Красный священник - Е. Юань

и сцепив пальцы в замок на колене, он направил беседу в новое русло:

— Насколько глубоки ваши познания о прочих фракциях Спиритического культа?

Патрик Брейн плавно опустился обратно на диван и начал доклад:

— Самая могущественная ветвь внутри культа — это монархическая фракция. Их костяк выкован из прямых потомков Владыки, и под их эгидой процветает целая россыпь тайных организаций…

— Ныне бразды правления у них держит божественный отпрыск с весьма разбавленной кровью по имени Сия Паленке Эггерс. Она либо сама вознеслась до ангельского чина, либо сжимает в руках критически важную реликвию нашего Бога. Как бы там ни было, она гордо величает себя «Бледной Императрицей»…

— Помимо неё, монархисты располагают еще пятеркой святых. Кое-кто из них — подлинные полубоги, остальные же дотягивают до этого уровня исключительно за счет запечатанных артефактов…

— Если вынести за скобки нас и монархическую фракцию, все прочие ответвления откровенно слабы. Львиную долю там составляют фракция Вечного Сна и фракция Подземного царства… На всю эту свору наберется от силы трое мастеров, чья боевая мощь сопоставима с рангом святых…

Внимательно выслушав отчет Брейна, Клейн едва заметно, скупо кивнул:

— На сегодня закончим. Случись какая-нибудь чертовщина — немедленно свяжитесь со мной.

— Повинуюсь, ваше превосходительство. — Патрик Брейн поднялся на ноги, отвесил почтительный поклон и спиной попятился к выходу.

Деревянная створка распахнулась абсолютно бесшумно. В полумраке коридора замаячили призрачные человеческие силуэты, а по ногам потянуло пробирающим до костей, могильным сквозняком.

Когда леденящее наваждение окончательно рассеялось, Клейн бросил тяжелый взгляд на вновь наглухо затворенную дверь. Подойдя к окну, он чуть отодвинул тяжелую портьеру и устремил взор на ночную улицу.

Внизу, невесть когда, выстроилась целая вереница экипажей. По обе стороны от козел каждой кареты покачивались фонари. Их свет, неестественно бледный и отдающий трупной зеленью, заливал мостовую, превращая всё вокруг в зыбкое, размытое марево.

В этих жутких, сюрреалистичных декорациях экипажи плотным кольцом обступали мириады почти бесплотных, прозрачных теней. Все они щеголяли призрачными, иллюзорными фраками и платьями, источая до гротеска нелепую, леденящую кровь торжественность.

Едва Патрик Брейн плавно спустился с небес и ступил на брусчатку, вся эта призрачная свита, словно по команде, рухнула ниц. Благоговейно распластавшись на земле, они приветствовали полубога вкупе с его духом-помощником. Как только те погрузились в едва различимые в тумане кареты, кавалькада в плотном кольце бесплотной охраны тронулась с места, устремившись во мрак и увозя своего господина.

Тлетворный, бледно-зеленый свет фонарей начал стремительно таять вдали, пока окончательно не растворился в непроницаемой ночной тьме, словно этого инфернального кортежа отродясь не бывало на улице Бёклунд.

Клейн медленно отвел взгляд от окна. С суровым, потяжелевшим лицом он беззвучно пробормотал себе под нос:

'И пускай этот внезапный божественный оракул для Патрика Брейна был ниспослан самой Богиней Вечной Ночи в рамках Ее многоходовых интриг, я нутром чую: подводные течения в Баклунде, да и во всем мире, с каждым днем закипают всё яростнее.

Одному богу известно, в какую секунду эта клокочущая бездна прорвется наружу, обрушив на наши головы сокрушительное цунами…'

Дойдя до этой мысли, сыщик благоразумно не стал испытывать судьбу. Он твердо решил немедля навести мосты с Демонессой Трисси, дабы железобетонно удостовериться, что в ее убежище не стряслось никакой фатальной чертовщины.

Глава 978

Подарки

В саду особняка номер сто шестьдесят по улице Бёклунд царила тихая, залитая бледным лунным светом ночь.

Серая крыса с тихим шорохом выбралась из своей норы и юркнула прямо под балкон хозяйской спальни.

В тот же миг сверху спланировал крошечный, похожий на вязкий клейстер черный комочек. Зверек, словно заправский цирковой акробат, ловко поймал его прямо на голову.

Развернувшись, грызун пулей выскочил за ограду особняка и устремился к ближайшему канализационному люку.

Замерев у стока, крыса приподнялась на задних лапах и вытянула передние.

Её лапки внезапно, гротескно вытянулись, а под шкуркой буграми вздулись отчетливо видимые, налитые силой мышцы!

Опираясь на эти мутировавшие конечности, она с титаническим усилием сдвинула тяжелую чугунную крышку, не издав при этом почти ни единого звука!

Не задерживаясь ни на секунду, серая бестия юркнула в зловонные недра и безошибочно добралась до того самого туннеля, где в свое время пряталась Демонесса Трисси.

Порывшись в дальнем углу, она выковыряла из грязи осколок зеркала.

Покончив с этим, крыса сбросила вязкую черную массу с макушки на относительно чистый пятачок. Отступив в тень, она позволила своему телу растянуться и раздаться вширь, словно невидимый кукловод лепил из нее новую форму. Вскоре грызун обернулся мужчиной средних лет в темно-красном камзоле и потертой треуголке — точной копией некогда грозного «Адмирала Крови».

Вот только этот Сеньор вкупе со всем своим нарядом был не толще альбомного листа, до боли напоминая вырезанную из бумаги фальшивку.

«А крыса-то попалась весьма упитанная…» — бумажный «Адмирал Крови» задумчиво потер подбородок, едва не взмыв в воздух под порывом пронизывающего канализационного сквозняка.

За ниточки дергал сам Клейн. Находясь в своей спальне, он виртуозно подчинил грызуна через «нити духовного тела», обратив его в послушную марионетку, и отправил с «ритуальными материалами» в подземелья, дабы навести мосты с Демонессой Трисси.

Сгибаясь и нелепо трепеща на ветру, Сеньор наклонился и подобрал тот самый черный комочек. Это была зола, оставшаяся после того, как Трисси спалила прядь своих волос в черном пламени — идеальный катализатор для обряда связи.

Следом он тщательно протер зеркальный осколок и густо размазал по нему принесенную дрянь.

Завершив приготовления, Клейн велел марионетке отступить на пару шагов. Бумажный пират, сжимая в руке «зеркало», с легким хлопком впечатался в поросшую мохом стену, застыв на ней словно гиперреалистичная картина.

…………

Восточный район. Комната с наглухо задернутыми, тяжелыми портьерами, куда не пробивался ни единый лучик света.

Мириады угольно-черных, склизких щупалец переплетались там в тугой, пульсирующий ком, вылепливая исполинскую сферу.

Венцы этих отростков венчали поистине гротескные уродства: на одних слепо вращались пронзительные черно-белые бельма, другие же скалились змеиными пастями, исторгая раздвоенные жала. Всё это дышало первобытной, леденящей жутью.

Внезапно щупальца пришли в движение, судорожно распрямляясь и втягиваясь обратно. Зловещая сфера начала слой за слоем распадаться.

В самом её сердце скрывалась съежившаяся в комочек девушка. Ослепительно миловидная, она сурово сдвинула брови; ее лицо исказила гримаса мучительной боли, рождая невольное, щемящее чувство жалости.

Мерзкие, склизкие отростки стремительно втянулись внутрь, съеживаясь на глазах, покуда не обрели свой первозданный вид:

Это были самые обыкновенные, густые и блестящие черные волосы!

Черты лица укутанной в водопад