Бывшая жена - Урсула Пэрротт

реклама для «престижа» – такой штуки, на которую владельцы магазинов тратят деньги с печалью, да и то лишь потому, что владельцы других магазинов уже на свой «престиж» с печалью потратились.

Телефон зазвонил. Менеджер по продажам из отдела белья хотела получить дополнительное место на пятничной странице. Я не была уверена, что смогу выполнить ее просьбу.

Телефон зазвонил. Печатник жаловался, что не может найти нужную бумагу для допечатки пяти каталогов, которые требовалось к полудню отправить на почту. Я немедленно поручила это дело молодой амбициозной девушке. Она писала рекламные тексты и изо всех сил стремилась к должности ассистента менеджера по рекламе, как только меня повысят. Вот пусть со своими амбициями и побегает кругами.

Телефон зазвонил. Менеджеру по продажам из обувного отдела требовалось больше места на пятничной странице.

Я написала еще кусок текста «Мы молоды в семьдесят четыре». (Про то, что к этой дате намечается юбилейная распродажа.)

Телефон зазвонил. Раздраженный голос из «Таймс». Наши материалы опаздывают уже на три часа, и они не могут дальше держать для нас отведенное место. Я их успокоила. Отправила кого-то ругаться с гравером на предмет отсутствия материала для «Таймс». Гравер позвонил мне. У него, дескать, такая уйма «травления», что он не может пока отправить готовую работу типографу для утверждения, и раньше, чем через три часа, «Таймс» этого не получит. Я отвечала граверу спокойно-но-с-подтекстом-ярости.

Еще немного продвинулась с рекламой «престижа». Амбициозная девушка-копирайтер пришла получить похвалу за то, что решила проблему печатника. Я похвалила. Телефон зазвонил. Менеджер по продажам перчаток хотела больше места на пятничной странице. Я была с ней пессимистична. Телефон зазвонил. Менеджер по рекламе (он находился на совещании с руководством ФИРМЫ) велел мне урезать пятничную страницу до шести колонок и в соответствии с этим ужать место каждого клиента. Телефон зазвонил. Люсия спросила насчет совместного обеда сегодня. Я ответила, что пойти никуда не смогу и ограничусь сэндвичем, который мне доставят.

Телефон зазвонил. Менеджеру по продажам из ювелирного отдела захотелось побольше места на пятничной странице. Я посочувствовала ему, вслед за тем передав макетчику распоряжение урезать места всех клиентов. Снова взялась за текст рекламы «престижа». Позвонили из «Таймс». Я сказала:

– Только на этот раз… Умоляю, дайте еще чуть-чуть времени. Больше такого никогда не повторится.

(Я вынуждена говорить это каждые две недели.)

Звонок из косметического салона: меня уже десять минут ожидают, чтобы привести в порядок мои волосы. Я отменила визит.

Позвонил менеджер по рекламе. Текст «Мы молоды в семьдесят четыре» должен быть наверху через час. Я поручила работу над ним амбициозной девушке-копирайтеру. Она пришла в восторг. Потом мне, конечно, придется переписать ее версию, но все равно справлюсь скорее, чем сочиняя самостоятельно.

Телефон зазвонил. Менеджер по продажам шляп хотела определенного ответа, сколько места ей выделят дополнительно в пятничном номере. Я отправила к ней копирайтера, чтобы уговорить ее потерпеть с рекламой до воскресенья. Позвонил типограф. Материалов для «Таймс» ему по-прежнему не доставили. Позвонил печатник. Бумага, которая стараниями амбициозной девушки-копирайтера к нему поступила от какого-то другого печатника, не подходит.

