Красный священник - Е. Юань

нас Свои указы. Эту безделушку я прикупил на местной барахолке, — монотонно, словно заведенный граммофон, отрапортовал фанатик.

«Ишь ты…» — в голове Клейна молниеносно пронесся десяток гипотез. Велев «Победителю» Энзо перехватить куклу, он принялся скрупулезно, до миллиметра прощупывать игрушку, однако так и не наткнулся ни на малейшую паранормальную чертовщину.

Опираясь на свой солидный багаж опыта, сыщик вынес железобетонный вердикт: корень зла крылся отнюдь не в самом тряпичном тельце. Раскладов виделось два: либо некий ушлый маг затаился неподалеку и, прикрываясь куклой как ширмой, виртуозно ломает комедию под личиной бога. Либо же некая подлинная, сокрытая во мраке сущность накинула на эту вещицу свою незримую метку, используя её как рупор для своих инфернальных проповедей.

«Если в дело вмешался первый вариант, то ублюдок уже наверняка срисовал гибель своей паствы и держит ухо востро… А вот если мы имеем дело с заоблачным божеством, то оно, глядишь, пока и не почуяло подвоха…» — взвесив все за и против, Клейн приказал «Победителю» Энзо водрузить куклу прямиком на письменный стол у окна.

Сам же он пружинисто вскочил с кресла. В мгновение ока перекроив плоть, он обернулся точной копией одного из рядовых проводников и органично влился в шеренгу еретиков-болванчиков.

«Победитель» Энзо, покончив с поручением, тоже сноровисто сменил личину, заняв свое место в строю.

Одному богу известно, сколько минут кануло в лету. Ночной мрак за окном сгущался всё сильнее, наливаясь непроницаемой тяжестью.

Внезапно на залитом багровыми лучами луны столе тряпичная кукла с дугообразными глазами и ртом неуловимо дернулась. Её куцые конечности ожили, и она, словно нехотя, мучительно медленно поднялась на ноги.

Глава 968

«Сошедший» святой

Кукла с совершенно безжизненными, неподвижными глазами, выпрямившись, уставилась в ту часть комнаты, куда не доставал багровый свет луны. Мужчина с красным желваком на щеке и остальные сектанты, до этого неподвижно стоявшие на месте, один за другим опустили головы и воздели руки. Они словно застыли в молитвенной позе, благоговейно готовясь внимать «божественному откровению».

Спустя каких-то пару-тройку секунд тряпичная игрушка окончательно выпрямилась. Она уже было собралась распахнуть лишенный языка рот, чтобы исторгнуть голос, совершенно не принадлежащий этому «телу», как вдруг все её движения застопорились, уподобившись насквозь проржавевшему механизму.

— Затаившийся среди еретиков Клейн, лишь завидев, как от куклы непостижимым образом потянулись «нити духовного тела», без малейших колебаний перехватил над ними контроль!

Ярко освещенная настенными лампами комната вмиг погрузилась в полумрак. Тряпичная кукла с вышитыми дугой глазами и ртом, словно внезапно лишившись невидимого костяка, грузным кулем осела на стол, напрочь растеряв искру жизни.

Далеко на улице мигнул газовый фонарь. В ту же секунду Клейн осознал, что путы выскользнули из его хватки. Та неведомая сущность, что попыталась снизойти в куклу, потратила от силы пару мгновений, чтобы вырваться за пределы его радиуса поражения, телепортировавшись более чем на тысячу метров!

У-у-ух!

Под сводами комнаты взвыл пронизывающий, ледяной сквозняк. Ковер, на котором покоились стол и стулья, резко дернулся, сбив с ног и типа с желваком, и львиную долю остальных фанатиков. Лишь замаскированный Клейн, вовремя почуяв неладное, пружинисто подпрыгнул, виртуозно уклонившись от подвоха.

Разумеется, «Победителю» Энзо тоже повезло: стоя на самом краю ковра, он совершенно не пострадал.

