Красный священник - Е. Юань

она взирала на происходящее с ледяным оптимизмом, совершенно не поддаваясь мрачной, свинцовой безысходности.

Одри ни на йоту не сомневалась: именно эта, парящая в высях проекция и есть её подлинное, неискаженное самосознание. Уверенно перехватив бразды правления, она виртуозно, словно кукловод, дернула за ниточки своего второго, затуманенного «я», заставив его с деревянной покорностью подняться и произнести:

— Слушаюсь, сэр.

Обронив это, она плавно выпрямила спину. Уподобившись марионетке на незримых нитях, юная аристократка размеренным, механическим шагом направилась к выходу и, отворив дверь, покинула малую гостиную.

Стоило створке с глухим щелчком закрыться, как парящая в заоблачных высях душа и затуманенный разум «острова» с оглушительным звоном столкнулись, вновь сплавившись в единое, неразделимое целое.

Столкновение двух противоречивых пластов памяти повергло девушку в кратковременный, дезориентирующий хаос. Впрочем, Одри, за плечами которой был солидный багаж опыта в исцелении и гипнозе, в считанные секунды филигранно распутала этот клубок, отделив зерна от плевел и до мельчайших крупиц восстановив истинную хронологию событий.

«Какая чудовищная, первобытная мощь гипноза и чтения мыслей… Просочившись сквозь Океан коллективного бессознательного, он нанес прямой удар по моему телу разума и духовному телу…» И пускай её надежно укрывало благословение ангела господина Шута, воскрешая в памяти недавнюю беседу, Одри ловила себя на странном чувстве: казалось, она перебирает стопку ветхих, пожелтевших фотокарточек, словно эти события минули целые десятилетия назад.

«Настанет день, и я тоже овладею таким искусством! А благословение ангела господина Шута воистину творит чудеса! Хех, я буду сливать вам отцовские оценки лишь по самым пустяковым, ничего не значащим поводам!» — пока эти мысли вихрем неслись в её голове, душевное равновесие девушки окончательно пришло в норму, а настроение взлетело до небес.

…………

Ту-ту-у!

Изрыгающий густые клубы черного дыма паровоз, натужно таща за собой вереницу вагонов, с грохотом вкатился под своды вокзала Баклунда.

Спустя несколько томительных дней пути Клейн наконец-то вернулся в эту Столицу Столиц.

Облаченный в безупречный строгий костюм и цилиндр, сжимая в руке трость с золотым набалдашником, он в личине Дуэйна Дантеса неспешно, с аристократической вальяжностью покинул салон первого класса и твердо ступил на перрон.

Неотступной тенью за ним следовал молодой мужчина ростом около метра семидесяти пяти, чьи черты лица явно выдавали метиса. Таща в обеих руках тяжелые саквояжи, это был не кто иной, как марионетка Энзо. Впрочем, этот бывший «Победитель» уже благополучно сменил имя на куда более колоритное, отдающее Южным континентом — Энъюни. Отныне именно ему предстояло стать доверенным связным новоиспеченного толстосума и оружейного барона Дуэйна Дантеса, поддерживая контакты с южными клиентами. Вся черновая, пустяковая работа ложилась на его плечи, напрочь избавляя Дуэйна Дантеса от необходимости лично мотаться в Восточный и Западный Балам по каждому чиху.

Разумеется, это была лишь изящная пыль в глаза. На деле же всю эту лямку по-прежнему тянул сам Клейн, дергая за ниточки.

В его черновых планах значился и другой пункт: чуть погодя, прикрываясь титулом «Морского бога» Калвитуа, отрядить парочку истовых фанатиков в Восточный и Западный Балам, дабы те взяли на себя рутину грядущих, мелких оружейных поставок. Как-никак, Даниц нынче стал птицей высокого полета — прославленным корсаром, за чью голову на просторах Пяти морей сулили более десяти тысяч фунтов. К тому же его слишком тесные связи с Германом Воробьем бросались в глаза. Позволь он пирату и дальше денно и нощно шестерить на Дуэйна Дантеса, это неминуемо вызвало бы жгучие, фатальные подозрения.

