Девушка из номера 11 - Рут Уэйр

Мне в самом деле было печально, однако реплику я продумала заранее, на случай если Бен прав относительно намерений Коула. Перевести разговор на семейные отношения – хороший намек на то, что Коул холост, а я замужем.

Он философски пожал плечами.

– Мне тоже жаль. Думал, она – та самая… Выходит, ошибался. Может, на третий раз повезет.

– Есть кандидатка номер три? – с улыбкой поинтересовалась я, дав понять, что шучу, но ни на что не подбиваю.

– Пока вроде бы нет, – покачал головой Коул. – Если честно, я уж начал подумывать…

Он остановился, глядя в окно на отражающиеся в спокойных черных водах озера огни отеля, затем тихо вздохнул.

– Начал подумывать, что я вообще не создан для семейной жизни. Да, есть ребенок, это здорово, и я ничуть не сожалею об отцовстве. Люблю его безумно.

– Как его зовут?

– Эдди, ему сейчас два годика.

– Ух ты, и у меня тоже Эдвард. Только мы зовем его Тедди. А старший – Эли.

– Вы все еще замужем за тем американцем?

– Да, – кивнула я. – Он журналист.

– Знаю, – неожиданно для меня сказал Коул. – Джуд Льюис, так? Мы с ним пересекались.

– Вы знакомы с Джудом? – удивилась я.

– Я тогда выполнял заказ для «Нью-Йорк Таймс», – объяснил он. – Только потом понял, что это ваш муж. Он отличный парень.

– Ага. – Мы остановились у моего номера. – Да, он очень хороший. Я… я по-настоящему счастлива.

– Не сомневаюсь, – кивнул Коул.

Встав у двери, я набрала воздуха, готовясь пожелать ему спокойной ночи, однако не успела открыть рот, как Коул вновь торопливо заговорил, будто стремясь избавиться от гнетущего бремени:

– Послушайте, Ло… Я не читал вашу книгу, но, когда сегодня о ней упомянул Александр, понял, что напрасно.

– Да ну что вы… – начала я.

Я всегда смущенно отмахивалась, если люди признавались, что не читали «Темные воды». Тем временем Коул продолжил, словно пытался высказать наболевшее:

– Когда вы обронили, что ни за что не стали бы повторять тот опыт, меня вдруг охватило чувство: на «Авроре» вам досталось по полной. Честно говоря, уже плохо помню, но… если я сыграл неблаговидную роль, если, как и все, подвел вас, отрицая произошедшее, отказывался прислушаться, когда вы делились своими подозрениями…

– Нет, ничего такого не было, – пожала плечами я, слегка покривив душой.

Я рассказывала многим из участников круиза, что видела в ту ночь. Никто из них не воспринял мои слова серьезно. Не помню, был ли среди не веривших Коул. Если и был, то не в числе главных оппонентов. Человеку, которого убедить не получалось ни в какую, как раз и следовало досконально разобраться в происходящем. Глава службы безопасности лайнера обвинил меня – мол, я выпила лишнего, поэтому и вижу то, чего нет.

Меня его обвинения здорово задели. Если честно, до сих пор тошно вспоминать. Но еще хуже оказалась реакция Бена Говарда, моего бывшего. А я-то считала, что мы остались друзьями! В глаза Бен говорил, будто верит, однако за спиной выражал сомнения в моей надежности как свидетеля. В некотором смысле, как мне стало понятно только теперь, я так и не простила его за предательство.

– Нет, Коул, – сказала я, – в основном отличились другие, не вы. Если меня не подводит память, вы мне как раз сочувствовали. Даже дали одну очень важную зацепку, благодаря ей головоломка в итоге и сложилась. Помните, вы показывали фотографии? Именно тогда я и убедилась, что не фантазирую.

– Ага, а потом кто-то бросил мой фотоаппарат в джакузи. – Коул покачал головой, искривив губы в печальной улыбке. – Я понятия не имел, кто это сделал. Догадался уже потом, когда все вышло наружу. А сперва даже подозревал вас.

– Вы тоже были у меня на подозрении, – вздохнула я. – Просто я не понимала, кому что конкретно известно. Когда столько народу отказывается тебе верить или как минимум заявляет, что тебе показалось, – в голове все начинает путаться.

– Могу себе представить, – грустно произнес Коул. – Ло, мне действительно очень жаль. Жаль, что вам пришлось через такое пройти. Хотелось бы думать… – Он замолчал и крепко потер ладонью лицо. Сейчас он выглядел усталым и вполне тянул на свой возраст. – Надеюсь, сегодня я реагировал бы в подобной ситуации совершенно иначе. Впрочем… не знаю, как я себя повел бы. Просто надеюсь, что за прошедшие годы я стал немного лучше.

Между нами повисло молчание. Что тут скажешь? Вряд ли я могла снять с Коула ответственность за его поведение в тех обстоятельствах. Тот, кто имел на это право, был мертв, и, даже прочитай Коул мой роман, он все равно не смог бы составить для себя полного представления о случившемся на «Авроре». Его не имел никто, не исключая меня.

В живых остался лишь один человек, которому была известна вся правда, – Кэрри.

Кэрри…

Я давным-давно не произносила вслух ее имени. Не видела Кэрри и ничего о ней не слышала почти десять лет. Возможно, она тоже умерла.

– Да, история была ужасная, – наконец прервала тишину я. – Без преувеличения. Я далеко не сразу справилась с последствиями и не уверена, что полностью пришла в себя. И все-таки это дело прошлое. Теперь у меня есть чудесный муж и двое замечательных детей. Жизнь прекрасна. В общем, мне чертовски повезло. Если кто-то и виноват в событиях на лайнере, вы тут ни при чем. И Александр тоже.

И даже чертов Бен Говард, хотя его я никогда оправдывать вслух не стала бы.

– Так что не мучайте себя больше, Коул. Хорошо?

– Ладно, – пробормотал он и, медленно наклонившись, нежно поцеловал меня в щеку.

Он дал мне достаточно времени, чтобы отпрянуть или уклониться, тем не менее я не сделала ни того, ни другого. Как странно! Конечно, меня целовали другие мужчины, не только Джуд. Целовали десятки раз. Например, наши друзья-журналисты в Нью-Йорке всегда соблюдали подобный обязательный ритуал при встрече. Однако ощущение теплых губ Коула, коснувшихся моего лица в тихом коридоре, и его руки на плече стало настолько интимным, что я оказалась к этому не готова. К тому же Коул был чертовски привлекательным мужчиной, а я – замужней, но все же нормальной живой женщиной.

Он отстранился. Сердце у меня колотилось с бешеной скоростью, и я надеялась, что Коул не слышит его стука. Впрочем, если он и почувствовал мое смятение, то вида не подал – только печально улыбнулся, совсем не так хищно, как на борту «Авроры».

– Спокойной ночи, Ло. Вы хороший человек.

– Спокойной ночи, Коул, – ответила я.

Долго стояла у двери, зажав