Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

Соблюдая максимальную осторожность, мы прошлись по комнатам резиденции Утияма. Не знаю, как все прошло с другими невестами, на которых охотилась Кагура, но ясно, что как бы восторженно дочь Оймикадо ни отзывалась в своем дневнике о Юкико, более безумную, чем она, еще следовало поискать.

Другие дома тоже были давно заброшены и находились в плачевном состоянии, но эта невеста-призрак сделала все возможное, чтобы посетители знали, что здесь обитает сумасшедший дух. Она швыряла стулья в зеркала, из рам которых все еще торчали куски дерева. Пол усыпали осколки керамики, а некоторые стены были испещрены глубокими царапинами от ногтей. Остальная часть здания оказалась обильно исписана грубыми иероглифами, которые, скажу вам, были нанесены явно не красной краской. На месте ее жениха я бы уже давно отменил помолвку.

– Не пей чай, – перевела Кагура, глядя на стену.

– Куда сдержаннее, чем я ожидал.

– Не думаю, что, сойдя с ума, ты станешь выбирать, что именно написать.

Я, полностью согласный с Кагурой, перешел в следующую комнату, где оказалось еще больше надписей, начиная от «Остерегайтесь прекрасной смерти» и заканчивая «Здесь водятся монстры». Я стоял перед первой и силился понять, почему она кажется такой знакомой и где я уже слышал подобные фразы.

В конце концов Кагура подтолкнула меня. Призрака нигде не было видно.

– Нет смысла здесь задерживаться, – сказала Кагура после того, как мы закончили осматривать завалы. – Пусть мне и не хочется оставлять ее здесь, особого выбора у нас нет. Давай заглянем в тот дом, где есть подземный проход.

Температура воздуха заметно понизилась, и дыхание вырывалось изо рта клубами пара, пока я бежал трусцой, лишь бы не отстать от Кагуры. Та спешила к резиденции Кадзивара. Из-за полуразвалившихся стен внутрь проникал ветер, из-за чего я дрожал еще сильнее. Несмотря на обнаженное плечо, Кагура, казалось, не чувствовала холода.

Пусть комната была и открыта для воздействия всех природных явлений, кукла, которая выглядела вполне сносно, находится там, где мы и ожидали ее увидеть, – у импровизированного алтаря.

Чего мы точно не ожидали, так это множества других кукол, разбросанных вокруг.

Большинство из них были не закончены или сделаны наполовину. У некоторых отсутствовали волосы, у других – глаза и лица. Пыль и ржавчина покрывали целые груды рук и ног. Время обошлось с ними безжалостно, но из-за своего плачевного состояния они казались еще более ужасными.

– Я была права, – пробормотала Кагура. – Если Кадзивара были кукольниками, в Айтоу они обладали большим влиянием. Как мастера церемоний, они могли считаться самой влиятельной семьей в деревне, сразу после Микаге. Скорее всего, они вступили в сговор с каннуси в обмен на какую-то часть власти. Ты же помнишь, что после изгнания он покинул Эдо не один, а с горсткой последователей. Среди них могли быть и Кадзивара.

– Я так рад, что нашел тебя, – лишь ответил я и сделал шаг вперед, но Кагура остановила меня.

– Будь настороже. Призраки привязаны к своим ханайоме нинге. Стоит прикоснуться к кукле, как невеста ринется в атаку.

– Жаль, что я не знал об этом две куклы назад.

Несмотря на наше положение, Кагура улыбнулась. Согласно ее плану, мы сначала обошли комнату, стараясь не обращать внимания на обилие кукольных голов и конечностей. Это самое большое помещение из всех, в котором мы успели побывать, что только подтверждало предположение о том, что Кадзивара были очень богатой или очень уважаемой семьей, раз могли позволить себе такую роскошь в сельской глуши. Но даже несмотря на это, одна из их дочерей все же была принесена в жертву. Мне стало интересно, сопротивлялись ли они или просто смирились со своей участью.

Кагура обыскивала одну сторону комнаты, в то время как я обходил ее в противоположном направлении. Вдруг мико приложила палец к губам, знаком велев мне остановиться. Ее слух был куда острее, так что мне потребовалось несколько секунд, чтобы уловить странное жужжание, доносящееся из комнаты перед нами, с другой стороны ширмы-седзи.

На наших глазах из-за нее выросла тень – силуэт женщины с длинными волосами, развевающимися за спиной. Несколько мгновений он раскачивался взад-вперед, а жужжание не прекращалось. Затем я в ужасе увидел, как фигура удлинилась и расширилась, шея вытянулась, и еще, и еще, пока не оказалась на высоте нескольких футов над полулежащим телом.

Поднятая голова повернулась и уставилась на нас.

Несмотря на трясущиеся колени, мне удалось отступить на несколько шагов. Кагура же была тверда как кремень. Она скользнула к ширме и одним резким движением распахнула ее. Та с легкостью отодвинулась, но за ней обнаружились лишь татами и поеденное молью кимоно, висящее на небольшой бельевой веревке.

В глубине комнаты, однако, стоял небольшой шкаф.

– Кагура, – прошептал я, обливаясь потом, несмотря на холод.

– Возможно, тебе стоит встать позади меня, – с пугающим спокойствием произнесла мико. – Хватай куклу, как только я дам сигнал.

Я повиновался, и она вошла в комнату. Стоя у алтаря с занесенной над куклой рукой, я наблюдал за Кагурой. У мико были стальные нервы. Она не дрожала и каждый шаг к шкафу делала с таким невероятным спокойствием, словно прогуливалась по магазинам в Акихабаре[32].

Медленно Кагура протянула руку к дверце, и я приготовился к худшему. Ловким движением она распахнула шкаф.

Внутри было пусто. Кагура чертыхнулась, что ей было несвойственно.

– Следи за языком, – решил пожурить ее я, не уверенный, радоваться мне или ужасаться. Она повернулась, чтобы сердито посмотреть на меня, но тут же побледнела.

– Тарк!

Кто-то хихикнул мне в ухо.

Схватив куклу с алтаря, я бросился прочь, но недостаточно быстро. Боль пронзила верхнюю часть спины, когда ногти впились в кожу. Я рухнул на пол. Инстинкт подсказывал мне ползти как можно дальше, что я и сделал. Позади послышался звук тяжелого удара, за которым последовал пронзительный визг. Я рискнул оглянуться. Кол угодил прямо в цель: вонзился в грудь невесты-призрака. У Кагуры глаз как у орла. Призрак вцепился в мой рюкзак, что не позволило ему добраться до меня и буквально спасло мне жизнь.

Священные колья ослабили девушку, но она все еще подбиралась к нам. Глаза были чересчур велики для лица, а рот, распахнутый в крике, слишком широк.

Кагура бросилась ко мне: знакомые песнопения сорвались с ее губ, когда она занесла руку, готовая метнуть еще один кол. Боль в спине становилась невыносимой. Не думаю, что мико успеет меня спасти.

Но смертельный удар так и не случился. Я скорее почувствовал, чем увидел, как Окику выглянула из моего тела, чтобы отвести когтистую лапу.