У-у-ух!

В ревущем потоке ледяного ветра ворс свернулся трубой, намертво пеленая сразу нескольких еретиков. Плотная ткань безжалостно заткнула им рты и носы, стальной удавкой стянув глотки.

Синхронно с этим пузатые перьевые ручки на письменном столе, словно по волшебству сбросив колпачки, со свистом сорвались с места. Град смертоносных перьев густо, не оставив и живого места, вонзился прямо в шею мужчине с красным желваком.

Деревянный стул со спинкой с оглушительным треском разлетелся на куски, обрушив шквал острых щепок на оставшихся сектантов, не пощадив никого.

У стены с угрожающим шипением лопнула газовая трубка настенного светильника, щедро изрыгая ядовитый угар.

Наброшенный на диван плед внезапно ожил, скрутился в жгут и мертвой хваткой впился в горло начальника поезда. А вырвавшиеся из пола с сухим треском доски хищно снизу вверх вспороли плоть еще парочки фанатиков.

В мгновение ока каждая заурядная вещица в комнате налилась кровожадной яростью, отчаянно силясь стереть в порошок всё живое в этих стенах.

Клейн уже было дернулся в сторону, как вдруг его собственные сорочка, брюки, ремень, сюртук и даже цилиндр обрели зловещую волю. Одежда намертво спеленала юношу, пригвоздив к месту словно смирительная рубашка.

Он резко распахнул рот, исторгнув звук:

— Щелк!

Сыщик виртуозно сымитировал звонкий щелчок пальцами.

Прямо из его кармана ревущим потоком взметнулось багровое пламя. Огонь вмиг поглотил фигуру, благополучно выжигая сковавшие её путы.

В эту самую долю секунды портьера с другого дивана взмыла в воздух, словно наброшенная на плечи незримого гостя.

Едва эта диковинная картина отразилась в глазах Клейна, как его тело пробила крупная дрожь. Застыв как вкопанный, он пал жертвой одержимости мстительного духа!

Однако бушующее багровое пламя еще не успело угаснуть. В тот миг, когда огонь вознамерился сожрать одежду и плоть, он превратил весь силуэт в обугленного дочерна бумажного человечка.

Спину этой фигурки густо покрывала вязь узоров, напоминающих перья, источая пугающую, потустороннюю эфемерность.

То был не кто иной, как «мутировавший бумажный человечек», насквозь пропитанный леденящей скверной искусственного бога Смерти!

— Клейн с самого начала кристально ясно осознавал: аномалия с куклой могла выстрелить лишь при двух раскладах. Первый — тот самый ряженый в бога ублюдок отирается поблизости. Почуяв гибель своей паствы, он бы загодя расставил капкан и намеренно сошел в куклу, дабы стереть наглого визитера в порошок. Второй — за игрушкой и впрямь маячила некая сокрытая во мраке сущность. Не ведая о том, что жертвенный алтарь разворочен, она бы спустилась по расписанию, намереваясь изречь очередное «откровение».

Любой из этих вариантов сулил поистине смертоносные риски. А разве сыщик стал бы играть в такие игры вслепую, без туза в рукаве?

Смекнув, что враг способен вселяться в предметы или снисходить в них, он благоразумно упрятал того самого оскверненного порчей Смерти бумажного двойника в железный портсигар. Одновременно с этим он ювелирно приглушил ауру марионетки до уровня заурядного смертного, выставляя самого себя идеальной, лакомой мишенью для одержимости!

В итоге тот самый «бог», которому били поклоны фанатики, вселился отнюдь не в Клейна, а прямиком в «бумажного вестника Смерти»!

Ревущее пламя хищно сжалось, поджигая почерневшую картонку. Внезапно во все стороны брызнуло мертвенно-бледное сияние, отливающее гнилостной, инфернальной зеленью.

Тишину разорвал приглушенный, полный невыносимой муки стон. В оконном стекле, залитом багровым