Красный священник - Е. Юань

лунным светом, лишь на миг мелькнул и тут же растаял полупрозрачный, размытый силуэт.

В эту же долю секунды все те беснующиеся, внезапно ожившие вещицы в комнате с глухим стуком повалились на пол, вновь обратившись бездушным хламом. А фигуру «Победителя» Энзо тем временем наглухо укрыл огненный вихрь.

В эти минуты в портовом городе на северной кромке Южного континента обыватели безмятежно нежились в тепле своих домов, вкушая вечерний покой. Они ни сном ни духом не ведали о том, что стекла их окон и стеклянные плафоны настенных ламп то и дело на долю секунды погружались в глухой мрак, тут же возвращая себе привычный блеск.

В такт этому зловещему мерцанию пламя в каминах то яростно вздымалось, то жалко съеживалось, а тлеющие угли в кухонных печах вспыхивали и вновь гасли.

Среди всех этих домов выделялся один-единственный, где зеркала и стекла чернели чаще всего, а свет бился в самой дикой лихорадке. Но затаившиеся внутри сектанты, истово возносящие мольбы «Первозданной Луне», оставались абсолютно слепы и глухи к этой чертовщине.

Одному богу известно, сколько минуло времени. Багровый диск луны внезапно налился чуть более густым светом, укутав весь город тончайшей, невесомой алой кисеей.

Эта аномальная яркость стремительно сошла на нет, вернувшись в норму. Синхронно с этим на фитиле серебряного канделябра, стоявшего на одном из обеденных столов, взревело багровое пламя.

Из огненного столба вышагнул «Победитель» Энзо. Его фигура и черты лица начали стремительно перекраиваться, в мгновение ока обернувшись ледяной личиной Германа Воробья.

Буквально секунду назад, в тот самый миг, когда Кровавая луна ослепительно полыхнула, он упустил свою добычу.

«Эта тварь не только пускает в ход паранормальные таланты высших эшелонов Пути „Мстительного духа“, но и виртуозно черпает мощь самой багровой луны… Что-то одно из этого арсенала почти стопроцентно зиждется на запечатанном артефакте или диковинной реликвии…» — Клейн, беззвучно шевеля губами, вынес предварительный вердикт.

Юноша-то грешным делом полагал: стоит тому полубогу, что посягнул на куклу, всосать в себя скверну «бумажного вестника Смерти», как он мигом загонит ублюдка в угол. И кто бы мог подумать, что боевой потенциал и козыри врага окажутся на голову выше всех его прикидок.

Единственное, за что сыщик мог ручаться головой — беглец точно не был ангелом. До столь заоблачных высот ему было еще как до небес.

Пока эти мысли вихрем неслись в голове, Клейн покинул столовую и проскользнул в гостиную, где кучка сектантов всё так же самозабвенно отбивала поклоны «Первозданной Луне».

В разительном контрасте с тем пушечным мясом из паровоза, эти фанатики кристально ясно осознавали, кому именно бьют челом. Судя по всему, они входили в куда более элитный, доверенный круг культа.

Шаг, еще один, третий… Клейн размеренной, неспешной поступью переступил порог комнаты. Ощутив чье-то присутствие, еретики один за другим обернулись.

Попав под гнет сокрушительных иллюзий «Мага причуд», они воочию узрели в Германе Воробье снизошедшего с небес божественного посланника, над чьей головой безмятежно сиял ореол багровой луны.

Бух, бух, бух! Сектанты, словно подкошенные, рухнули на колени, благоговейно припадая лицами к полу.

Клейн благоразумно не стал тянуть кота за хвост и глухим баритоном спросил:

— Кто тот святой, что почтил вас своим визитом незадолго до этого?

Один из фанатиков на долю секунды опешил, однако всё же подобострастно отозвался:

— О посланник небес, то был «Король-Шаман» Караман.

«„Король-Шаман“ Караман… Имя до одури знакомое… Ах да, автор той самой „Книги Тайн“, пылящейся у меня в закромах… Разве он не сыграл в ящик целую вечность назад? Эпоха его расцвета канула в Лету добрую тысячу лет назад. Заурядный святой, не принадлежащий к долгоживущим Путям, ни за что бы не протянул так долго… Он присягнул Школе Розы, но втайне продолжает бить поклоны „Первозданной Луне“, выторговав у неё рецепт бессмертия? А может, сама специфика его стези обращает адептов в реликтовых монстров?» — Клейн, лихорадочно препарируя эти факты, вмиг воскресил в памяти историю этого имени.

…………

Тем временем на пришвартованном у пирса паруснике, в залитой бледным лунным светом каюте.

Прямо из глади зеркала вышагнул силуэт мужчины с растрепанной, тронутой сединой шевелюрой. Незнакомец щеголял в черной мантии, искусно расшитой багровыми узорами. Его лоб, веки, щеки и уголки губ густо избороздила паутина морщин, а глаза полыхали сплошным кровавым заревом.

В эту самую секунду поры на его тыльных сторонах ладоней и открытых участках шеи хищно раскрылись. Из них сплошным ковром поперла белая шерсть, изрядно перепачканная желтоватой, мерзкой сукровицей.

Лицо старца исказила дикая, мучительная гримаса — казалось, он корчится в невыносимой агонии.

Сноровисто опустившись на край койки, он низко склонил голову и, намертво сцепив пальцы в замок, принялся глухо, торопливо что-то зашептать.

Под аккомпанемент этого шершавого, выворачивающего язык напева кожа на его лбу дюйм за дюймом, с тошнотворным треском разошлась в стороны. А в недрах разлома, словно зловещий рубин, засиял миниатюрный диск багровой луны!

Мягкое лунное сияние густым саваном окутало старика. Омерзительный белый пух, покрывающий его плоть, послушно, волосок за волоском, втянулся обратно под кожу, сгинув без следа.

Однако синхронно с этим живот мага начал гротескно, угрожающе раздуваться, словно бурдюк, до краев накачанный бурлящей водой.

Наконец, ткань мантии вкупе с плотью не выдержала натяжения и с влажным треском лопнула. Из зияющей раны пулей вылетел тошнотворный, густо усеянный белыми перьями ком мяса. Шмякнувшись на палубу, эта мерзость еще долго извивалась и корчилась в луже сукровицы, пока окончательно не сгнила, рассыпавшись в прах.

Хух… Старик медленно, с шумом выдохнул и поднял голову. В его полыхающих кровавым огнем глазах плескалось искреннее, полнейшее недоумение.

Он глухо, еле слышно пробормотал себе под нос:

— Благословенный Смерти?

— Вот только в нынешнюю эпоху бога Смерти не существует в природе…

…………

Тем временем на рассвете отряд Карателей Церкви Повелителя Бурь, уже успевший взять в оборот загадочное дело о гибели железнодорожников, разжился свежей агентурной сводкой:

Сгинувшие без следа начальник поезда вкупе с машинистом, а вдобавок и парочка предполагаемых пассажиров наконец-то нашлись!

Не теряя ни минуты, ищейки из Карателей, идя по горячим следам, нагрянули в один из кварталов портового города, где воочию узрели пропавших.

Те безмолвно, словно жуткие гирлянды на ветру, болтались в петлях прямо на фасаде какого-то дома, выстроившись в идеально ровную шеренгу.

— Это открытый вызов! — капитан Карателей сквозь сцепленные зубы исторг глухой, полный ярости рык.

Увы, едва они сняли покойников и, выбив дверь, ворвались внутрь для обыска, их взорам предстала до одури абсурдная картина. Прямо в