Красный священник - Е. Юань

одежды и перьевую маску, и даже наглухо выпотрошив все внутренности, вылепить полноценную человеческую фигуру было физически невыполнимо. Вторая же половина этого маскарада таила в себе сознательный расчет. Юноша только-только начал нащупывать тропы для отыгрыша «Мага причуд» и уже успел кое-что для себя уяснить:

Суть крылась вовсе не в титуле «мага». Главным стержнем было виртуозно, опираясь на паранормальный арсенал, воплотить в реальность само понятие «причуда»!

Под тихий, протяжный скрип тяжелая черная створка подалась внутрь, обнажив убранство капитанских покоев.

С высоких сводов свисали перевернутые канделябры. Их количество намеренно ломало любую симметрию: сорок один по левую руку и сорок по правую. В самом конце этого зала возвышался монументальный черный помост, в центре которого царил отливающий свинцом, выкованный из темного металла престол.

Нынешние габариты «Короля Пяти Морей» Наста не выходили за рамки здравого смысла. Пират возвышался примерно на метр девяносто с небольшим, разительно отличаясь от той их прошлой встречи, когда он больше походил на исполинского гиганта, нежели на простого смертного.

Голову владыки океанов венчала всё та же, лишь слегка уменьшенная в размерах остроконечная корона. На плечи была наброшена глухая черная мантия с серебряной каймой. Резкие, рубленые черты лица, тронутый морщинами лоб и короткая, жесткая эспаньолка завершали суровый образ. В бездонной черноте его глаз плескались багровые всполохи, источающие такое первобытное величие, что любому вошедшему хотелось инстинктивно вжать голову в плечи.

— Наши пути прежде не пересекались, — низким, рокочущим басом проронил Наст. — Господин «Маг причуд».

Клейн изящно приподнял цилиндр и, отвесив вежливый поклон, отозвался:

— Зато теперь мы знакомы.

Пробирающий духовное тело до дрожи голос Наста раскатистым эхом ударил в стены каюты:

— Выкладывай, с какой целью ты жаждал аудиенции.

— Ваше сиятельство, меня до смерти интересует, каким в вашей памяти запечатлелся великий император Рассел. Ни для кого не секрет, что вы вкупе с вашим достопочтенным отцом имели честь пересекаться с Ним, и отнюдь не единожды, — с абсолютным, ледяным равнодушием парировал Клейн.

Наст окинул этого плоского, словно вырезанного из бумаги полубога тяжелым взглядом. Багровые всполохи в глазах пирата едва заметно полыхнули ярче, и он изрек:

— Для начала присядь.

Не успели слова растаять в воздухе, как на юношу обрушилось чудовищное, подавляющее давление. Непреодолимая сила властно ломала волю, вынуждая беспрекословно подчиниться приказу и рухнуть на стоящий поодаль стул.

Вот только в каюту пожаловал отнюдь не сам кукловод, а его марионетка. Стоило незримым «нитям духовного тела» едва уловимо натянуться, как этот тонкий, словно книжный лист, силуэт играючи сбросил с себя наваждение, вернув первозданную, непоколебимую стать.

Глава 972

Воспоминания Наста

Лишь когда давящее напряжение немного спало, Клейн небрежным жестом пододвинул к себе стул. Устроившись прямо у входа, он оказался лицом к лицу с «Королем Пяти Морей» Настом, от которого его теперь отделял лишь просторный холл.

И пускай рост этого пиратского владыки переваливал за метр девяносто, а сам он, восседая на черном возвышении, подавлял своим величием, Клейн ни на йоту не уступал ему в выдержке. Изящным движением юноша вернул на голову высокий цилиндр.

Спустя короткую, звенящую паузу Наст — законный обладатель титула графа Белого Клена — разорвал тишину густым, властным баритоном:

— Назови хоть одну причину, с какой стати мне отвечать на твои расспросы.

Клейн, чье сплюснутое, бумажное тело всё еще казалось донельзя хрупким, вальяжно откинулся на спинку стула:

— Причина проста: когда в обозримом будущем у вас возникнет нужда ударить со мной по рукам, вам не придется выслушивать подобные встречные требования.

В бездонных черных глазах Наста хищно полыхнули багровые искры, и он плавно сменил тему:

— Практически все святые, что ныне топчут земли этого мира, мне прекрасно ведомы. Вот только вашей персоны в этом списке не числится.

Сыщик лишь легкомысленно коснулся покрывающей лицо перьевой маски. Издав тихий смешок, он парировал вопросом на вопрос:

— Вам доводилось встречать Заратула?

— В былые времена я имел честь дважды лицезреть Его при дворе великого императора Рассела. Да и с адептами Тайного ордена пути пересекались неоднократно, — всё тем же ровным, но непререкаемо величественным тоном отозвался «Король Пяти Морей».

«Неоднократно пересекались с адептами Тайного ордена… Свели бы нас как-нибудь при случае…» — не удержался от едкой мысленной шпильки Клейн.

Однако внешне лишь сохранил мягкую полуулыбку:

— Мне тоже выпадал случай повидаться с Заратулом.

Наст медленно вскинул руку, поглаживая короткую, жесткую эспаньолку. Его и без того исполинская фигура, казалось, еще больше раздалась вширь, придавив капитанскую каюту такой свинцовой, гнетущей тяжестью, что свет в ней заметно померк.

Выждав несколько долгих секунд, он смерил гостя пронзительным, подавляющим взглядом и изрек:

— Мои воспоминания о великом императоре Расселе можно свести к одной простой истине:

— В этом мире отродясь не сыскать никого, кто подходил бы на роль «Темного Императора» лучше Него.

Пират не стал разжевывать ни подлинную суть, ни скрытый подтекст титула «Темного Императора», совершенно не заботясь о том, по зубам ли сидящему напротив полубогу раскусить эти материи.

«Вот оно что… Если препарировать слова „Короля Пяти Морей“, вырисовывается занятная картина. Пускай на страницах своих дневников император Рассел и утверждал, будто решение перескочить на Путь „Темного Императора“ созрело лишь на закате его дней, на деле же он вынашивал эти амбиции куда дольше. Сам того не ведая, монарх транслировал эти устремления в свет, загодя расставляя фигуры на шахматной доске…» — на Клейна внезапно снизошло озарение.

Сыщик резонно рассудил, что познания Наста о Расселе этим и ограничиваются — как-никак, пересекались они от силы пару раз. Решив не топтаться на месте, юноша сменил вектор:

— А на склоне лет император не поручал вам или вашему достопочтенному отцу каких-либо деликатных, сокрытых от посторонних глаз миссий?

Остроконечная корона на голове Наста едва заметно качнулась, и он глухо отозвался:

— Кое-кто уже допытывался у меня о подобном.

Клейн издал смешок, с ходу выдвинув дерзкую догадку:

— Бернадетт?

— Верно, — Наст намертво вцепился в подлокотники своего черного железного престола. — В ту пору она была еще слишком юна и наивна, раз отважилась на столь нелепый вопрос. Учитывая заоблачный статус и колоссальную мощь Рассела в последние годы Его жизни, какие такие секретные дела Он стал бы перепоручать нам с отцом? Разве Его собственные, сплетенные в глубочайшей тени интриги не таили в себе куда больше надежности и секретности?

«Это он сейчас изящно намекнул, что я такой же зеленый