Красный священник - Е. Юань

это действо само по себе уже приравнивалось к усвоению эликсира.

Проспав в беспробудном забытье добрых несколько часов, Клейн наконец медленно распахнул глаза и проснулся.

Вслепую нащупав опору, он сел, подтянул подушку под спину и, подняв голову, устало потер ноющие виски.

Спустя десяток минут, окончательно придя в себя, он принялся скрупулезно препарировать свое состояние:

'Эликсир и впрямь переварился на львиную долю сразу же после глотка, как минимум на четыре пятых… Это безупречно ложится в мои прикидки… Вот только одному богу известно, сколько еще древних манускриптов придется раздобыть и сколько подлинных исторических фактов раскопать, чтобы усвоить остаток…

На данный момент вырисовывается, что отыгрыш «Ученого древности» идет по двум векторам: первый — это ученый, явившийся из седой древности, а второй — ученый, исследующий древность. Причем оба аспекта строго обязательны. Первый выполнить куда проще, поскольку сам ритуал возвышения уже таит в себе ключ к тому, чтобы стать реликтом прошлого. Одержав триумф в прорыве, можно абсолютно естественно отыгрывать ученого прямиком из старины.

Со вторым пунктом всё обстоит архисложно. В заурядном обществе это еще полбеды, но в нашем мире, где кишмя кишат истинные божества, демоны и леденящие душу хтонические сущности, один лишь сбор древних хроник уже сулит фатальные риски. А уж если ты вознамерился докопаться до подлинной правды истории — в любой миг рискуешь «без видимых причин» сыграть в ящик самой мучительной смертью. Эталонное «меньше знаешь — крепче спишь», а чем больше ведаешь — тем колоссальнее угроза…

Тем, что мой багаж знаний столь огромен, я во многом обязан многоходовочкам парочки сущностей, а также той зубодробительной сложности судьбы, что дарует «Замок Истока». Именно из-за этого меня вечно втягивает в самую разношерстную чертовщину. Разумеется, даже при таких раскладах я, будучи благословенным истинного бога, уже умудрился один раз умереть, так что уж говорить о прочих «Ученых древности»?

Поменяй они местами «Чудотворца» и «Ученого древности» — отыгрыш стал бы в разы проще. Какая досада, что история не терпит сослагательного наклонения…

К тому же, те два вектора делали упор на слово «древность», а ведь словом «ученый» тоже пренебрегать не стоит. Лишь тот, кто способен выудить из истории хоть какие-то открытия, достоин зваться «ученым».

Для дальнейшего усвоения вырисовывается парочка путей. Во-первых, докопаться до истинного состояния «Темного Ангела» Сасрира и дотошно восстановить хронику «Великого Катаклизма». Во-вторых, убить уйму времени на то, чтобы намертво связать воедино всю историю Четвертой Эпохи, не ограничиваясь жалкими разрозненными фрагментами. И, наконец, в-третьих, копнуть глубже — от макроистории к препарированию мельчайших деталей, скажем, взлету и падению династии Антигонов…'

Удостоверившись в том, что отыгрыш авансом сработал безупречно, и наметив грядущий маршрут, Клейн, сплетая воедино выуженные при возвышении оккультные знания и наблюдения за собственными божественными узорами, начал шаг за шагом, через «прорицания» и практику, нащупывать таланты «Ученого древности»:

'Лимит отпочковывания «Червей Духа» взлетел до шести сотен. Божественные узоры тоже претерпели метаморфозы, став еще более зубодробительными и ярче воплощая саму суть мощи, гротеска и паранормальности…

Метаморфозы божественных узоров кроются в двух вещах: во-первых, в свежеприобретенной характеристике, а во-вторых, в тех мистических тайнах, что были растворены в эликсире. Это и базовый багаж самой Потусторонней характеристики, и те откровения, что снизошли к ним с более заоблачных высот… Интересно, а вскарабкавшись в истинно высшие эшелоны, возможно ли будет напрямую перекраивать те самые знания, что обитают в более высоких измерениях, тем самым беря за горло адептов иных Последовательностей?

Тот факт, что из божественных узоров можно вычитать рецепт эликсира, как раз и служит тому железобетонным примером…

Ко всему прочему, шагнув на третью Последовательность, божественные узоры начинают впитывать и отпечатки личной специфики мага. А это намертво завязано на молитвы и отклики. Даже будучи мастодонтами одной ступени «Ученого древности», их сакральные титулы будут фундаментально разниться, ведь у каждого за плечами свой характер, багаж опыта и уникальные черты.

Хм, я вполне могу делегировать разным «Червям Духа» прослушивание молитв на чистых инстинктах, позволяя им даровать отклики на пустяковые запросы, и это ни на йоту не ударит по моим собственным, текущим делам… А вот особо помеченные или зубодробительные мольбы будут перенаправляться напрямую основному телу…

«Ученый древности» способен виртуозно отыгрывать божество, опираясь на отпочковавшихся «Червей Духа». А как, во имя всех богов, с этой морокой справляются святые третьей ступени иных стезей? Не могут же они дрыхнуть без задних ног и параллельно отвечать на молитвы…

Хе-хе, над своим собственным сакральным титулом «Ученого древности» я поразмыслю чуть погодя. Первым делом нужно препарировать конкретные таланты.

Э-э… Стержневой талант «Ученого древности» кроется в способности выуживать помощь из самой истории. И это бьется на два вектора. Первый — позаимствовать мощь у самого себя в прошлом.

Для меня это звучит донельзя неловко, ведь сейчас от этого проку кот наплакал. Прошлый я железобетонно был слабее нынешнего. Хм, болтаясь под теми Световыми вратами над серой мглой, я был всего-навсего заурядным смертным… А вот для какого-нибудь реликтового мастодонта, который в былые времена ворочал горами, но нынче в силу форс-мажоров растерял хватку, это просто божественный чит. Он может преспокойно валяться в пеленках, заливаясь плачем и требуя мороженого, и параллельно с этим обрушивать свою мощь в мясорубке первой Последовательности, не выказывая ни единого уязвимого места… Загвоздка лишь в одном: это не продлится вечно…

Разумеется, чем дольше я буду коптить небо в чине «Ученого древности», тем весомее станет этот козырь. Я смогу то и дело вытягивать силу из себя прошлого, уже обретшего статус «Ученого древности». Это дарует мне абсолютный иммунитет к слабости, даже если меня порвут на куски… В каком-то смысле это и есть то самое «сущий от века», когда твоя боевая мощь попросту не знает спадов. Ровно до тех пор, пока духовность не иссякнет до дна.

Хм, покуда духовные резервы не покажут дно, я волен без конца доить самого себя из прошлого, лимитов на количество попыток не предусмотрено. А с моим нынешним багажом духовности, даже вынеся за скобки регенерацию, я смогу провернуть этот фокус добрый десяток раз на дню, удерживая эффект по пять минут кряду.

Второй вектор — это призыв образов из пор истории. Это могут быть как люди, так и предметы. Чем дотошнее и правдивее твои познания об этой исторической вехе или вещице, тем колоссальнее шансы на успех и тем дольше продержится фантом.

По той же железобетонной логике: чем ниже ранг мишени по сравнению с твоим собственным, тем колоссальнее шансы на успех и