Место под солнцем - Полина Дашкова

Однако голливудская улыбка и изысканный старомодный речевойоборот не растопили суровое сердце маленькой блондинки.

– Так, а ну-ка идите отсюда! Сию минуту!

– Почему? – спросил Артем, все еще улыбаясь.

– Потому что вас никто не приглашал! Вон отсюда! Чтобы духувашего здесь не было! – Она стала теснить Артема к двери.

Толстушка оказалась на удивление сильной. Ну не драться же сней, в самом деле! Артем отступил. Дверь захлопнулась у него перед носом. Онпонял, Орловой нет дома. Это, вероятно, какая-нибудь родственница илидомработница. Ну что ж, есть шанс поймать молодую вдову на улице, у подъезда,когда она будет возвращаться домой. Не могла она уйти надолго накануне похорон.

Во дворе народу было мало. Трое малышей тихо, сосредоточеннокопались в песочнице. На единственной целой скамейке сидела, уткнувшись вкнигу, молодая мамаша. Рядом две бабушки быстро двигали вязальными спицами иобсуждали, отчего у детей бывает диатез и как с ним бороться.

– Надо было хоть бутербродов взять! – ворчал Игорь. – И чаюв термосе. Слушай, ты посиди, я смотаюсь к ларьку, куплю чего-нибудь, жратьхочу, не могу.

Он уже собрался бежать к ларьку, но тут рядом раздалсяскрипучий, хриплый голос:

– Сигареткой не угостите?

Игорь и Артем оглянулись. Пахнуло крепкой вонью перегара имочи. У качелей стоял нестарый, маленький, пухлый бомж. Жеваные брюки хранилиследы былой белизны, ботинки были фруктово-оранжевого цвета, под приталеннымфиолетовым дамским пиджаком сверкала салатовой зеленью фланелевая рубашка вжелтый горошек. На грязной шее болтался концертный галстук-бабочка изсеребряной парчи.

– Игорек, не убегай, подожди! – прошептал Артем. – Классныйтипаж… – Здесь особая помойка, – бомж поймал восхищенный взгляд Артема, – вэтом доме живут знаменитости, «новые русские». Совсем, суки, зажрались. Чутьпятнышко какое или пуговица оторвалась – выкидывают. Сигареткой-то угостишь?

– Ну как же тебя, такого красивого, не угостить? – Сиволаппротянул ему пачку «Кента».

Бомж аккуратно вытянул две сигареты, одну ловко запихнул заухо, другую сунул в рот. Из военного вещмешка образца пятидесятых, которыйболтался у него за плечами, он вытащил драный журнал «Пентхауз», жестомфокусника развернул и расстелил на земле, а потом красиво уселся по-турецки.

– Стой! – Артем спрыгнул с качелей. – Можешь повторить на«бис»?

– Заснять желаете? – деловито поинтересовался бомж.

– Желаем, – кивнул Артем.

– Для себя или для народа?

– Для народа.

Бомж окинул Артема цепким трезвым взглядом, смачно сплюнул,прищурился и спросил:

– Это ты, что ли, ночами из ящика врешь про всякую попсу,кто с кем трахается? Косолапый твоя фамилия?

Артем был удивлен и польщен, что его узнал какой-то бомж.

– А у тебя что, и телевизор есть?

– Есть, – кивнул бомж.

– А живешь где?

– Где надо, там и живу. Так чего, снимать-то будешь меня?

– Буду.

Артем коллекционировал всякие колоритные уличные сценки,подлавливал забавных персонажей – нищих в подземках, вокзальных проституток,алкашей. Такие «примочки» иногда можно было удачно продать, их любилимонтировать в клипы ради «стеба» некоторые рок-группы, да и самому моглопригодится для какого-нибудь сюжета.

– Полтинник, – сообщил бомж. Артем, не раздумывая, вытащилиз кармана пятидесятитысячную купюру.

– «Зелеными», – покачал головой бомж.

– А не жирно? – прищурился Сиволап.

– Нет, – бомж ловко откусил фильтр сигареты, выплюнул,щелкнул одноразовой зажигалкой, – не жирно. Ты мне все равно отвалишь больше.

– Ну, ты даешь, бродяга, – присвистнул Артем, – это за чтоже, интересно?

Бомж поманил пальчиком, репортер наклонился к нему иневольно поморщился от вони.

– Я видел киллера, который замочил чувака у этого подъезда,– прошептал бомж, – совсем близко видел, вот как тебя….

* * *

Паша Дубровин стоял рядом с Катей у таксофона. Ему былислышны протяжные гудки в трубке.

– Ну конечно, – пробормотала Катя, – они ведь у тети Нади.Оба. Я забыла… Она уже собиралась положить трубку, когда услышала мамин голос.

– Маргоша привезла туда Костю, – объяснила мама, – иоставила их вдвоем. Наде уже лучше. А Маргоша поехала к тебе, помогатьЖанночке. На поминках будет очень много народу. Я тоже собираюсь к тебе, воттолько приберу здесь немного. Ты разве не дома? Ты откуда звонишь?

– Из автомата. Мама, у меня очень срочное дело, Я потомобъясню.

– Нет, ну какова Маргоша! Видишь, как проявляются люди вгоре? Кто мог ожидать, что эта свистушка… – Мамуль, у тебя сохранилсягде-нибудь телефон парикмахерши Эллы? – перебила Катя. – Она работала в«Чародейке» и всех стригла – тебя, тетю Надю. Помнишь? У нее еще дочка была,Света, кажется… Ровесница Глеба.

– Сейчас посмотрю, – растерянно произнесла мама, – а ты… –Мамуль, потом, все потом, – перебила Катя, – это очень срочно.

– Ладно-ладно, Катенька. Ты только не нервничай. Если бы япомнила фамилию этой Эллы… Какая-то совсем простая фамилия. Сидорова?

– Петрова! – вспомнила Катя. – Посмотри в старой книжке на"П".

– Надо же, нашла! – радостно сообщила мама. – Петрова Элла.Тебе домашний?

– Все, какие там есть.

– Я не думаю, что она все еще работает в «Чародейке». Ипереехать могла, и телефон мог поменяться.

– Неважно. Диктуй.

– Записываешь? – Мама продиктовала два номера, рабочий идомашний.

Катя повторяла цифры вслух, Павел, прислонив блокнот кстеклу таксофона, писал фломастером.

– Все, мамуль, спасибо. Целую. Паша протянул ей еще один жетон.

– Учти, это последний.

Катя набрала домашний номер парикмахерши Эллы. Было занято.Конечно, мама права. Столько лет прошло. А в «Чародейку» вообще нет смыслазвонить… Но можно подъехать. Там кто-то должен помнить Эллу Петрову.

Катя нажала рычаг отбоя, и хитрый автомат сожрал последнийжетон.