Наемник - Алекс Гор

облаку мусора. Туда, где под маскировочными полями затаились все остатки его эскадры, оставшиеся боеспособными.

— Пусть идут, — сказал он наконец. — Пусть ищут. Когда крейсер взорвётся, их корветы останутся одни. Два против трёх. Без поддержки. — Он снова улыбнулся. — Всё идёт по плану.

Он не знал, что в научной секции гахарского крейсера, в прозрачном изоляторе, сибурианец, который уже много дней не видел ничего, кроме стерильных стен, сухого лица биолога Ольта и янтарных глаз Севиль, вдруг поднял голову, будто прислушиваясь к чему-то далёкому. К чему-то, чего не могли уловить никакие приборы.

Как зверь чувствует приближение грозы задолго до того, как на горизонте появятся первые тучи.

Глава 14

Последняя песня «Рейвара»

Переговоры были короткими и деловыми, как все дела, в которых каждая сторона уже давно решила, чего хочет.

Мэтр Кейн появился на экране связи, когда «Рейвар» лёг в дрейф в двадцати километрах от «Орунару». За прошедшие шесть часов он, казалось, постарел на десять лет — лицо стало серым, как пепел, под глазами залегли глубокие тени, а голос, хоть и оставался ровным и вежливым, звучал как-то надтреснуто, будто внутри него что-то сломалось. Джар Гару отметил это — и ничего не сказал.

— Ну что же, приступим, уважаемый Джар Гару, — произнёс поверенный. — Как договаривались. Встречная передача. С «Орунару» к вам уходит беспилотный бот. На борту — контейнер с анонимными банковскими чипами на полную сумму и ни кредитом меньше. Навстречу ему вы отправляете свой бот со стазис-камерой, в которой находится тело покойного графа. А также — как оговорено в контракте — останки его синтетика и стазис-капсулы с гончими. Каждая сторона проверяет полученный груз. И закрываем сделку.

— Синтетик и гончие, — повторил Джар. — Зачем они вам вообще нужны?

— Лорд Валдис желает похоронить отца со всем, что принадлежало ему при жизни. — Кейн чуть склонил голову. — Традиции дома, глава. Надеюсь, вы понимаете.

Джар понимал. Синтетик графа — тот самый, которого сибурианец уничтожил вместе с хозяином на Туви-5, — даже разбитый стоил немало и теоретически можно было его восстановить, обратившись к производителю. Гончие — наверняка тоже, ведь если задаться целью, то из их генетического материала можно клонировать точно таких же зверюг. Гахарец практически машинально отметил, что поступил абсолютно правильно, когда дал команду изъять часть их плоти и оставить в научной секции на будущее. Безусловно наследник Ар-Хейма имел на них право. Да и клан, получив деньги за случайно обнаруженные останки, ничего не терял.

— Бот примем в кормовом доке, — сказал он. — Проверку проведём до того, как он окажется на борту. Наш бот выйдет, как только ваш отойдёт от корабля.

Пауза на той стороне была совсем короткой.

— Как пожелаете, глава. Бот с грузом вылетает через пять минут.

Связь прервалась.

Джар повернулся к Надиру.

— Сканирование бота — сразу, как только он отчалит от грузовика. Полное. Все диапазоны. Техников — в кормовой док. Если что-то не так — бот не принимать. Сжечь на подлёте. Заранее предусмотри, чтобы наш летел медленнее.

— Понял, — кивнул соратник и тут же принялся отдавать соответствующие указания.

Небольшой беспилотный кораблик отделился от «Орунару» через пять минут, как и было обещано, и почти сразу же из главного ангара «Рейвара» ему навстречу отправился гахарский грузовой бот — тоже на автопилоте. В его трюме, надёжно закреплённые, лежал груз, который как оказалось стоил весьма приличную сумму, груз, который столько недель пролежал в холодных недрах крейсера и наконец-то отправлялся домой.

Небольшое, угловатое суденышко, без каких-либо опознавательных знаков, с одним-единственным грузовым контейнером, закреплённым в открытом трюме, шло к «Рейвару» словно нарочито медленно, по прямой, мигая навигационными огнями, — образцовый беспилотник, выполняющий стандартную процедуру. Сенсоры гахарского флагмана прощупали его ещё на дистанции в десять километров. Корпус — стандартный, без скрытых отсеков. Контейнер — металлический, экранированный, как и положено для перевозки такого специфического груза как банковские чипы. Масса — соответствует заявленной. Энергетические сигнатуры — фоновые, слабые, в пределах нормы для системы электронной защиты контейнера.

Пиратские техники, харша съевшие на разнообразных ловушках, знали своё дело. Шесть мобильных реакторов были не просто спрятаны в контейнере — они были заглушены — переведены в режим холодного ожидания, когда реактор не выдаёт ни капли энергии и ничем не отличается от куска инертного металла. Разбудить их должен был датчик давления. Ровно за три секунды, которых не хватит чтобы оказать противодействие.

— Чисто, — доложил Надир. — Сканеры ничего не видят.

Джар медленно кивнул. Что-то по-прежнему не давало ему покоя — то же самое смутное, необъяснимое чувство, которое он испытал, глядя в серое лицо поверенного. Но приборы молчали, а он не мог отказаться от сделки только из-за невовремя разыгравшейся паранойи.

— Принимаем, — дал разрешение он. — Кормовой док. Техникам приготовиться.

Два бота разошлись на середине пути, не замедляя хода, — каждый к своей цели. Через несколько минут гахарский кораблик вошёл в ангар «Орунару», и створы мягко закрылись за ним.

* * *

В это самое время, почти в тысяче километров от «Рейвара», корвет поддержки «Сарвар» медленно приближался к облаку обломков, часть их которых продолжали довольно активно фонить, видимо, на них еще сохранилась масса работающего оборудования. Однако нужно было быть предельно аккуратными, ведь зачастую продолжали функционировать как раз системы вооружений, которые могли атаковать любую цель, оказавшуюся в зоне их досягаемости. Однако, наемники не единожды потрошили трофейные корабли и прекрасно знали, как нужно действовать. Сейчас каждый специалист на борту был занят своим делом, и обследование обломков по идее не должно было вызвать каких-либо проблем.

На мостике было тихо. Капитан корвета, коренастый седой гахарец по имени Тарвиш, стоял у тактического экрана, сцепив руки за спиной, и смотрел, как на нём медленно проступают очертания того, что осталось от недавнего боя. Куски обшивки. Разорванные балки. Целые секции корпусов, медленно кувыркающиеся в пустоте. Тела — много тел, замёрзших, скрюченных, в обрывках скафандров и форменных комбинезонов. Одни — в разномастных, а вот другие — в одинаковой тёмно-серой форме с каким-то логотипом на плече.

— Корпоративная служба безопасности, — сказал офицер сенсоров, увеличив изображение одного из тел. — Искин выдал информацию, что это логотип — «Уноарм».

Тарвиш медленно выдохнул сквозь зубы и моментально напрягся. «Уноарм». Та самая корпорация, которой принадлежала «Утроба». Та самая, которой клан должен был передать блок с