Телефон зазвонил. Менеджер по продажам из обувного отдела хотела узнать насчет дополнительного места в пятничном выпуске. Я позвала макетчика. Рекламные места, запланированные для шляп и обуви, следует, объединив, отдать менеджеру по продажам обуви. Секретарь менеджера по рекламе явилась ко мне сообщить, что специалист из шляпного отдела стоит под дверью. Она охвачена яростью, так как в пятничном номере ей дополнительного места не предоставили. Позвонила начальница. Она убывает на ланч, вернется к четырем, и до этого времени все проблемы я должна решать сама. Телефон зазвонил. В «Таймс» бурлили от раздражения. Менеджер из шляпного отдела вошла, рыдая.

Телефон зазвонил.

– Привет. Это Пет?

Голос в трубке я не узнала. Не люблю, когда мужчины звонят мне на работу. Телефон здесь и без них разрывается. Холодно бросила:

– Да, это она.

– Поздравляю.

(С чем? Ах да, с годовщиной свадьбы. Но кто про это помнит?)

Менеджер по продажам шляп шмыгала носом.

– Кто это?

Смешок на другом конце провода.

– Это Питер.

Я ответила:

– Боже мой, как замечательно.

Менеджер нетерпеливо вздохнула.

– Занята, Пет? Изображаешь из себя важную молодую начальницу?

– Да. Говори.

Менеджер принялась барабанить пальцами по столу. Пошла она к черту. Я чувствовала, что по лицу у меня разливается нервный румянец.

– Кое-что мне сегодня напомнило о тебе, Пет. Поужинаешь со мной вечером?

– Да. Во сколько?

– В семь?

– Я работаю допоздна. Питер, дорогой, ты не мог бы прямо сюда подойти? Тебя пропустят в боковую дверь, только скажи, что ко мне.

Менеджер покинула кабинет. Придется с ней как-то улаживать ситуацию. Как можно скорее, но не сию секунду.

– Хорошо. Я приду, Пет. К семи.

Стол. Окно. Коврик. Пишущая машинка. Колесо закрутилось. Надев на лицо деловую маску, я вызвала амбициозную девушку-копирайтера.

– Проследи тут за всем, пожалуйста, минут десять, мне надо в шляпный отдел. И еще свяжись с менеджером по продаже шляп. Будь с ней предельно мила. Попроси ее как можно скорее со мной встретиться. Скажешь, что у меня к ней вопрос, не согласится ли она поместить всю свою рекламу в воскресном выпуске вместо урезанного варианта в пятничном.

Дитя просияло. Она будет ассистентом менеджера по рекламе, помоги ей Бог!

В дверях своего кабинета я столкнулась с макетчиком. Он принес пятничный макет.

– Послушай, Милт, – сказала я, – выкинь обувь и отдай все место шляпам.

– Проклятье, – сказал он. – Четвертый раз уже переделываю, а шляпы должны быть сверху.

– Именно, – сказала я, проходя мимо него.

Услышала звонок своего телефона. Девушка-копирайтер, ответив, сообщила мне:

– Это «Таймс». Они в бешенстве из-за ротогравюрной рекламы. Что мне ответить им?

– Передай, что я их люблю и что в конце концов все уладится, – ответила и отправилась успокаивать менеджера из шляпного отдела.

Во второй половине дня я выбрала из предоставленных для рекламы нарядов красное бархатное платье от Шанель и шляпку, напоминавшую голландскую шапочку, которая очень к нему подходила. Девушку-копирайтера отправила в магазин за замшевыми туфельками (размер ноги у нас с ней был одинаковый), перчатками, чулками и сумочкой. (У нее было отличное чувство стиля. Без сомнения, ей когда-нибудь достанется нынешняя моя должность.)

Дитя снова обрадовалось. Магазин, куда я послала ее за туфельками, находился не в нашем здании, и у нее появилась возможность зайти по дороге выпить чая с пирожными.

Я подкупила двух девушек из салона красоты, чтобы они остались после закрытия, сделали мне массаж лица, маникюр и вымыли голову.

Пять тридцать. В комнате отдыха для сотрудников приняла душ. Затем мне