Красный священник - Е. Юань

сейчас, улучив момент, выложить господину «Миру» всё о Хевене Рамбисе? Ведь этот суровый джентльмен в свое время изрядно наследил в деле о самоубийстве Карона и питал к этой заварушке жгучий, нескрываемый интерес.

«Хм, понедельник не за горами. Куда благоразумнее будет придержать коней до собрания Клуба Таро, там и обменяемся мыслями без лишних ушей… Заодно испрошу совета у господина „Повешенного“ и леди „Отшельника“, как мне выкручиваться из этой паутины. А главное — как выстроить глухую оборону против внушений и гипноза мастеров высших эшелонов. Как ни крути, а вечно бить челом господину „Шуту“, вымаливая ангельское благословение авансом, не выйдет… Если вдуматься, этот их гипноз — первобытная жуть. Тебя исподволь обращают в безвольную куклу, заставляют плясать под чужую дудку, а ты при этом свято веришь, что действуешь по собственной воле…» — мысли в голове Одри бурлили словно кипяток, взрываясь всё новыми и новыми тревожными пузырьками.

Девушка всерьез заподозрила, что в кулуарах высшего света Баклунда полным-полно бедолаг, угодивших в подобные ментальные капканы и творящих дичь вразрез со своими подлинными желаниями.

Помимо этого, на юную аристократку снизошло еще одно смутное озарение:

Всякий раз, когда отец с матерью изволили посещать мессы в соборе Святого Самуила, таинство неизменно вел сам архиепископ Баклундской епархии. А человек, занимающий столь заоблачный пост, по определению являлся полубогом Церкви Богини Вечной Ночи!

«Порой Его Высокопреосвященство даже наносил нам визиты вежливости, ведя непринужденные беседы… Неужто это была негласная профилактика против подобной чертовщины? Выходит, именно поэтому Хевен Рамбис не рискнул перегибать палку со своим гипнозом?» — проводив взглядом фигуру Дуэйна Дантеса, Одри наглухо притворила за ним створку. Вновь опустившись в кресло, девушка подхватила перьевую ручку и принялась бессознательно, в глубокой задумчивости чиркать по бумаге.

Вынырнув из омута размышлений, она с изумлением обнаружила, что белоснежный лист сплошь испещрен хитросплетениями кругов. А сквозь этот хаос линий на нее взирала грубо набросанная физиономия с пронзительными, ледяными глазами.

Девушке хватило лишь мимолетного взгляда, чтобы нервы натянулись как струны. Не теряя ни секунды, она пустила в ход трение духовности о материю, заставив бумагу вспыхнуть и в мгновение ока обратиться в пепел.

Эти бессознательные каракули слишком уж красноречиво выдавали ее подлинные, затаенные на дне души эмоции и страхи!

А для любого мало-мальски толкового «Психиатра» препарирование подобных зарисовок было сущим пустяком. Одри благоразумно решила не оставлять за собой столь кричащих улик.

Тем временем Клейн, благополучно покончив с раздачей гостинцев и перекинувшись парой светских фраз с членами правления, уединился в специально отведенной для попечителей комнате отдыха. Раздобыв бумагу и перо, он вальяжно устроился на диване и, немного поразмыслив, принялся выводить строки:

«Глубокоуважаемый мистер Азик…»

Еще будучи на Южном континенте, Клейн отстучал наставнику подробнейшую весточку. Он в красках расписал, как Адам наложил лапы на артефакт «0–08», и как они на пару с Леонардом и Дейли наконец-то свершили свою кровавую вендетту над Инсом Зангвиллом. Вызвав гонца через медный свисток, юноша отправил письмо погрузившемуся в спячку Азику, однако ответа так и не дождался.

Тот факт, что в послании открыто фигурировали Адам и «0–08», Клейна совершенно не тревожил. Как-никак, этот всеведающий «Ангел Фантазий» почти стопроцентно был в курсе его тесных связей с мистером Азиком. Да и банальный обмен новостями со старым приятелем вряд ли спровоцировал бы какую-то агрессивную отдачу.

