбитых наглухо фанатиков из Ордена Авроры…» — Клейн, воспарив в таинственные чертоги над серой мглой, благоговейно внимал молитве мисс «Фокусника».

Заодно сыщик уяснил, что публикация баек о баклундских клиниках уже благополучно стартовала.

Низвергнувшись обратно в материальную реальность, Клейн только-только изготовился отбыть на обед, как вдруг воочию узрел вышагивающую прямо из пустоты госпожу посланницу, небрежно удерживающую свои четыре головы. В зубах одной из них было намертво зажато письмо.

— От кого весточка? — с легкой долей недоумения поинтересовался юноша.

Оставшиеся три головы Рейнетт Тинекер поочередно разомкнули губы:

— От… — Соблазненного… — Болвана…

«Это еще кто такой…» — Клейн впал в еще более глухой ступор. Приняв послание, он вскрыл его и бегло пробежался по строчкам:

«Подлинным кукловодом тех самых событий выступает Георг III, вознамерившийся взойти на престол „Темного Императора“. У тебя найдется интерес вставить Ему палки в колеса?»

«Трисси».

«Трисси? Эта Ведьма и впрямь набралась дерзости строчить мне депеши, неужто не боится, что госпожа посланница скрутит её прямо на месте? Ах да, вестница ведь только что обмолвилась про „соблазненного болвана“… Стало быть, Трисси окрутила какого-то бедолагу, заставив его обустроить ритуал призыва, а сама благоразумно залегла на дно в ожидании связи через зеркало? Что ж, мозги у неё варят отменно… Хм, она воистину маниакально роет землю носом в этом расследовании. И не трясется, что я или Георг III сотрем её в порошок? Тот мужик почти стопроцентно Потусторонний — для заурядного обывателя провернуть ритуал призыва гонца задачка не из легких, как-никак, там всё намертво завязано на собственный дух и духовность…» — Клейн на долю секунды опешил, но на него тут же снизошло кристально ясное озарение.

Вслед за этим сыщика начала грызть жгучая загадка: каким, дьявол побери, образом Трисси умудрилась раскусить амбиции Георга III насчет престола «Темного Императора»?

Не обладая колоссальным багажом оккультных знаний, не ведая досконально ритуала божественного возвышения «Темного Императора» и не плавая в анналах истории, даже будучи полубогом, расколоть этот орешек было бы попросту немыслимо — это отнюдь не та плевая задачка, о которой с усмешкой распинался злой дух «Красного Ангела»!

«Неужто у Трисси сыскались иные подельники? Или же она разжилась новой порцией мощи от „Изначальной Демонессы“, прибрав к рукам целую прорву знаний и тайн?» — Клейн слегка нахмурился, всё больше уверяясь, что дело там пахнет керосином.

Подвернись ему шанс, он бы всенепременно пустил Ведьму Трисси в расход.

Поразмыслив с десяток секунд, сыщик сноровисто выудил из кармана бумагу с пером и размашисто вывел ответную весточку:

«Определенный интерес имеется, вот только я ни сном ни духом не ведаю, что именно ты вознамерилась провернуть».

…………

В районе Баклундского моста один тридцатилетний мужчина с животным ужасом узрел, как та самая появившаяся недавно безголовая — нет, четырехголовая — демоница вновь вынырнула прямо перед ним, небрежно швырнув письмо.

«Неужто в мире мистики все гонцы такие леденящие душу?» Лишь спустя добрых пять минут после того, как Рейнетт Тинекер бесследно испарилась, бедолага наконец-то смог с шумом выдохнуть. Подобрав послание, он вскрыл конверт и бегло пробежался по строчкам.

В процессе чтения его взгляд дюйм за дюймом наливался жгучим, бьющим через край предвкушением, ведь ему вновь выпадал шанс лицезреть ту самую ослепительную, сказочную красавицу.

Свято следуя наказу, он дождался густых сумерек, после чего извлек комок вязкой, похожей на клейстер черной субстанции. Отщипнув крошечную толику, он принялся ювелирно, ровным слоем размазывать эту дрянь по глади зеркала.

Спустя пару секунд стекло налилось непроницаемым мраком, словно распахнув врата в совершенно иное измерение.

В мгновение ока, не успел он и глазом моргнуть, как в зазеркалье вырисовалась комната, разительно отличающаяся от его собственной берлоги. Там возвышалась юная дева в мрачном, длинном черном платье, источающая чарующую, непорочную утонченность — не кто иная, как Ведьма Трисси.

Обустроивший ритуал мужчина вмиг расплылся в благоговейной, одержимой улыбке, а его голос бессознательно упал до трепетного полушепота:

— В ответной весточке сказано, что определенный интерес имеется.

Ямочки на щеках Трисси плавно, дюйм за дюймом расцвели в обворожительной улыбке. Казалось, от этого жеста и комната, и само зазеркалье