Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

Кагура сделала глубокий вдох – подозреваю, она все еще рассматривала этот вариант.

– Алан-сан снял офуду, хотя не должен был этого делать. В любом случае здесь для вас безопаснее.

– Вы собираетесь оставить меня на съедение тварям, которые здесь бродят? Ну уж нет. – Страх – отличный мотиватор, так что каким бы слабым Райли ни был, он не отступит. – Я пойду с вами. Не отстану. Только не… не оставляйте меня здесь с этой штукой, что забрала Алана.

Кагура бросил на меня взгляд, и я кивнул, все еще чувствуя вину за то, что бросил парня на произвол судьбы. Лучше умереть вместе, чем в одиночку.

– Думаю, нам стоит осмотреть это место, просто чтобы убедиться, – сказал я. То, что разорвало офуду, может скрываться внутри, а я сыт по горло сюрпризами. Кагура кивнула. У Райли энтузиазма поменьше, но мы все молча приступаем к поискам. У меня все еще ноет спина, хотя адреналин помогает игнорировать боль.

Алан Джордж нашелся в соседней комнате. Несмотря на больную ногу, он поджал колени и уткнулся в них лицом, обхватив икры руками. Он раскачивался взад-вперед и, кажется, не слышал, когда я тихо позвал его.

Я отступил, повернул голову в ту сторону, где были остальные.

– Кагура, я нашел Алана. Он…

Разделяющая две комнаты ширма закрывается в нескольких дюймах от моего лица, едва не задевая мой нос, и обрубает не только мои слова, но и обратный путь к Кагуре. Вздрогнув, я дернул ширму, но та не поддалась.

– Что за чертовщина? Кагура!

С другой стороны тоже слышится звук, и я понял, что мико, как и мне, не удается открыть дверь.

Отступив, я занес ногу и ударил по дереву.

– Алан? – крикнул я, снова пиная дверь. Мужчина слишком оцепенел, так что не обращает внимания на громкий шум и неожиданную паранормальную активность. – Эй Алан, с вами все в порядке? Мы нашли Стивена Райли. Мы вытащим вас, как только… – Я снова со всей силы бью по двери: дерево скрипит, но не подается.

И замираю как вкопанный. Теперь, когда я перестал шуметь, до меня донеслось странное шипение. Ненормальное. На самом деле вообще не похожее на звук, который может издавать человек.

Я с трудом сглотнул и заставил себя произнести:

– Вы ведь не Алан Джордж?

Шипящего, квакающего хрипа, который раздается в ответ, уже достаточно.

– Нет.

Я чувствую, как Окику поднимается, готовая к бою, но я мягко отправляю ее назад. С этим существом я справлюсь сам.

– Алан Джордж мертв, да? – Я так сильно сжал деревянный кол, что мог бы выжать из него воду.

Я слышу за спиной шорох и на этот раз не жду ответа. Полагаясь на проверенную тактику притворяться мертвым, вместо того чтобы защищаться, я падаю на пол, и когтистая лапа пролетает над моей головой. Я целюсь в ступни, полагая, что больная нога не излечится, неважно, одержим ее владелец или нет. Трюк срабатывает, и тело Алана Джорджа падает на пол: пронзенная колом лодыжка позволяет ему лишь лежать, размахивая руками.

Одного взгляда на мужчину достаточно, чтобы понять – мы опоздали. У Алана такое выражение лица, словно он больше не нуждается в жировой ткани, которая стремительно разлагается. Похожие на паутину нити собираются на шее и обвиваются вокруг головы; могу сказать, что это первоначальная метаморфоза, через которую прошли все жители деревни, прежде чем окончательно превратиться в коконы.

Кагура и Райли все еще пытаются выломать дверь, но у меня нет времени ждать их.

– Мне жаль, – сказал я телу Алана. Одно дело – пронзать кольями призраков, людей, которых вы считаете умершими, и совсем другое – встретиться лицом к лицу с тем, с кем вы только что разговаривали, кто был жив, когда вы уходили.

– Мне очень, очень жаль.

Уверен, он уже потерял способность чувствовать, но я все же вздрагиваю, когда вгоняю кол в его руку. Глаза Алана закатываются так, что остаются видны только белки. Его щеки обвисают. Я беру себя в руки, выдавливаю еще одно «Мне жаль» и вонзаю последний священный кол ему в грудь как раз в тот момент, когда Кагура и Райли, вооруженные чем-то похожим на обломки стула, врываются в комнату.

Тело Джорджа вздрагивает, мышцы напрягаются, как будто он наконец вспомнил о трупном окоченении, которое уже должно было наступить. На мгновение я вижу его таким, как в первый раз, когда его черты еще не были искажены. Но в следующий миг все его существо рассыпается в прах.

– Черт возьми, – выдохнул Райли, уставившись на то место, где раньше лежал его друг.

Из-за ужаса на лице Кагуры я чувствую себя еще хуже.

– Это я во всем виноват, – пробормотал я, выдергивая колья из пола. – Он доверился мне, а я не принял мер предосторожности, не думал, что он снимет офуду…

– Нет, это все моя вина. Мне не стоило… – Голос мико сорвался, и Райли положил руку ей на плечо.

– Это мы с Адамсом повели себя как дураки, – хрипло произнес он.

Мы мало что можем сказать. От Алана почти ничего не осталось, поэтому мы стоим полукругом, сохраняем минуту молчания, пока Кагура не сообщает, что нам пора уходить.

Кто бы ни вторгся в дом и ни овладел Джорджем, он, похоже, уже ушел. Я показываю дорогу к тому месту, где заметил статую Дзидзо. На ней тоже есть рычаг, который находится в таком же положении, что экономит нам время. Он точно так же сдвигается в сторону, открывая еще одну лестницу, что уводит вниз, в темный туннель.

Я практически слышу, как Райли раздумывает, стоит ли спускаться с нами, но, к его чести, не издает ни звука. Кагура настояла на том, чтобы идти первой, и освещает фонариком пропитанную сыростью глубину. Она не спешит, на случай если кто-нибудь выскочит и нападет на нас. Мы с Окику следуем за мико. Сбоку оказался еще один рычаг, который позволяет сдвинуть статую изнутри, так что никому не нужно охранять вход. Это заметно облегчает задачу. Мы можем быть съедены и разорваны на куски любыми существами, которые попадутся в туннеле, но по крайней мере мы не окажемся в ловушке.

Как и прежде, в туннелях нет света, поэтому ориентироваться нам помогают лишь два фонарика. Я держусь поближе к Окику, не желая проявлять чрезмерную заботу, но и не в силах сдержаться. Она выглядит намного лучше, но я-то знаю, что до полного восстановления ей далеко. Ее усталость, смешанная с моим собственным беспокойством, выбивает