На сей раз сыщик благоразумно обошел стороной любые паранормальные дебри. С теплой улыбкой на губах он в легкой, светлой манере пересказал всё, что только что выудил от Одри и прочих попечителей касательно их благотворительного образовательного фонда, а под занавес добавил:

'…Воистину, это потрясающе благое дело. Оно наполняет мою душу глубочайшим умиротворением и радостью. Мистер Азик, смею надеяться, вы разделите эти чувства?

Когда вы сбросите оковы сна, быть может, вам тоже стоит приложить руку к подобным начинаниям. Представьте: с каждым новым витком перерождения вы будете встречать тех, кому когда-то даровали путеводную нить. И пусть ваша память покроется пеленой забвения, в их сердцах ваше имя будет жить вечно…'

Поставив точку и отложив перо, Клейн скрупулезно, от корки до корки перечитал свое послание. Удостоверившись, что текст безупречен, он достал медный свисток и негромко дунул, передав письмо явившемуся из небытия костяному гонцу.

Следом юноша в сопровождении своего личного камердинера Энъюни покинул штаб-квартиру «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования». Их путь лежал к возвышающемуся неподалеку собору Святого Самуила. Оказавшись под сводами погруженного в благоговейный полумрак главного молельного зала, Клейн безмолвно отстоял молитву добрую четверть часа.

Не изменив своей въевшейся привычке, он подошел к ящику для пожертвований и сбросил туда пухлую пачку купюр — целых восемьдесят полновесных фунтов.

Воспользовавшись удачным моментом, сыщик перехватил епископа Электру. Перекинувшись с ним парой светских фраз, он с подобающим смирением выслушал короткую проповедь.

Этот визит служил железобетонным, официальным заявлением: Дуэйн Дантес благополучно вернулся в религиозные и светские круги Баклунда.

Что же до гостинцев, Клейн благоразумно не стал совать их прямо под сводами храма Богини. Он резонно рассудил, что мажордом Вальтер без лишней помпы, в частном порядке, доставит дары прямиком в резиденции нужных епископов.

…………

В часы послеобеденного чая Клейн, как и планировал, покинул особняк на улице Бёклунд, 160, дабы нанести визит доктору Аарону. Ричардсон еще с утра заскочил к ним с уведомлением и получил благосклонное согласие хозяев.

На сей раз Клейн имел честь лицезреть не только самого Аарона Цереса, но и его супругу, Вильму Глэдис, вкупе с их новорожденным карапузом и подрастающими братом с сестрой.

— Поистине горько осознавать, что мне так и не довелось поприсутствовать на… э-э… — Клейн виртуозно выдержал паузу, позволив Вильме Глэдис с улыбкой подхватить: «Уилла».

Изящно перестроив фразу, юноша продолжил:

— Какая досада, что мои скитания по Восточному Баламу лишили меня возможности поднять бокал на торжестве в честь появления Уилла на свет.

— Это весьма популярный в тех краях оберег. Поговаривают, он сулит младенцам безоблачную фортуну.

С этими словами сыщик протянул доктору Аарону золотую безделушку.

Аарон Церес, отродясь не блиставший красноречием, жеманиться не стал. Приняв дар и скупо кивнув, он обронил:

— Премного благодарен.

Зажав шнурок в пальцах, доктор покачал золотым талисманом прямо над коляской и ласково прогулил:

— Уилл, тебе по нраву?

Пухлый карапуз, заботливо укутанный в серебристый шелк, резко вскинул ручонку. Звонкий шлепок — и золотой оберег пулей отлетел в сторону.

Отлетел в сторону…

В гостиной мгновенно повисла тяжелая, донельзя неловкая пауза. Клейн, издав добродушный смешок, поспешил разрядить обстановку:

—