Место под солнцем - Полина Дашкова

– Слушай, по-моему, это Крестовская, – сказал Игорь.

– Да нет, просто похожа, – отмахнулся Артем, – хотя… Нуконечно, она ведь жена Калашникова-старшего.

– Я надеюсь, ты к ней приставать не собираешься?

– Нет, это перебор, – засмеялся Артем, – я так в пугало длязнаменитостей превращусь, если никому проходу давать не буду. Меня сейчасинтересует Орлова.

Игорь хотел сказать, что его коллега и так уже превратился впугало для знаменитостей. Но неохота было опять затевать перепалку, тем болеена голодный желудок.

Сиволап и Корнеев отвлеклись только на секунду, а когдаогляделись, бомжа Бориски рядом не было.

– Ну вот, смылся, – Артем от досады больно хлопнул себя поколенке и поморщился, – твоя работа, ты сказал – иди, он и пошел.

– Да хрен с ним! – пожал плечами Игорь. – Обычный жулик.

– А если нет? Вот вечно ты лезешь, – набросился он наоператора, – я бы поторговался с ним, вдруг он и правда видел?

– Ага, конечно! Если тебе полтинник некуда деть, лучше мнеотдай, – проворчал Игорь. – Вон он, голубчик, выглядывает. Не волнуйся, безденег он теперь от нас не отлипнет.

В двух шагах от качелей стоял маленький домик. Такие есть вомногих дворах. Их строят для детских игр, но дети редко залезают внутрь. Изсказочных избушек воняет за версту. Там, как правило, справляют нужду бомжи ислучайные вечерние прохожие, которым приспичило, а нормального сортирапоблизости нет.

Взлохмаченная голова Бориски смешно выглядывала изнизенького дверного проема.

– Ну ты чего? – позвал его Артем. – Вылезай. Бомж,покряхтывая, вылез из избушки.

– Слышь, мужики, а это чего за девка приехала на чернойтачке? – спросил он таинственным шепотом.

– Понравилась? – усмехнулся Сиволап.

– Класс! – Бориска сладко зажмурился. – Прямо как с рекламы.

– Это актриса Маргарита Крестовская, – снисходительнообъяснил Игорь. – А ты почему спрятался?

– Да я это… – бомж смущенно потупился, – отлить надо было. Узабора неудобно, здесь народу много, женщины-дети.

– Ты, Бориска, прямо интеллигент! – заметил Игорь.

– Значит, Крестовская Маргарита, – задумчиво произнес бомж.– Актриса, говоришь? И чего, правда, что ли, в рекламе снимается?

– Да я смотрю, ты от телевизора не отлипаешь! – похвалилбомжа Артем. – Давай договариваться как интеллигентные люди. Полтинник«зелеными», полтинник «деревянными».

– Слышь, а она чего, Крестовская эта, живет здесь или, вгости приехала?

– Не отвлекайся, – поморщился Артем, – выкладывай своюинформацию. Игорь, давай камеру.

– Эй, подожди с камерой-то, в натуре! – Бомж испуганнозакрылся рукавом. – Мы так не договаривались.

– А как же ты думал? Без камеры и микрофона твои слова грошаломаного не стоят.

– Это значит, вы меня заснимете, а потом всей странепокажете? Как я, дурак такой, говорю, что киллера видел? Не-е, мужики, непойдет!

– Никто тебя показывать не собирается, – стал объяснятьАртем, – тем более всей стране. Мы вообще эту пленку спрячем. Пока киллера непоймают, ее никто в эфир не пустит. Понял?

– Понял, – кивнул бомж, – но сниматься все равно не буду.Хотите, чтоб я про киллера рассказал, – давайте бабки, расскажу. Но без камеры.

– А между прочим, почему ты в милицию не пошел, если видел,как убили человека? – встрял Игорь.

– Ты чего, совсем, что ли, в натуре? – засмеялся бомж. – Я клегавке по доброй воле на пушечный выстрел не подойду! Они ж меня затаскают, ичто буду иметь в итоге? Ведро дерьма и дырку от бублика вместо денег.

– Логично, – кивнул Игорь.

– Ладно, хватит резину тянуть. – Сиволап потихоньку терялтерпение, к тому же боялся из-за возни с этим Бориской пропустить Орлову.

Из кожаного набрюшника он вытащил пятидесяти-долларовуюкупюру и показал упрямому бомжу. У того заблестели глаза, грязная дрожащая рукапотянулась к деньгам.

– Э, нет, дружок. Давай рассказывай. – Сиволап помахалкупюрой у него перед носом.

– Ну вы это, в натуре, мужики, не снимайте меня, я вам таквсе расскажу, а, мужики, ну сукой буду, не вру, – заканючил Бориска.

– Кончится это когда-нибудь или нет! – не выдержал Игорь. –Я жрать хочу, у меня язва, живот уже болит, а мы здесь с тобой возимся двачаса. Будешь рассказывать в камеру или нет? Не будешь – вали отсюда! Знаем мытаких свидетелей! Вон, у ларька целое стадо таких свидетелей. За десятку чтохочешь наплетут! Тебе полсотни баксов предлагают, а ты выпендриваешься! Все,катись, надоел!

Артем для пущего эффекта опять показал Бориске купюру и тутже спрятал.

– А-а, хрен с вами! – махнул рукой бомж. – Живы будем – непомрем, а помрем – не страшно! Включай свою камеру!

* * *

Маргоша нарезала крабовые палочки для салата и тихо насвистываламелодию песенки из боевика «Верное сердце путаны».

– Это Катя звонила? – спросила она, когда Жанночка вернуласьиз комнаты в кухню.

– Мне кажется, нам не хватит майонеза, – произнесла Жанночкав ответ.

– Ну, выйдешь и купишь, – пожала плечами Маргоша, – тыстранная какая-то сегодня. Ты можешь ответить по-человечески, кто звонил?

– Нет. – Жанночка заглянула в кастрюлю, в которой варилсярис. – Надо же, как долго. А написано на упаковке – всего пять минут.

– Что нет? Кто звонил-то?!

– А… да, это Катя. – Открыв холодильник, Жанночка приселаперед ним на корточки:

– Слушай, может, еще добавить сливочного масла?

– Добавь. Катя сказала, где она?

– Нет. Я не спрашивала.

– А когда вернется?

– Не знаю. – Жанночка достала масленку и захлопнулахолодильник. – Я думаю, в салат надо обязательно положить оливки.

– Катерина на свидание к любовнику ушла, что ли? –усмехнулась Маргоша. – Ну и молодец, правильно.

Жанночка густо покраснела, открыла рот, чтобы выпалить вответ какую-нибудь резкость, но сдержалась.

Маргоша стала опять насвистывать мелодию из боевика.