Покинув суетливый вокзал, Клейн нанял экипаж и с комфортом покатил обратно в особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд.

Вечер уже успел вступить в свои права. Вдоль мостовых одна за другой вспыхивали шеренги газовых фонарей, а резиденция Дуэйна Дантеса и вовсе сияла огнями. Мажордом Вальтер вкупе с экономкой Танеей, выстроив за собой весь штат прислуги — лакеев, горничных, садовников и кучеров, — чинно высыпали на крыльцо, образовав живой коридор в почтительном ожидании господина.

— Едва добравшись до залива Диси и прикупив билеты на поезд, сыщик благоразумно отбил телеграмму в Баклунд, известив дворецкого о примерных сроках своего триумфального возвращения. Впрочем, он строго-настрого наказал не присылать за ним экипаж к вокзалу. В конце концов, в эту эпоху опоздания паровозов стали притчей во языцех, и проторчать на перроне до самого рассвета было делом обыденным.

Скользнув взглядом по безупречно вышколенным, застывшим в идеальной выправке слугам, Клейн едва заметно, с удовлетворением кивнул. Неспешно, с достоинством прошествовав сквозь их строй, юноша беззвучно констатировал:

«А здесь и впрямь запахло настоящим аристократическим размахом… Мистер мажордом, погляжу, совершенно не давал слабины в мое отсутствие…»

Поравнявшись с дверями, он одарил Вальтера и Танею благосклонным кивком и произнес:

— Премного благодарен за ваши труды в эти дни.

— Это наш долг, сэр, — синхронно, отвесив глубокие поклоны, отозвались мажордом и экономка.

Взор Клейна плавно скользнул к застывшему поодаль личному камердинеру Ричардсону. Сыщик тут же подметил, что этот весьма миловидный метис заметно побледнел и то и дело затравленно косится на вышагивающего позади хозяина новоиспеченного лакея, Энъюни.

Беззвучно усмехнувшись про себя, Клейн ободряюще кивнул парню:

— Ты превосходно справлялся со своими обязанностями, однако нынче мои дела всё глубже уходят корнями в бизнес на Южном континенте. И для этих хлопот мне позарез нужен именно Энъюни.

— А посему ты переходишь в помощники к мистеру Вальтеру. Посодействуй ему в сборе досье на подходящие загородные угодья.

Помощник… Помощник мажордома… Ричардсон на долю секунды опешил, но тут же его лицо озарилось неподдельным, бьющим через край восторгом, и он выпалил:

— Слушаюсь, сэр!

Занять подобную должность означало для него воистину эпохальный прорыв: он наконец-то сбросил кандалы статуса обычного лакея, вскарабкавшись по карьерной лестнице на целую ступень выше!

Вальтер, будучи эталоном профессионализма, благоразумно не стал забрасывать хозяина расспросами о поместье прямо с порога. Вместо этого он сноровисто взял бразды правления в свои руки, организовав для Дуэйна Дантеса горячую ванну, смену гардероба и изысканный ужин.

Лишь когда вся эта суета благополучно улеглась, и дворецкий в компании свежеиспеченного лакея Энъюни провожал толстосума в его покои на третьем этаже, он позволил себе осведомиться:

— Сэр, вы вознамерились приобрести усадьбу в окрестностях Баклунда? Каковы будут ваши пожелания?

«Желательно подешевле… Одному богу известно, сколько еще мне доведется таскать эту личину…» — пустив пару едких шпилек в собственный адрес, Клейн тщательно взвесил слова и ответил:

— Главное — наличие приличных виноградников и собственной винодельни.

Успешно провернув ту дерзкую авантюру с торговлей оружием, он не просто сорвал баснословный куш,