Наемник - Алекс Гор

совершив разворот зашла в корму тяжелому эскортному крейсеру и начала атаку на корму флагмана корпорантов. Пилот «Арбитража» пустил корпус своего корабля в штопор, минимизируя урон и сбивая прицел, однако делая и собственный огонь менее эффективным.

И тем не менее, это были еще не все сюрпризы, которые имелись у Мадека, большая часть его москитного флота осталась на практически разорванном пополам «Костоломе», однако пилоты москитов не все погибли и сейчас, сумев каким-то чудом вылететь из обломков, с яростью настоящих камикадзе, лишившихся собственного дома, принялись кружить хороводы вокруг кораблей корпорантов. Часть из них тут же обнаружила еще одну цель, державшуюся в отдалении, и понеслась в сторону разведывательного судна, которое совсем не было рассчитано на ведение серьезных боевых действий.

Таллан был мастером своего дела, ему практически удалось добить второй рейдер пиратов и вполне успешно отстреливаться от «Гарпии», которая, как ни старалась, но не могла прогрызть толстую энергетическую шкуру тяжелого крейсера, когда «Бродяга», экипаж которого состоял всего из десятка разумных, большая часть из которых к этому моменту уже погрузилась в москиты и летела на подмогу, получил свою последнюю команду от своего командира — старого и опытного арварца, который вот уже пятьдесят циклов обретался во Фронтире. Искин рудовоза, раскачал на максимум реакторы, запустил двигатели в режиме форсажа и повел корабль на таран. Рей слишком сосредоточился на попытке добить рейдер пиратов, который все не желал подыхать, а тут еще и «Гарпия» навалилась, наконец-то сумев повредить один из четырех двигателей тяжелого крейсера, и явно планируя развить свой успех, поэтому офицер вынужден был довернуть в сторону и попытаться повредить уж слишком шустрый эсминец.

А «Бродяга» — неуклюжий переделанный рудовоз, от которого никто из корпорантов не ждал подобного маневра, — уверенно заходил «Арбитражу» в хвост.

Таллан заметил его слишком поздно, полностью увлекшись анализом противостояния с «Гарпией».

— Рудовоз! — закричал офицер тактического поста. — Курс на столкновение! Двести километров! Скорость нарастает!

— Огонь по рудовозу! — рявкнул командор.

Вспомогательные батареи развернулись. Ударили. Лучи вспороли борт «Бродяги», разорвали надстройку, полностью выжгли рубку. Корабль полыхнул на несколько секунд, — но не остановился. Его двигатели работали на пределе, за пределом, и даже практически мёртвый, без центра управления, без экипажа, он продолжал лететь вперёд по инерции, прямо в корму крейсера.

«Бродяга» врезался в кормовой сектор «Арбитража» на скорости в несколько сотен километров в секунду. Щиты крейсера, перегруженные долгими минутами непрерывных атак, не выдержали. Схлопнулись. Ударная волна прошла по корпусу, срывая броневые плиты, ломая переборки, сминая отсеки. Генераторы щитов — все шесть — вышли из строя одновременно.

Корабль остался голым.

И тогда «Гарпия» ударила главным калибром. Прямо туда, где за толстой бронёй находились реакторы. Таллан успел увидеть, как экраны мостика полыхнули красным. Как погас свет. Как поплыл, искажаясь, пол у него под ногами, будто кто-то выдернул его, как ковёр. Он успел подумать: «Я ошибся. Надо было сначала разобраться». А потом мостик заполнило белое пламя.

Тяжёлый эскортный крейсер службы безопасности корпорации «Уноарм», лучший корабль в этом секторе Фронтира, разломился на три части и медленно, величественно, беззвучно начал разлетаться в разные стороны.

«Ромус» продержался чуть дольше, но и его участь уже была предопределена. Навалившись всем скопом, ему достаточно быстро погасили щиты, а потом на него со всех сторон понеслись абордажные боты, потому что теперь этот корабль можно было взять в качестве трофея, чтобы пополнить ряды поредевшей пиратской эскадры. Экипаж пытался сопротивляться, бои на его борту продолжались почти пять часов, и все это время глава пиратского клана, уже успокоившись после горячки напряженного боя, сидел и ждал. Ждал доклада, и он его дождался. «Ромус» пал и достался ему практически не поврежденным, по крайней мере инженерная команда, осмотревшая повреждения, сообщила, что им удастся частично восстановить ему ход, а потом можно будет полностью отремонтировать крейсер, докупив необходимые детали.

.* * *

Когда всё закончилось, Дункан Мадек стоял на мостике «Гарпии» и смотрел на экран, где медленно вращалось облако обломков вокруг пятой от звезды планеты.

«Костолом», «Падальщик», «Бродяга» и «Харун» остались тут навсегда. С них еще снимут всё что только возможно, но восстановить не получится. Лёгкие корветы оправдали свою репутацию, и хоть тоже имели повреждения, но их легко можно было подлатать. «Жало» — ещё на плаву, но с сильно пострадавшими двигателями и половиной экипажа. Куски «Шрама» — дрейфуют в нескольких тысячах километров, его команда перераспределена на другие суда. Плюс «Орунару» и «Верный» — трофеи, захваченные без единого выстрела. К сожалению, один из самых ценных с точки зрения пиратов трофеев — корабль разведки корпорантов, на борту которого имелась масса уникального оборудования, оказался также практически уничтожен. Парни из москитного флота, мстя за «Костолома» переборщили, и теперь там пытаются собрать хоть что-то, что можно будет установить к себе и усилиться.

Почти три сотни его людей погибли.

Ради чего?

Он не знал, кто такие эти корпоранты. Не знал, зачем они пришли сюда. Не знал, почему они открыли огонь. Капитан Окорн с «Ромуса», которого допросили сразу после захвата, мог сказать лишь одно: их целью были гахарцы. Не пираты. Гахарцы. А пиратов они приняли за засаду, устроенную гахарцами против них. Интересно, что они не поделили?

Мадек долго смеялся, услышав это. Хрипло, страшно, до кашля. Потом перестал смеяться и приказал запереть Окорна в трюме вместе с остальными пленными и откачать воздух.

Гахарцы. Опять эти гахарцы. Сначала — заказ молодого графа, который готов был платить пиратам, лишь бы ни один из этих наёмников не прожил дольше обмена. Теперь — корпорация, которая отправила на их уничтожение целую эскадру первоклассных кораблей. Что такого было у этих парней, что за ними охотились сразу два игрока?

Он не знал. Но был уверен, что это стоит больше, чем обещал ему граф.

— Капитан, — окликнул его старпом. — Что делаем?

Мадек долго смотрел на облако обломков. Потом — на «Орунару», мирно дрейфующий неподалеку, будто ничего не произошло.

— Ждём, — сказал он. — Как и планировали. Бот с подарком — готов?

— Готов.

— Хорошо. Гахарцы опаздывают на двое суток, но они придут. Они дорожат репутацией. А когда придут — увидят обломки. Пусть увидят. Мэтр Кейн скажет им, что здесь скорее всего относительно недавно была драка, но он здесь уже давно ждет и ничего подозрительного больше не видел. Обломки ему не нужны, он на них не претендует. А дальше — всё как договаривались.

* *