Красный священник - Е. Юань

придется маниакально бдить за укреплением собственного эго! В глазах господина Шута это наверняка жалкий пустяк, не стоящий даже упоминания и целиком зашитый в ту самую сакральную фразу, но для нас, смертных, это вопрос выживания…» — пока эти мысли вихрем проносились в её голове, девушка перехватила инициативу:

— Не сочтите за дерзость, но не могли бы вы разжевать мне суть этого «метода отыгрыша» чуть подробнее?

Хевен Рамбис с готовностью, в деталях расписал ей всю подноготную, после чего подытожил:

— Вы, вне всяких сомнений, наделены и талантом, и полным правом претендовать на формулу пятой Последовательности — «Странствующего в сновидениях». Однако прежде мне придется взвалить на ваши хрупкие плечи парочку-тройку поручений. В этом кроется не только банальная справедливость, но и суровая закалка вашей хватки. Ведь шагнув на пятую ступень, вы возьмете под свое крыло два-три психологических кружка. А там уже каждый ваш промах, каждое неверное решение рискует оборвать чью-то карьеру, а то и вовсе отправить неопытных адептов на тот свет. Доверить столь заоблачный ранг человеку, не умеющему разрубать административные узлы, было бы преступной халатностью с нашей стороны.

— Железобетонная логика, — ни на йоту не возразила Одри. — И что же стоит первым в списке?

Хевен Рамбис расплылся в благостной улыбке:

— Пустяковое дельце, требующее лишь системного подхода. Каждая ваша сводка будет щедро конвертироваться в очки заслуг.

Обронив это, он с глубокой печалью вздохнул:

— Пропасть между Новой партией и консерваторами ширится не по дням, а по часам, провоцируя всё новые, кровопролитные стычки. Трещины уже пронзили весь фундамент Королевства. От вас потребуется лишь держать руку на пульсе настроений вашего батюшки, графа Холла, и сливать мне его кулуарные оценки ключевых политических ходов. Не тревожьтесь, это не ударит по его репутации ни рикошетом, ни впрямую — мы лишь спим и видим, как бы затянуть эти зияющие раны на теле державы.

Его пафосный финал не имел под собой ни грамма логики, являясь лишь голословным, дешевым посулом. Вот только в этот самый миг проекция Хевена Рамбиса на её ментальном острове плавно вскинула правую руку, едва касаясь виска, — и Одри внезапно, словно по волшебству, прониклась абсолютной, слепой верой в каждое его слово.

Парящая в высях собственного Внутреннего мира, её истинная суть тут же забила в набат, прозрев и раскусив эту ментальную порчу.

Глава 975

Знакомый запах

«Овладев козырями моего отца, как он может не причинить ему вреда? Это как минимум нанесет сокрушительный удар по тем инициативам, которые он отчаянно продвигает или блокирует…» — паря в заоблачных высях своего Внутреннего мира и взирая сверху на «остров сознания», Одри сохраняла пугающую, совершенно неожиданную для себя самой ледяную ясность рассудка.

Вслед за этим на девушку внезапно снизошло озарение: она наконец-то кристально ясно поняла, ради чего Хевен Рамбис дергал за ниточки, заставив Карона свести счеты с жизнью.

Юная аристократка с самого начала питала к этому инциденту живой интерес. Скрупулезно собирая агентурные сводки из самых разных источников, она выстроила весьма четкую картину произошедшего, однако её продолжала грызть одна загадка: какова была подлинная цель теневого кукловода?

На первый взгляд, этот многоходовый капкан был расставлен на барона Синдраса — главный кошелек Консервативной партии. Допусти этот банкир хоть малейшую оплошность, и его грязные секреты мигом бы вылезли наружу, отправив бедолагу прямиком в застенки казенных Потусторонних. Однако на деле вся эта авантюра зияла вопиющими брешами: ей катастрофически не хватало запасных сценариев, без которых не обходится ни одна виртуозная интрига. Стоило Дуэйну Дантесу лишь спутать карты и сломать шаблоны, как весь этот гениальный замысел рассыпался в прах, а кукловоды даже не попытались залатать дыры. Подобная топорная работа совершенно не вязалась с почерком мастодонта высших эшелонов Пути «Зрителя».

Будучи уже весьма искушенной «Зрительницей», Одри давно чуяла здесь фальшь. И лишь сегодня, услышав откровения из уст самого Хевена Рамбиса, она окончательно прозрела, раскусив истинную суть той кровавой подставы:

Королевскому советнику было глубоко плевать, удастся ли стереть в порошок барона Синдраса. Свой куш он уже благополучно сорвал.

В точности как старец и вещал: в кулуарах Королевства пропасть между Новой партией и консерваторами раскололась до критических, катастрофических масштабов!

На словах Хевен Рамбис сладко пел о желании затянуть эти зияющие раны, но на деле он лишь умышленно сеял смуту, раздувая пожар вражды и усугубляя раскол!

«Но ради чего?» — Одри виртуозно дернула за ниточки своего «ментального острова», наглухо подавив любые проблески недоумения и подозрений.

Вслед за этим она плавно ответила на предыдущую реплику собеседника:

— Ваши тревоги о судьбе Королевства мне искренне близки. Я приложу все усилия, чтобы оправдать доверие.

Не успело эхо этих слов растаять в воздухе, как проецируемый на её «острове сознания» мрачный силуэт Хевена Рамбиса убрал властную руку со лба. Тем временем сам старец, вальяжно раскинувшийся на диване в реальном мире, с благосклонной улыбкой произнес:

— Я ничуть не сомневался, что вы — барышня, чье сердце переполнено состраданием и милосердием.

Бросив эту фразу, облаченный в серо-синие полосатые брюки джентльмен неспешно опустил закинутую ногу и слегка подался вперед. Его взгляд потяжелел, налившись непроницаемой, гипнотической глубиной:

— Принимая во внимание ваше высокое происхождение и привычный круг общения, вы напрочь забудете о моем существовании. В вашей памяти останутся лишь Хилберт, Стивен, Ислант и прочие. Любые вести будете переправлять исключительно через них…

— Но как только в ваших руках окажется агентурная сводка критической важности, вы бессознательно нагрянете ко мне с визитом, прикрываясь желанием испросить совета в академических делах… И стоит вам лишь переступить порог моего дома, как утраченные воспоминания мгновенно воскреснут…

Синхронно с тем, как эти слова срывались с губ Хевена Рамбиса в реальности, его фантом на «ментальном острове» Одри послушно, словно эхо, вторил каждому звуку. Податливая порода «острова» тут же пошла рябью, стремительно проваливаясь сквозь твердь и намертво оседая в самых глубинных, недосягаемых пластах подсознания.

В это самое мгновение девушка физически ощутила, как её рассудок раскалывается надвое:

Первая ипостась, выкованная из «острова сознания», уже напрочь стерла из памяти и лицо, и имя сидящего напротив старика. Эта часть её «я» знала лишь одно: она прибыла в особняк Стивена Хамфриса, удостоилась аудиенции у члена попечительского совета Алхимии Психологии, сорвала шквал похвал за освоение «метода отыгрыша» и получила свежее поручение;

Вторая же сущность, безмятежно парящая под куполом духовного неба, кристально ясно помнила каждый миг этой беседы. Лишенная бурных эмоциональных всплесков,