Красный священник - Е. Юань

— Бог наложил строгое вето: я не вправе распускать язык об этих тайнах перед чужаками, равно как и допытываться о них у других.

— Нашего предводителя кличут Хайтер — это и имя, и фамилия. В былые времена Он служил верховным жрецом Церкви, а позже, снискав божественную благодать, вознесся до чина ангела. Он костьми ложился, отчаянно силясь вырвать спящего Бога из оков небытия. В ходе одного из таких ритуалов Он схлопотал чудовищную порчу, и ныне намертво прикован к собственной усыпальнице. Шагни Он за порог — и неминуемо сорвется в бездну безумия. Я почитаю Его своим наставником.

«Стало быть, этот реликтовый полубог, коптящий небо еще со времен Баламской империи, и есть тот самый главный архитектор проекта по ковке искусственного бога Смерти…» — Клейн, глубокомысленно нахмурившись, задал очередной вопрос:

— Он и те двое святых — коренные баламцы? Чистокровные?

— Истинно так, — Патрик Брейн ответил коротким кивком.

«Кажется, теперь пазл сложился…» — Клейн не удержался от тяжелого, беззвучного вздоха.

Сыщик пришел к железобетонному выводу: Патрик Брейн — отнюдь не заурядный, полноценный полубог. Этот бедолага — всего-навсего побочный продукт, случайная мутация в ходе их дьявольского проекта!

В ту пору Хайтер вкупе с остальной верхушкой фанатиков и не думали вытаскивать лоэнца с того света. Их замысел был куда прагматичнее: пустить его на мясо в качестве банального жертвенного агнца для ритуала. Вот только их и без того шаткая авантюра дала непредсказуемую трещину. «Уникальность» бога Смерти вдруг проявила зачатки первобытных инстинктов или выдала какой-то иной сбой. В итоге Патрик Брейн не просто уцелел, но и намертво повязал себя незримыми узами с этим самым искусственным божеством, насквозь пропитав свою душу и плоть паранормальной аномалией.

Иерархи во главе с Хайтером, опешив от такого финта, мигом смекнули: этот лоэнец — живой ключ к триумфу их замысла. Они щедро пичкали его зельями, вбивали в голову оккультные знания, промывали мозги слепой верой в Смерть и виртуозно состряпали благовидную легенду для собственных зверств. А сам Брейн, благодаря своей пугающей мутации, взлетел по лестнице Последовательностей с немыслимой скоростью, выковав из себя полубога.

Впрочем, каким бы бесценным козырем он ни казался, в их глазах он навсегда остался лишь подопытной морской свинкой. Патрика Брейна никогда не принимали за своего в элитных кругах культа. Позже его и вовсе сплавили с глаз долой, в лоэнскую столицу Баклунд. Вручили под командование пару-тройку слепых ячеек, заставив горбатиться над ритуалами, дабы еще сильнее расшевелить ту самую «Уникальность».

Подобная гипотеза безупречно стыковалась со всеми собранными разведданными: во-первых, Леонард как-то обмолвился, что фанатики умышленно перетащили лабораторию в Баклунд, резонно рассудив, что в случае катастрофической осечки взрыв хотя бы сотрет в пыль столицу врага. Во-вторых, местная агентура сидела на жестком поводке Южного континента, лишенная единого главаря. Ну и в-третьих, картина мира самого Брейна разительно, до абсурда расходилась с истинным положением дел в проекте.

Иными словами, тамошним мастодонтам на Южном континенте было глубоко плевать, сыграет ли Брейн в ящик или нет. Они даже не соизволили просветить его насчет истинных целей ложи. И если не списывать это на его статус живого подопытного, то других логичных объяснений попросту не находилось.

«Хм, стало быть, хватка Богини над „Уникальностью“ всё еще далека от абсолюта. Ей по зубам достучаться лишь до этого фанатика, намертво спаянного с искусственным божеством, а вот добраться до мозгов Хайтера и прочих ангелов со святыми Она пока не в силах…» — Клейн оборвал нить размышлений и вновь взял слово:

— На какой Последовательности вы нынче стоите?

Патрик Брейн не стал юлить:

— Я — «Неумирающий».

Глава 977

Первая проповедь

Ответ Патрика Брейна ничуть не удивил Клейна. Слегка кивнув, юноша произнес:

— Какая это по счету ваша жизнь?

Насколько ему было известно, «Неумирающие» каждые шестьдесят лет отправляются на тот свет, чтобы затем воскреснуть, напрочь лишившись львиной доли воспоминаний. Их приходилось собирать по крупицам, шаг за шагом выстраивая свою судьбу заново, словно начиная жизнь с чистого листа.

Подобные знания являлись неотъемлемой частью усвоенного зелья, поэтому Патрик Брейн без труда уловил суть вопроса благословенного. Тщательно подбирая слова, полубог отозвался:

— Мне еще не исполнилось и пятидесяти. Я ношу титул «Неумирающего» менее десяти лет.

Клейн, оседлав эту тему, поинтересовался:

— И когда же вы обратились в веру нашего Владыки?

Под «Владыкой» здесь, разумеется, подразумевался повелитель Подземного царства.

Брейн на пару секунд погрузился в воспоминания и ответил:

— В ту пору я только-только отпраздновал свое тридцатилетие.

«Перешагнул порог мистического мира и ступил на стезю Потусторонних в тридцать, а не дотянув и до сорока, уже вознесся до полубога четвертой Последовательности… Подобная пугающая скорость кричит либо о феноменальном, первозданном таланте, либо о статусе благословенного… Хех, так и знал: в горниле того самого ритуала и душа, и плоть этого бедолаги подверглись чудовищному влиянию „Уникальности“ Пути „Смерти“…» — слушая собеседника, размышлял Клейн, чувствуя, как его прежние догадки обретают железобетонную твердость.

Впрочем, по сравнению с ним самим, проделавшим путь от заурядного обывателя до полубожественного ранга всего за год, скачок Патрика Брейна выглядел сущим пустяком.

Положа руку на сердце, Клейн совершенно не видел повода кичиться этим. Как-никак, он и сам являлся самым настоящим «благословенным», да еще и располагал поистине заоблачными козырями, и притом далеко не одним.

Единственная заноза крылась в том, достаточно ли той цены, которую он уже заплатил за столь щедрые дары судьбы.

Выдержав короткую паузу, сыщик сменил русло беседы:

— Какую личину вы носите в светском обществе?

— Я коммерсант. Держу пару текстильных мануфактур в Баклунде. Для отвода глаз истово бью поклоны Богини Вечной Ночи и выступаю спонсором Новой партии… — с готовностью отчитался Патрик Брейн.

Клейн титаническим усилием воли подавил рвущийся наружу смешок и продолжил допрос:

— Какими силами Спиритического культа вы располагаете, и чем конкретно заняты ваши люди?

Брейн, загодя приготовившийся к подобным расспросам, отчеканил без малейшей заминки:

— Два отряда, двенадцать Потусторонних. Кто-то пристроен на моих фабриках, кто-то тянет лямку в часовых мастерских. У каждого имеется легальная, безупречная ширма.

— В рутинном режиме они с параноидальной осторожностью сеют семена нашей веры среди своего окружения. Дело это муторное и продвигается черепашьим шагом, да и не является нашей первоочередной миссией. На сегодняшний день размер паствы едва ли дотягивает до сотни душ.

— Львиную долю времени мои люди рыют землю носом, выискивая любые зацепки о реликвиях,