Красный священник - Е. Юань

рамки внутрисемейных разборок благородного рода Крови.

Отец Утравски, слегка повернув голову, смерил его долгим взглядом. На лице полугиганта расцвела теплая, полная неподдельной радости улыбка:

— Превосходно. Я погляжу, ты наконец-то постиг истинную ценность жизни.

Эмлин лишь выдавил из себя кривую, натянутую усмешку:

— Так как же мне, скажите на милость, его проучить?

Отец Утравски, вновь устремив взор на возвышающуюся впереди Священную эмблему Жизни, произнес:

— Я категорически не одобряю решение споров грубой силой. Куда благоразумнее будет притащить его сюда. Пусть внимает моим проповедям, штудирует Священное Писание, впитывает в себя осознание хрупкости бытия и проникается безграничным милосердием Матери-Земли, искупая свои прегрешения честным трудом.

«Да ведь это же один в один моя собственная участь…» — Эмлин на долю секунды впал в ступор, но тут же рассудил, что подобный финт придется ему как нельзя более по душе.

Такой расклад неминуемо сохранял жизнь Оунесу Бояру, и в то же время бил куда больнее, чем банальный мордобой или выколачивание отступных. Но что самое главное — эта кара не переходила в открытую кровавую грызню, а значит, и лишней смуты в рядах рода Крови не предвиделось!

Разумеется, идеальных планов не существует. Для Эмлина во всей этой задумке зияла одна грандиозная, зубодробительная брешь:

Каким, дьявол его дери, макаром затащить Оунеса Бояра прямо в Церковь Урожая?

С того самого злополучного дня, как он начал тянуть здесь лямку послушника, абсолютно каждый вампир Баклунда зарубил себе на носу: эту округу следует обходить десятой дорогой. Оунес Бояр не был исключением, и взять его на дешевую приманку было бы чистой воды фантастикой!

А если пустить в ход грубую силу… Эмлин, резонно опираясь на дарованное самой Прародительницей Лилит кольцо вкупе с мощнейшим фолиантом, который он мог в любой момент арендовать у мисс «Фокусника», ничуть не сомневался, что играючи уложит виконта Оунеса Бояра на лопатки. Вот только скрутить его и взять живьем — задачка совершенно иного калибра. Как-никак, перед ним стоял вампирский виконт, что соответствовало пятой Последовательности Потусторонних. Вдобавок, пускай Оунес и не блистал седой древностью, кое-какие козырные реликвии в его закромах всё же водились.

При таком раскладе лобовая атака грозила полнейшей потерей контроля над ситуацией. Одно неверное движение — и всё обернется кровавой баней, что в корне перечеркнет первоначальный замысел Эмлина.

«Быть может, стоит заручиться подмогой… В Баклунде нынче отирается немало резидентов Клуба Таро. Ударь мы слаженным тандемом — и этот Оунес даже пискнуть не успеет… Вот только светить собственной личиной категорически нельзя. Идеальный вариант — разбить операцию на фазы, чтобы подельники даже не пересекались нос к носу…» — пока эти мысли вихрем неслись в его голове, Эмлин принял железобетонное решение: на грядущей сходке ложи он непременно выкатит этот заказ и подрядит соратников.

Едва заметно кивнув, он отреагировал на давешний совет отца Утравски:

— Звучит весьма недурно.

— Пожалуй, возьму паузу на пару-тройку дней. Остужу голову, а уж затем вынесу окончательный вердикт.

Отец Утравски понимающе склонил голову и расплылся в мягкой улыбке:

— От брошенного в землю семени до спелого плода пролегает долгий, тернистый путь, требующий истинного смирения и ожидания. Отрадно видеть, что эта истина наконец-то укоренилась в твоем разуме.

«Еще бы, это же прописные истины!» — Эмлин горделиво вздернул подбородок. Привычным жестом сложив руки в замок, он обратился лицом к Священной эмблеме Жизни, покорно погружаясь в молитву.

…………

Улица Песфилл, дом 22. Штаб-квартира «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования».

Одри плавно опустила бумаги на столешницу. Вскинув взгляд на настенные часы в своем кабинете попечителя, девушка почувствовала, как нервное напряжение всё никак не отпускает её, сковывая тело невидимыми тисками.

Ещё накануне она ударила по рукам с Ислант: после полудня им предстояло рандеву в особняке Стивена Хамфриса.

Картина вырисовывалась кристально ясно — впереди маячила проверка. И если та ячейка Алхимии Психологии отличалась параноидальной бдительностью, они почти стопроцентно уже слили рапорт на самый верх. А значит, где-то в густой тени за этой встречей будет незримо приглядывать сам член попечительского совета.

Опираясь на собственный ранг и арсенал талантов, Одри, пускай еще и не сталкивалась лоб в лоб с пугающей, запредельной мощью «Зрителей» высших эшелонов, вполне могла вообразить, на какие фокусы те способны. И от этих мыслей ее пробирал неконтролируемый мандраж. Девушка до смерти боялась, что её безупречный фасад даст трещину под их всевидящим оком.

«Положа руку на сердце, мне стоило бы потянуть резину еще немного. Спору нет, и выбранный момент, и тот эмоциональный всплеск, что я выдала, были выверены с безупречной психологической точностью. Дальнейшие проволочки неминуемо посеяли бы подозрения… Однако, если взвесить риски, куда благоразумнее было бы стерпеть эти косые взгляды и дождаться возвращения господина „Мира“ с Южного континента. Тогда я бы играючи назначила им встречу прямо здесь, в стенах фонда, и никакие „Зрители“ высшего ранга были бы мне не страшны… Эх, Одри, всё-таки ты порола горячку и продумала далеко не всё…» — мысленно, с горечью пожурив себя, юная аристократка сноровисто пустила в ход «Умиротворение», дабы выжечь из подкорки эту подступающую панику.

Ближе к полудню она не стала торопиться покидать здание благотворительного фонда. Уединившись в кабинете, Одри низко склонила голову, благоговейно сложила ладони и едва слышным шепотом вознесла мольбу господину Шуту.

Лишь покончив с этим сокровенным ритуалом, девушка в компании своей личной горничной Энни и золотистой ретриверши Сьюзи забралась в роскошный фамильный экипаж, велев кучеру гнать к особняку торговца мебелью Стивена Хамфриса.

Карета только-только тронулась с места, как перед взором Одри внезапно, словно из ниоткуда, взметнулся ослепительный, переливающийся столп света.

В самом сердце этого сияния неспешно, с пугающим величием нисходил ангел. Купаясь в золотых лучах и распахнув двенадцать пар крыльев, он бережно, слой за слоем укутал девушку своими сотканными из первозданного пламени перьями, которые тут же бесследно растаяли в воздухе.

Зрение Одри вмиг обрело былую ясность. Краем глаза ювелирно скользнув по застывшим рядом Энни и Сьюзи, она с облегчением констатировала: ни горничная, ни собака не уловили ни единого отголоска этой паранормальной феерии.

«А ведь этот ангел разительно отличается от прежнего… Неужто по мере того, как господин Шут всё больше возвращает Свое былое величие, Его посланники тоже обретают утраченную мощь?» Уголки губ Одри едва заметно дрогнули. Девушка титаническим усилием воли подавила рвущуюся наружу улыбка, почувствовав, как её душу заполняет железобетонная, непоколебимая уверенность.

Не прошло и получаса, как фамильный экипаж плавно затормозил прямо у парадных дверей особняка Стивена Хамфриса.

Грациозно