Красный священник - Е. Юань

и с искренним любопытством поинтересовалась:

— Мадам Ислант, вам случайно не ведомо, как именно величают эликсир пятой Последовательности на Пути «Зрителя»?

Заметив, как эта ослепительная златовласая аристократка бессознательно явила свою истинную, по-девичьи наивную натуру, Ислант беззвучно выдохнула с колоссальным облегчением и ответила:

— Как-то раз Хилберт обмолвился при мне, что он носит имя «Странствующий в сновидениях».

«Странствующий в сновидениях»… А ведь это в корне расходится с моими ожиданиями. Быть может, «сновидения» здесь выступают лишь изящной метафорой, а подлинная суть названия — «Странствующий в подсознании»? Одри совершенно не пыталась скрыть свою задумчивость, а затем плавно перевела русло беседы на обсуждение всевозможных теорий из области психологии.

Удержав Ислант на совместный ужин, девушка лично проводила гостью за порог особняка, проследив, как та садится в экипаж.

К этому моменту на улице уже сгустился непроницаемый мрак. Свирепо завывал ураганный ветер, а с небес стеной хлестал проливной дождь.

…………

Сквозь эту глухую ночную тьму, под аккомпанемент ревущего шквала и барабанящих капель, по безопасному фарватеру Бушующего моря упрямо полз гибридный парусно-паровой лайнер.

Клейн уже благополучно покинул Южный континент. Всё так же скрываясь за личиной Дуэйна Дантеса, он держал курс обратно к берегам залива Диси.

Мерная, убаюкивающая качка судна внезапно отпустила его из объятий сна. Юноша резко распахнул глаза, скатился с постели и, подойдя к иллюминатору гостиной первого класса, устремил пронзительный взгляд наружу.

В истерзанном ливнем, свинцовом мраке ночи прямо на них бесшумной, зловещей тенью надвигался исполинский трехмачтовый галеон, сплошь выкрашенный в абсолютно непроницаемый, смоляной цвет.

Вдоль обоих его бортов зловеще покачивалась целая вереница штормовых фонарей. Вымахав под сотню метров в длину, корабль грозно топорщил три огромных, угольно-черных паруса.

А на самой палубе, привалившись спинкой к надстройке, высился монументальный, покрытый патиной каменный трон высотой в добрых два-три метра. И прямо сейчас этот престол пустовал.

То был «Черный Император»! Истинный флагман и незыблемый символ самого «Короля Пяти Морей» Наста — легендарный «Черный Император»!

Глава 971

Сдержанность

На смотровой вышке пассажирского лайнера взвыл пронзительный, резкий рог. Этот тревожный звук, прорезав плотную завесу из ветра и дождя, в одночасье вырвал всех пассажиров из объятий сна.

Люди даже не успели толком одеться. Кто-то наспех набросил пальто, кто-то выскочил прямо в ночной рубашке, а кто-то и вовсе босиком бросился к иллюминаторам, отчаянно вглядываясь в бушующую снаружи непогоду.

Добрая половина зевак тут же узрела исполинский, напрочь попирающий здравый смысл трехмачтовый галеон. Их взорам предстали три гигантских, непроницаемо-черных паруса и россыпь мутных, желтоватых пятен света, зловеще покачивающихся в кромешном мраке.

Вкупе с яростным воем урагана, барабанящим ливнем и затянутым тучами небом, где не было видно ни алой луны, ни россыпи звезд, многим бедолагам почудилось, будто этот корабль вынырнул прямиком из самых недр преисподней, источая неописуемый, парализующий ужас и подавляющее величие.

«Черный Император»!

После секундного, леденящего оцепенения и вспыхнувшей паники именно это имя ослепительной вспышкой выжгло разум каждого.

Всякий, кому доводилось бороздить морские просторы или хоть недолго коптить небо в портовых городах колоний, так или иначе слышал о существовании этого легендарного пиратского флагмана!

