Красный священник - Е. Юань

устремляясь в самые непроглядные пучины исторического тумана.

Крах тайной усыпальницы, воздушный налет на Баклунд, трагедия Великого баклундского смога — эти вехи одна за другой молниеносно проносились мимо. Увы, набатный звон духовной интуиции не только не стихал, но и набирал всё более пугающую мощь.

Он даже уже «узрел», как густая, непроницаемая тень стремительно настигает его, готовясь наглухо накрыть собой.

Это был тот самый прилив, сотканный из прозрачных червей и склизких щупалец!

Клейн рвал жилы, убегая без оглядки, и попутно неистово, раз за разом чеканил в уме сакральные титулы «Богини Вечной Ночи» на языке гигантов. Он отчаянно уповал на божественную благодать — это было единственное, на что у него еще хватало силенок, и Богиня оставалась в данный момент единственной сущностью в мире, которой было по зубам вытащить его с того света.

Разумеется, будь ему доподлинно ведомо сакральное имя Амона, он бы стопроцентно рискнул поиграть с огнем и спровоцировал бы этого «Богохульника».

Лишь превратив эту погоню в тотальный, кипящий хаос, у него появлялся призрачный шанс унести ноги.

Восхождение Рассела на престол, модернизация паровой машины, Война клятвоотступников, Война Белой Розы и Двадцатилетняя война — калейдоскоп эпох мелькал перед глазами. Клейн с леденящим ужасом констатировал, что тень пожрала уже львиную долю его тела. Рассудок неумолимо вяз в смоле, а в душе крепло мерзкое чувство: его «нити духовного тела» берут под контроль.

И в этот самый критический миг из всевозможных световых осколков серо-белой мглы вынырнула стая гончих Фургена.

Сплошь покрытые короткой смоляной шерстью, с полыхающим в глазницах темно-красным пламенем и пастями, разорванными до самого затылка.

Эти гротескные бестии — «Стражи Замка Истока» — пулей пронеслись мимо Клейна, обрушившись прямо на того, кто гнался за ним по пятам.

Рассудок Клейна в мгновение ока сбросил оцепенение, вернув кристальную ясность.

«Дьявол!» — мысленно выругался он и, с покрасневшими от напряжения глазами и плывущим взором, продолжил свой сумасшедший забег. Из «Пятой Эпохи» он рванул в «Четвертую», а из «Четвертой» — прямиком в «Третью».

Тот самый исполинский, накатывающий волнами теневой прилив за его спиной застопорился на пару жалких секунд. А затем, словно ничего и не было, вновь хищно устремился за Клейном, безжалостно затапливая все пройденные им поры истории.

Сыщик, ни на йоту не скупясь на духовность, рвал жилы. Опираясь на зажженные им самим световые осколки, он стрелой пронесся сквозь исторический туман из «Третьей Эпохи» во «Вторую». Его путь завершился в сиротливом, одиноком осколке света, где раскинулся изъеденный тленом лес и совершенно заурядная могила.

Это был тот самый фрагмент истории, где Король Гигантов Олмир предавал земле своих родителей.

А вот ревущий «шторм», в который обратилось истинное тело Заратула, судя по всему, в этих седых преданиях плавал откровенно слабо. Одному богу известно, в какой именно эпохе Он застрял, так и не сумев сесть Клейну на хвост.

К этому моменту резервы духовности Клейна иссякли почти до дна. Находясь в недрах исторического тумана, он мог зачерпнуть сил лишь из той поры, в которой нынче очутился. И, как ни крути, его собственного прошлого здесь не водилось.

А стоит духовности испариться без остатка — и он будет вынужден покинуть спасительную мглу, вывалившись в материальную реальность. И вот тогда ему предстоит вновь столкнуться с Заратулом лоб в лоб.

Хух… Клейн с шумом выдохнул. Выудив из кармана еще одного бумажного журавлика, он звонким щелчком пальцев заставил его полыхнуть.

Однако, прождав пару томительных секунд, он так и не дождался явления «Змея Судьбы» Уилла Осептина.

«Обычным бумажным журавликом сквозь поры истории с Уиллом мосты не навести… И какого дьявола Амон до сих пор не соизволил объявиться…» В вихре лихорадочных мыслей Клейну не оставалось ничего иного, кроме как вновь зачеканить на языке гигантов:

— Богиня Вечной Ночи, что возвышается над звездным небом и превосходит саму вечность; Владычица Багрянца, Матерь Тайн; Императрица бедствий и ужаса, Повелительница вечного сна и безмолвия…

Продержавшись еще несколько секунд, Клейн внезапно поймал духовное озарение. Не раздумывая ни мгновения, он вырвался из исторической мглы, низвергнувшись обратно в реальный мир.

Едва его силуэт обрел плотность, как «нити духовного тела» тут же взмыли в полувоздух, намертво схваченные склизким, прозрачным щупальцем.

Однако прямо напротив него синхронно соткалась из пустоты еще одна фигура.

То была абсолютно босая, облаченная в грубую льняную рясу предводительница аскетов Арианна.

Опираясь на возможности Клейна, вызванная им историческая проекция ангельского калибра к этому моменту уже стопроцентно растаяла бы без следа. А значит, прибывшая гостья была, вне всяких сомнений, истинным телом!

Эта настоятельница Монастыря Вечной Ночи удостоила Клейна лишь мимолетным взглядом — и юноша в ту же долю секунды бесследно испарился из-под хватки щупалец Заратула.

Клейн провалился прямиком в сокрытое измерение Арианны. Здесь царил непроницаемый мрак, высился монастырь из множества древних построек, а в небесах величественно сияла исполинская, дышащая непорочностью Алая Луна.

Ведомый багажом их прошлых совместных операций, Клейн без промедлений пустил в ход «Телепортацию». В мгновение ока метнувшись к той самой багровой луне, он благополучно выскользнул из этого сокрытого мира в совершенно иной точке.

Вынырнув в реальности, Клейн обнаружил, что разорвал дистанцию с Заратулом. Ни на йоту не сомневаясь, он ушел в «Странствие» и дал деру. Арианна же, на краткий миг сбившая спесь с Заратула, тоже перешла в состояние Сокрытия, покинув поле брани.

Ба-бах!

Оглушительный, леденящий душу раскат грома разорвал небеса. Прозрачное щупальце, хищно тянувшееся к тому месту, где только что растворился Клейн, судорожно отдернулось и в ту же секунду бесследно исчезло вкупе со своим истинным телом.

Благополучно «Телепортировавшись» в открытое море, Клейн даже не стал терять драгоценные мгновения на то, чтобы зачерпнуть мощь у самого себя из прошлого. Сыщик первым делом выудил из пор истории бумажного человечка и резким движением тряхнул запястьем.

— Львиная доля его арсенала разлетелась в труху еще в тот миг, когда он превратился в закладку. Секретные марионетки Кьюнас и Энъюни тоже канули в Лету — одному богу известно, где они затерялись. Впрочем, не исключено, что оба болванчика уже банально испарились под испепеляющими лучами ангела света.

Щелк!

Бумажный двойник полыхнул ревущим алым пламенем, стремительно раздувшись в призрачного ангела со множеством крыльев за спиной. Фантом наглухо укрыл собой Клейна, виртуозно зачищая следы.

И лишь после этого Клейн вновь пустил в ход «Телепортацию», окончательно унося ноги из этих мест.

…………

Тем временем в графстве Восточный Честер, возле той самой тайной усыпальницы, Уильям Август I и «Королева Мистики»