Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

заметила свидетельства шелководства. Думаю, в этом смысле Айтоу была независимой деревней. Кажется, они отбирали лучшие из шелков и ткали из них церемониальные ткани, которыми после обматывали девушек…

– Но для чего? – вырвалось у меня. – Это же какое-то безумие. Зачем все так усложнять? Если они собирались принести девушек в жертву, разве не могли сделать это более гуманным способом?

– Страдание – самый важный компонент подобных ритуалов, Тарквиний-сан. Чем больше жертва страдает, тем успешнее получается ритуал. – Кагура с грустью улыбнулась. – Я так надеялась, что ты не найдешь сюда дорогу. Несмотря на все, через что тебе пришлось пройти, ты слишком добр, чтобы понять, на какое зло способен человек, которому подвернулась такая возможность. Лучше не думай об этом. Мы должны спланировать наш следующий шаг.

– И каков же он?

– Прежде всего нам нужно изгнать Юкико. Если не получится, нам следует пробраться в подземный храм, чтобы найти коконы и, при необходимости, очистить их. Также не помешало бы узнать судьбу девушки, которую принесли в жертву последней.

– Дочь Оймикадо? Тебе тоже неизвестно, что с ней стало?

– В записях о ней не упоминалось. Единственное, на что я могла опереться, это ее дневник.

– У нее были голубые глаза, – внезапно заявил я. Холод пронзил меня насквозь, вызвав слабый приступ боли в спине. Из-за царящей вокруг суматохи я не задумывался о цвете глаз девушки, поэтому только сейчас свел факты воедино. – В дневнике говорилось о том, что люди косо смотрели на нее из-за глаз. И о том, что ее мать была из племени Айну.

– Я помню эту запись. Айну часто подвергаются дискриминации из-за смешанной расы и своих кавказских корней. Среди них голубые глаза не редкость.

– Я видел ее в храме, когда пытался проникнуть внутрь. Должно быть, она и есть тот призрак, что помогает нам, Кагура! Только вот, если она одна из призраков, – я сглотнул, – ее, должно быть, тоже принесли в жертву.

Меня подташнивало. Вероятность того, что Оймикадо Хотоке удалось сбежать, была невелика, но от этого охватившие меня гнев и разочарование не становились меньше.

Кагура же была более прагматична.

– Если ее принесли в жертву, единственное, что мы можем сделать, это помочь ей обрести покой. Как Окику?

– Спит или настолько близка ко сну, насколько это вообще возможно. Думаю, Кадзивара отняла у нее больше сил, чем она готова признать.

– Чем дольше она находится в спячке, тем лучше. Ей не стоит задерживаться в этой деревне.

Уверен, Кагура ничего такого не имела в виду, но из-за ее слов я все равно чувствую себя виноватым. Окику не жаловалась, не протестовала, когда я решил отправиться в Айтоу, хотя, должно быть, знала, что деревня кишит существами куда более сильными, чем она.

– Кагура, что ты увидела, когда поймала двух других призраков?

Мико, которая не спешила отвечать на мой вопрос, спрятала аптечку обратно в сумку. Наконец, она с осторожностью начала:

– Не думаю, что их воспоминания важны.

– Я рассказал тебе о том, что видел, – напомнил я. – С твоей стороны было бы честно сделать то же самое. Так мы сможем сравнивать впечатления.

– Я не смогла извлечь много информации из воспоминания Киты Моримото. Она двигалась так, словно находилась не в своем уме. Ее облачили в церемониальное кимоно, а после сказали, что ее жених – кажется, его звали Акихико – тоже готов к свадьбе. Что касается Нарико Конно…

– Ну? – поторопил я, так как Кагура замолчала на несколько секунд.

– В ее воспоминаниях не было большого дерева, но ее, как и Минеко Кунаи, подвели к краю очень большой ямы. Она заглянула внутрь и…

Мико вздрогнула. Я практически слышу, как она раздумывает, говорить мне или нет, пока наконец не сдается. В каком-то извращенном смысле я уже знаю – или по крайней мере догадываюсь, – что она скажет. Страха и ужаса, которые передались мне от Минеко, было достаточно, чтобы понять, что именно скрывалось в яме. Даже если видение закончилось до того, как я разглядел полную картину.

– Она увидела тела, Тарквиний. Тела жителей деревни, которые, как она узнала, были ярыми противниками ритуала. Тела мертвецов, которые выглядели так, словно пролежали в этой яме не один год. Среди погибших был и Акихико, все еще в свадебном одеянии. Его убили прямо перед ее приходом.

После этих слов мы некоторое время молчали, пытаясь осознать, с каким злом нам пришлось столкнуться. Я думал о дневнике девушки из семьи Оймикадо, об отце Юкико, который требовал рассказать, куда после свадебной церемонии пропали его дочь и ее жених. Полагаю, в конце концов он обо всем узнал.

У меня возникают некоторые опасения, когда Кагура настаивает на возвращении в маленький грот, который мне удалось найти. Она хочет убедиться, что через него нельзя попасть в храм.

– Ты искал возможные проходы или же просто сбежал? – спросила она. – Чем скорее мы найдем вход в храм, тем лучше. При этом мне хотелось бы знать, что все выходы перекрыты… в буквальном смысле.

Я неохотно признал, что она рассуждает логично. Мне не нравится мысль о возвращении в подземный туннель, но все же я удивился, что Кагура лишила меня выбора.

– Я сама все проверю, – заявила она тоном, не терпящим возражений.

При ближайшем рассмотрении у маленькой статуэтки Дзидзо на спине обнаруживается рычаг, который открывал проход, уводящий под землю.

– Там, внизу, ты не видел рычага, за который можно было бы потянуть? – спросила Кагура.

– Нет, старик находился слишком далеко, чтобы я мог разглядеть, что он делает. Спросить у него я не решился.

– Поскольку проход можно открыть только снаружи, тебе следует оставаться здесь, пока я не вернусь. Не хочу оказаться в ловушке.

– Ты пойдешь одна? Кагура, это же неразумно.

– Я имела дело с призраками задолго до того, как ты достиг половой зрелости, Тарквиний-сан. Раз уж до сих пор мне удавалось выжить, я верю, что смогу продержаться еще немного.

Пусть с анатомической точки зрения у Кагуры Кино отсутствовали яйца, но все же они были куда больше моих.

– Пожелай мне удачи.

Мико исчезла в недрах земли. Несмотря на все жалобы, меня так и подмывало последовать за ней, но в ее словах был смысл. Кагура всегда мыслила рационально.

– Над чем ты смеешься? – пробормотал я каменной статуэтке, но тут же вспомнил, что Дзидзо служили оберегами для детей, которые умерли раньше своих родителей, а также являлись своего рода покровителями путешественников.

Много пользы они принесли девушкам в Айтоу… или нам, раз уж на то пошло.

У меня не было возможности осмотреть это