Красный священник - Е. Юань

class="p">Дождавшись, пока мажордом и Ричардсон один за другим покинут особняк, вооружившись подношениями и подрядив лакеев для обхода соседских резиденций, Клейн сел в собственный экипаж. Кучер погнал карету прямиком к дому номер двадцать два по улице Песфилл, где располагался Лоэнский благотворительный фонд поддержки образования.

Спустившись на брусчатку, юноша уверенно зашагал вперед, а следом, сгибаясь под тяжестью вороха подарков, семенил его личный лакей Энъюни. По пути, стоило им лишь пересечься с кем-то из персонала, Дуэйн Дантес учтиво раскланивался и щедро раздавал сувениры.

Раздаривая презенты, Клейн благополучно поднялся на второй этаж. Замерев перед дверью одного из кабинетов попечителей, он согнул палец и деликатно постучал костяшками по приоткрытой створке.

— Войдите, — донесся изнутри мягкий, чарующий голос Одри Холл.

Будучи уже весьма искушенной «Зрительницей», она загодя заприметила прибытие мистера Дуэйна Дантеса в стены фонда и всё это время терпеливо дожидалась его визита.

Распахнув дверь, Клейн переступил порог. Неспешно выудив из внутреннего кармана сюртука миниатюрную подарочную коробочку, он с элегантной, теплой улыбкой произнес:

— Мои странствия по Южному континенту подошли к концу. Что ж, торговая миссия увенчалась безоговорочным триумфом, и по такому случаю я прихватил для всех скромные сувениры. От всего сердца желаю разделить с вами толику своей радости.

Эту фразу он ввернул намеренно, изящно давая понять, что ни на йоту не забыл о поручении мисс «Справедливости».

— В таком случае, я просто не смею ответить отказом, — с затаенным предвкушением и легкой улыбкой отозвалась Одри.

И дело было вовсе не в меркантильном желании заполучить какую-то ценность. Девушку снедало жгучее, искреннее любопытство: что же именно этот суровый господин «Мир» соизволит преподнести в качестве дара?

Приняв изящную коробочку, юная аристократка прямо на глазах у Дуэйна Дантеса сноровисто расправилась с оберткой. Внутри обнаружилось диковинное украшение, стержнем которого служило белоснежное перо, густо испещренное витиеватой бледно-желтой вязью узоров.

— Это плюмаж для шляпки, — не заставил себя ждать с пояснениями Клейн. — В Восточном Баламе почтенные, облеченные властью господа питают слабость к подобным белоснежным перьям, украшая ими свои наряды. Разумеется, те, что венчают головной убор, ценятся превыше всего и несут в себе сакральный смысл. Поговаривают, корни этой традиции уходят в древний культ поклонения пернатому змею. Хе-хе, а ведь в тех краях пернатый змей издревле считается живым воплощением самого бога Смерти.

На самом же деле, то самое перо, которое он отдал в работу южным ремесленникам, было не чем иным, как побочным продуктом грандиозного проекта по созданию искусственного бога Смерти. Идеальный, безупречный материал для ритуальных подношений.

В свое время Клейну посчастливилось разжиться целыми тремя такими трофеями. Первое перо он благополучно пустил в расход еще в Байаме: сплетя его с призывом медносвисткового гонца, он выманил ту самую оскверненную искусственной Смертью химеру. Второе отправилось на алтарь уже здесь, на Южном континенте: пожертвовав его «искусственному божеству», сыщик выудил бесценное откровение о том, что Инс Зангвилл одержим злым духом. А это перо было последним, сиротливо пылившимся в закромах.

Учитывая, что нынешняя «искусственная Смерть» уже де-факто наполовину слилась с самой Богиней Вечной Ночи, Клейну — признанному и обласканному вниманием благословенному — больше не было нужды городить огород с этими перьями. При грядущих таинствах он мог играючи заменить их любыми другими подходящими материалами. Потому-то он и решил пустить остаток в дело, состряпав из него изысканный презент для мисс «Справедливости». Как-никак, девушка тоже истово била поклоны Владычице Багрянца, и, кто знает, быть может, в критический миг эта безделушка станет для нее спасительным маяком, позволив наладить мосты с «искусственным богом Смерти».

Одри, бережно сжимая подарок в руках и не сводя с губ теплой улыбки, в абсолютном безмолвии внимала захватывающему рассказу Дуэйна Дантеса. Внезапно в ее изящной головке мелькнула шальная, до одури диковинная мысль:

«Уж не выщипал ли господин „Мир“ перья из живого пернатого змея ради этой шляпной заколки?..»

Глава 979

Радости жизни

— Обычаи Южного континента и впрямь разительно отличаются от наших, — Одри опустила взгляд на покоящийся в подарочной коробке перьевой плюмаж и с искренним восхищением добавила: — Но эта вещица всё равно безупречно отвечает моим вкусам.

Последняя фраза была продиктована отчасти искренностью, а отчасти светской вежливостью. С одной стороны, искусно обработанное перо действительно казалось ей подлинным произведением искусства, но с другой — его стиль был слишком уж кричащим и радикальным, совершенно не вписываясь в привычный арсенал ее аксессуаров.

Это походило на то чувство, когда зеваки, бродя по древним руинам, с замиранием сердца разглядывают диковинные изваяния с мистической вязью узоров и рассыпаются в дифирамбах, однако вряд ли кто-то из них решится притащить подобную жуть к себе в гостиную или нацепить как украшение.

Выслушав девушку, Клейн ответил легкой улыбкой:

— На самом деле, даже на самом Южном континенте традиции пестрят многообразием. Обычаи Восточного и Западного Балама в корне расходятся с укладом Горного королевства и Долины. Впрочем, есть у них и общие черты — к примеру, слепое благоговение перед золотом. Аборигены свято верят, что этот металл таит в себе сверхъестественную мощь.

На этих словах юноша изящно указал на перо в руках Одри:

— Поговаривают, что всякий, кто увенчает свою шляпку этим плюмажем, обретет покровительство пернатого змея, то бишь самого бога Смерти.

Таким изящным маневром он прозрачно намекал на истинное, сокрытое предназначение этой безделушки.

Одри, будучи уже весьма искушенной на шестой ступени Пути «Зрителя», без малейшего труда раскусила скрытый подтекст в словах господина «Мира». Девушка кристально ясно осознала: в критический час этот плюмаж позволит достучаться до так называемого «бога Смерти» и заручиться Его откликом.

Что же до того, как именно провернуть этот фокус — подобные азы оккультизма юная аристократка знала как свои пять пальцев, и в дополнительных разъяснениях со стороны мистера Дуэйна Дантеса совершенно не нуждалась.

Сохраняя безупречные манеры и не обнажая зубов, она ответила теплой, сдержанной улыбкой:

— Перо и впрямь пришлось мне по душе. Я непременно украшу им свою шляпку, как только подвернется подобающий случай.

«До чего же приятно вести дела со „Зрителями“… Понимают с полуслова…» — мысленно усмехнувшись, Клейн ответил ей таким же искренним взглядом и кивнул в сторону двери:

— Мне еще предстоит раздать парочку гостинцев.

— Сдается мне, сегодня вы здесь — самый желанный гость, — с улыбкой парировала Одри, столь изящно и завуалированно выражая свою признательность.

Вместе с тем душу девушки грызла легкая тревога. Она лихорадочно взвешивала: стоит ли прямо