Красный священник - Е. Юань

жирный куш, а мы — всего-навсего пассажирская посудина, а не набитый сокровищами грузовоз. Вот они на нас и не польстились!

Пока по всему лайнеру растекалась волна первобытного облегчения, Клейн, вновь облаченный в личину Дуэйна Дантеса, устремил тяжелый взгляд на север.

В отличие от «Короля Пяти Морей» Наста, которому довелось пересечься с Расселом лишь считанные разы, в этом мире существовал человек, знавший императора куда ближе:

«Королева Мистики» Бернадетт!

Эта пиратская владычица, стоящая на одной ступени с самим Настом, в последнее время зачастила с визитами в Баклунд!

«Едва вернусь в столицу, тут же дерну за ниточки через „Адмирала Звезд“ и наведу мосты с „Королевой Мистики“… Нужно кровь из носу выбить с ней еще одно рандеву в кратчайшие сроки…» — Клейн отвел взор, плотно задернул портьеры и, с наслаждением вытянувшись, нырнул обратно в постель.

…………

Акватория архипелага Ротсид. На борту левиафана «Будущее».

«Адмирал Звезд» Катлея наконец-то дождалась ответной весточки от «Королевы Мистики» Бернадетт.

Девушка ни сном ни духом не ведала, в какой именно миг этот незримый гонец просочился в её покои, однако это ничуть не умалило искренней, бьющей через край радости.

Сноровисто вскрыв конверт и развернув письмо, Катлея с горящим взором впилась в первую же строчку под заголовком:

«Он действительно является потомком Шарля…»

«Тот самый „Ремесленник“ и впрямь оказался прямым отпрыском великого императора Рассела… Оставлять его вариться в одном котле с этими фанатиками „Первозданной Луны“ больше нельзя, нужно срочно вытаскивать бедолагу и тащить прямиком на борт „Будущего“…» — Катлея, погрузившись в эти мысли, едва заметно, глубокомысленно кивнула.

Однако, приняв это железобетонное решение, пиратка вдруг вспомнила об отвратительном нраве и гнилых пороках этого самого «Ремесленника» Шарфа. Её тут же кольнуло чувство непререкаемой ответственности: кому, как не ей, взять на себя обузу по его суровому воспитанию?

Слегка поразмыслив, Катлея подошла к окну капитанской каюты и устремила тяжелый взгляд наружу.

Скрупулезно прочесав палубу, её взор намертво прикипел к фигуре Фрэнка Ли, который, вальяжно привалившись к фальшборту, с аппетитом жевал какой-то сырой гриб.

— Фрэнк, — окликнула его Катлея абсолютно ровным, будничным тоном.

Старпом, щеголяющий засученными рукавами, мгновенно вынырнул из своих глубоких научных дум:

— Капитан? Что-то стряслось?

Катлея с ледяной, непоколебимой серьезностью изрекла:

— Скоро я подкину тебе одного лабораторного ассистента.

Фрэнк на долю секунды впал в легкий ступор, после чего расплылся в лучезарной, кристально искренней улыбке:

— Идет!

Глава 973

Новый «ангел»

Заметив улыбку Фрэнка, Катлея испытала весьма противоречивые чувства. Спешно отведя взгляд, она устремила взор на рыбацкую деревушку, раскинувшуюся неподалеку от гавани, где бросило якорь «Будущее».

Никто и помыслить не мог, что это неприметное местечко служит важным форпостом для Ордена Аскетов Моисея.

Дабы укрыться от возможных ищеек ордена Авроры, «Адмирал Звезд» Катлея вкупе со своей флотилией уже некоторое время отсиживалась именно здесь!

Пиратская владычица совершенно не торопилась поднимать паруса. Вместо этого она вознамерилась сойти на берег и, пустив в ход местную систему связи, навести мосты со своими подручными в Байаме, приставленными следить за «Ремесленником» Шарфом. Ей кровь из носу требовалось прояснить обстановку и выстроить железобетонный план дальнейших действий.

Лишь благополучно закрыв этот вопрос, «Будущее» снимется с якоря и возьмет курс на Байам — столицу архипелага Ротсид, до которой оставалось еще несколько дней пути.

…………

Июльский Баклунд просыпался на редкость рано, однако изнуряющей жарой не отличался — столбик термометра даже не помышлял переваливать за отметку в тридцать градусов.

Эмлин, надвинув цилиндр поглубже, дабы укрыться от пробивающихся сквозь облака солнечных лучей, неспешно сошел с подножки экипажа и направился под своды Церкви Урожая.

Бросив беглый взгляд вперед, он тут же заприметил отца Утравски. Облаченный в коричневую сутану и мягкую шляпу священнослужителя, этот исполин, подобный монументальной скале, возвышался перед Священной эмблемой Жизни, читая проповедь жалкой горстке утренних прихожан.

Не став задерживаться, Эмлин прямиком проследовал в задние покои храма. Юркнув в свою личную комнатку, он сноровисто и привычно переоделся в рясу.

Принявшись за рутинную полировку подсвечников и прочей церковной утвари, вампир терпеливо дожидался, пока паства не потянется к выходу. Спустя минут двадцать выдался идеальный момент. Опустившись на скамью подле епископа Утравски и устремив взор на Священную эмблему Жизни, юноша проронил, словно обращаясь к самому себе:

— Отец, я бы хотел испросить у вас одного совета.

Епископ Утравски, чье лицо с редкими бровями, светло-голубыми глазами и россыпью глубоких морщин лучилось добродушием, с мягкой улыбкой отозвался:

— Говори.

Эмлин выдержал паузу ровно на один вдох и выложил ту самую тираду, что скрупулезно шлифовал в уме всю минувшую ночь:

— Если, подчеркиваю — исключительно гипотетически, некий дальний родственник нагло обведет вас вокруг пальца, из-за чего вы вкупе с приятелем угодите в смертельный капкан и едва не распрощаетесь с жизнью… Причем тащить это дело в суд — затея совершенно дохлая. Как бы вы покарали такого мерзавца?

Даже сидя, отец Утравски всё равно походил на небольшую гору. Его голос зазвучал низко и бархатисто:

— Первым делом надлежит прояснить: совершил ли этот родич промах по глупой небрежности, или же хладнокровно сплел паутину лжи, намеренно загнав тебя в ловушку. Если налицо первый вариант, твой долг — наставить его на путь истинный, предостеречь и вразумить, а вовсе не слепо жаждать расправы. Если же мы имеем дело со злым умыслом, тебе предстоит выяснить, является ли подобное коварство его извечной, гнилой натурой.

— Если ответ утвердительный — его надлежит стереть в порошок. Иначе он неминуемо продолжит сеять горе, калеча судьбы ни в чем не повинных людей. Оборвать его никчемную жизнь, вернуть прах Матери-Земле и запустить цикл перерождения заново — это и есть истинное милосердие, подлинный акт очищения…

«…Стереть в порошок… Святоша рассуждает о мокром деле с такой первозданной, безмятежной легкостью, что даже тот отбитый „Мир“ нервно курит в сторонке!» — мысленно ахнул Эмлин, чьи лицевые мышцы предательски дрогнули. Юноша торопливо вклинился в речь священника, обрывая его на полуслове:

— О нет, в обыденной жизни он подобным не промышляет. Просто в силу кое-каких мутных обстоятельств его коварство на сей раз ударило именно по мне. И… и я совершенно не горю желанием сживать его со свету из-за этой выходки.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как Эмлин замер словно вкопанный. Парень внезапно осознал, что только что с потрохами выдал себя, прямым текстом заявив, что жертвой стал он сам, а интрига не выходит за