— Ох, да пребудет с нами Буря!

— Да спасет нас Богиня!

— Владыка Пара!

……

Сбивчивые, произносимые на чистых инстинктах молитвы зазвучали со всех сторон, переполненные животным страхом и полнейшей безысходностью.

Пассажиры кристально ясно осознавали: хозяин «Черного Императора» — обладатель самого баснословного ценника за голову на всех Пяти морях. Он — истинный король пиратов, тот самый монстр, что играючи уходит от облав объединенных флотилий великих держав и продолжает безнаказанно вершить свои дела. Тягаться с фигурой подобного калибра, опираясь лишь на жалкие пушки и кучку матросов пассажирского лайнера, было чистой воды самоубийством.

А значит, уже в следующие минуты все они неминуемо окажутся в лапах корсаров!

Многие дамы, не в силах совладать с воображением, уже живо рисовали себе жуткие картины поругания и продажи в рабство на невольничьих рынках чужих земель. Одни зашлись в крупной дрожи, у других подкосились колени, и они сдавленно оседали на пол прямо под иллюминаторами. Кто-то судорожно рылся в багаже, выуживая спрятанные кинжалы и револьверы — то ли собираясь дорого продать свою жизнь, то ли готовясь пустить пулю себе в лоб, дабы избежать худшей участи. А те, кому не досталось оружия, в панике волокли к себе тяжелые вешалки для одежды, отчаянно силясь хоть как-то вооружиться.

Мужчины держались ничуть не лучше. Если вынести за скобки жалкую горстку смельчаков, обнаживших оружие в попытках сколотить хоть какое-то сопротивление, остальные либо застыли в глухом ступоре, либо метались по каютам в поисках укрытия, либо сквозь зубы сыпали проклятиями в адрес проклятого корыта и самого «Короля Пяти Морей».

Наконец, голос капитана, многократно усиленный неким переговорным устройством или паранормальным рупором, раскатился по всему судну, ударив по ушам каждого:

— Тишина! Отставить панику!

— Владыка «Черного Императора» свято чтит собственный кодекс! Он не ровня обычным головорезам — эти люди забирают лишь ценности и звонкую монету, не трогая ничьих жизней!

Увещевания повторились несколько раз кряду. Обезумевшая толпа мало-помалу начала приходить в чувство, и первобытный ужас слегка отступил.

На фоне тех леденящих кровь кошмаров, что они успели себе нафантазировать, перспектива просто остаться в живых и избежать насилия казалась поистине божественным даром.

Спустя считанные десятки секунд до некоторых бедолаг дошла иная, горькая истина: все те сбережения, что они по крохам скапливали годами каторжного труда, вот-вот испарятся без следа. Не в силах вынести столь сокрушительного удара, многие дали волю слезам, захлебываясь от бьющего через край отчаяния.

Среди пассажиров затесалась и парочка коммерсантов, влезших в неподъемные долги ради дела. Вернись они домой с пустыми карманами — и их семьям неминуемо придется пойти по миру, скитаясь по подворотням и обивая пороги работных домов.

Подгоняемые этой перспективой, купцы судорожно бросились распихивать наличность по самым укромным щелям кают, отчаянно уповая на то, что удастся утаить хоть жалкие крохи. Покончив с этим, они намертво стиснули в руках оружие, твердо решив: если запахнет жареным, они заберут с собой в могилу хотя бы одного корсара.

В конце концов, даже загнанный в угол зверь перед смертью вгрызается в глотку охотнику, так чем же человек хуже?

Тем временем на борту «Черного Императора» целая орава головорезов, строго следуя приказу, уже выстроилась вдоль фальшбортов. Корсары напряженно замерли, изготовившись в любую секунду, едва дистанция сократится, хищным прыжком обрушиться на свою свежую «дичь».

Второй помощник капитана, «Виконт Ужаса» Берд Мастан, приложив