Место под солнцем - Полина Дашкова

– Это уже другой разговор, – удовлетворенно хмыкнул Лунек, –вот ты и расскажи зачем? А я послушаю.

– Я не заказывал. – Баринов щелкнул зажигалкой и жаднозатянулся.

Сигарета была слишком крепкой. Голова закружилась, изатошнило. Он тут же загасил ее и попытался успокоить дрожащие руки.

– Был у тебя разговор с Калашниковым месяц назад? Отвечай –да или нет?

– Был… – Он просил тебя оформить для «Ассоциации свободногокино» статус культурной организации без права коммерческой деятельности?

– Валера, но я… – Да или нет?

– Да. Но я отказал ему в мягкой форме. Я ему объяснилпо-хорошему, что не могу так рисковать. Там ведь нет никакого кино, сплошнаякоммерция. Культурой и не пахнет. Они хотят крутить свои дела и не платитьналоги. Я не могу… Так и слететь недолго. Ты знаешь, как сейчас строго сналогами.

– Много говоришь, – поморщился Лунек, – ты, когданервничаешь, всегда слишком много говоришь. Глеб обращался к тебе потом еще разс этой просьбой? Да или нет?

– Нет.

– А почему же ты все-таки пробил безналоговый статус? Решилрискнуть от чувств? Вспомнил, как с Катей крутил любовь?

– Меня попросил об этом еще один человек – Кто?

– Сверху, – Баринов выразительно поднял глаза к потолку, – ссамого верху распоряжение пришло.

– Интересно получается, Егор Николаич, очень интересно. Чтоже, Глеб в обход тебя к президенту на прием попал? – хохотнул Лунек. – Ты ври,да не завирайся.

– Да при чем здесь Глеб? Насколько я знаю, разговор об этомзавел генерал-майор Уфимцев. И вообще, я не понимаю, почему тебе пришла вголову такая глупость, что я мог заказать Калашникова? С какого бодуна?

«Ассоциация свободного кино» занималась в основномконкурсами красоты, рекламными клипами, отсмотром и подбором девочек имальчиков для стриптиза. Действительно, сплошная коммерция и никакого кино.Причем коммерция весьма двусмысленная. Однако у Калашникова-старшего сзаместителем министра давние теплые отношения. Генерал мог и непоинтересоваться подробностями.

Лунек отлично знал, что подобные разговоры иногда происходятна банно-теннисном уровне. Просто к слову пришлось, посетовал народный артистнародному генералу: мол, чиновники дышать не дают, задавили налогами. Потому инет в России настоящего некоммерческого кино, что заели бюрократы. А генерал, всвою очередь, при таком же непринужденном разговоре на теннисном корте замолвилсловечко президенту, сославшись на всеми уважаемого и любимого КонстантинаКалашникова. И получилась такая цепочка, проверить которую от начала до концаневозможно.

Но и верить на слово Баринову тоже нельзя. Слишком уж онбледный сидит, ручки трясутся. Может, он прямо сейчас эту хитрую цепочку ивыдумал? Вон, аж вспотел от натуги. А про кассету, стало быть, ничего не знает?

– И не дрогнула у тебя рука посодействовать грязнойкоммерции? А как же высокая культура? Где твои принципы? Объяснил бы господинупрезиденту, чем на самом деле занимается эта долбаная ассоциация. Или, может,Глеб тебя хорошо припугнул? Он ведь большой был специалист по девочкам. И покино, кстати, тоже.

Намек никакой определенной реакции не вызвал. Валера нерешил еще, стоит ли выдавать сейчас главный аргумент. Если Баринов пока незнает о кассете, так, может, придержать этот козырь про запас?

– При чем здесь девочки? – судорожно сглотнув, спросилБаринов.

Валера только сейчас заметил, что у советника президентаподергивается правое веко.

– А девочки, Егор, всегда при чем. Особенно когда речь отебе, старом котяре. Ты ж у нас ходок еще какой! А все ходоки на девочках горятрано или поздно.

– Ну, твой Калашников тоже был тот еще ходок, – заметилБаринов вполне спокойно, – между прочим, мог погореть именно на этом.

– Слушай, а ты ведь не любил Глеба, – прищурился Валера, –ты вообще людей не любишь. Только себя самого. И девок никогда не жалел,молоденьких совсем пацаночек пачками пользовал. Куда Глебу до твоих художеств!

– Послушай, – Баринов не выдержал и повысил голос, – ну чтоты из меня жилы тянешь? Не заказывал я Калашникова. И пацанками ты мне в мордуне тычь. Да, бывало всякое, но не больше, чем у других.

– Так другие и платят по счетам, – спокойно заметил Валера,– и ты на меня лучше не ори. Ишь, смелый какой нашелся. Про Уфимцева ты хорошопридумал, молодец. Только ведь я проверю. Гляди, если врешь… – Зачем мне врать?Ну зачем? Допустим, я сначала не выполнил просьбу твоего казинщика, а потомвыполнил. Но почему из этого следует, что я мог его заказать? Кроме меня,желающих, что ли, мало?

– Мало, – кивнул Лунек, – я, во всяком случае, кроме тебя,пока не вижу желающих. Повторяю, если ты не понял. Глеб пригрозил тебе оченьсерьезно. И ты сделал для его ассоциации безналоговый статус. Но угрозаосталась в силе. Ты почуял, что он теперь будет доить тебя, как буренку. Ирешил заказать, чтобы впредь не мучиться.

– Чем это, интересно, он мог мне пригрозить? Дуэлью из-задавнего романа с его Катей? Так она тогда еще и не была его женой. Восемь летпрошло. Смешно, в самом деле.

У Лунька в руках появился радиотелефон. Он быстро набралномер, который знал наизусть. Трубку долго не брали. Наконец Валера заговорил,но совершенно другим голосом, другим тоном.

– Доброе утро, Константин Иванович. Простите, если разбудил.Как вы себя чувствуете? – произнес он мягко и почтительно. – Да, я понимаю… Нучто делать? Нет, вы только не волнуйтесь… Из-под земли достану… Да что вашигенералы? Ну их, генералов этих. Мы сами с усами… А, кстати, насчет господинаУфимцева. Вы, случайно, не помните, был у вас с ним разговор про «Ассоциациюсвободного кино»? Нет, ничего серьезного. Просто надо кое-что уточнить… Ах, воткак? Не просили? К слову пришлось? Ну, понятненько… Да, конечно. Вы толькодержитесь. Если какая-то помощь нужна… Ну что вы, Константин Иванович, не стоит…До завтра.

Лунек нажал кнопку отбоя и, небрежно бросив телефон надиван, закурил. Он молчал целую вечность, пускал дым колечками и глядел немигая в глаза Егору Баринову.

– Ладно, – процедил он наконец сквозь зубы, – ты говорил,дела у тебя утром? Можешь ехать по своим делам.

– Спасибо, – саркастически усмехнулся Баринов, – проверил,значит? Уточнил? Я тебе что, мальчишка? Бык-наемник, чтобы меня тягать вот такпо-хамски? Я по возрасту тебе в отцы гожусь.

– Эй, ты бы не нервничал так. Вредно это для здоровья и длямужской потенции, – Лунек весело подмигнул, – папаша…