Красный священник - Е. Юань

но и железобетонно пустил корни в кулуарах столичной элиты. А значит, покупка родового гнезда за городом стала вопросом насущным и неотложным. Дожидаться осени и зимы без возможности зазвать влиятельных приятелей на охоту или загородный отдых было немыслимо. Подобная нищебродская несостоятельность напрочь перечеркнула бы его статус, сделав всеобщим посмешищем в глазах аристократов.

Вот только ценники на угодья в подбрюшье Баклунда кусались до одури. Если в том же заливе Диси за восемь-десять тысяч фунтов можно было играючи отхватить исполинскую фазенду с бескрайними пашнями и каучуковыми рощами, то в столице этих денег хватало лишь на скромный клочок земли с виноградником, парочкой пшеничных полей да простенькой пивоварней.

— Я немедленно приступлю к сбору досье, — с безупречной почтительностью отозвался Вальтер.

Прекрасно понимая, что хозяин измотан дальней дорогой, мажордом лишь вкратце, по верхам прошелся по накопившимся за эти дни хлопотам. Откланявшись, он покинул третий этаж, дабы с головой уйти в хозяйскую рутину. Клейн же, пользуясь услугами своего нового камердинера Энъюни, наконец-то переоделся ко сну.

В процессе этой процедуры юноша, чей разум уже понемногу свыкался с холодным дыханием божественности, не удержался от горьких мысленных стенаний:

«Если бы не этот проклятый лимит контроля в одну тысячу метров, с какой стати бы я вообще стал менять прислугу… Вроде бы сказочно богат, а вынужден денно и нощно прислуживать самому себе… Эх!»

Под аккомпанемент собственных вздохов сыщик спровадил «Победителя» Энъюни в смежную каморку, а сам неспешно приблизился к окну. Устремив взор на раскинувшийся внизу Баклунд, чьи огни мерцали словно отражения мириад звезд, он позволил мыслям свободно растечься:

«Стало быть, моей следующей мишенью станет этот самый заместитель начальника МИ-9, генерал-майор Кьюнас Кольг…»

«А вот виконта Стратфорда, начальника королевской дворцовой стражи, я с чистой совестью могу перепоручить Трисси, этой Ведьме… От нее давненько ни слуху ни духу. Одному богу известно, в каких интригах она нынче барахтается и какие хитроумные капканы плетет, чтобы подобраться к вельможе… Благо, перед отъездом я успел черкнуть ей по нашим тайным каналам, что по уши увяз в других делах и пока выпадаю из игры. Теперь нужно будет подать весточку, что я вновь свободен и готов возобновить наш „деловой“ союз…»

Спустя какое-то время Клейн взял свои мысли в узду и лег в кровать. На сей раз ему даже не пришлось прибегать к медитации — юноша незаметно, дюйм за дюймом провалился в глубокий, безмятежный сон.

Одному богу известно, сколько минуло времени, как он внезапно распахнул глаза. Обостренная интуиция забила в набат: кто-то только что проник в особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд!

«Опять двадцать пять…» — Клейн, не удержавшись, вскинул руку и устало помассировал ноющие виски.

В первый же день по возвращении в Баклунд его вновь безжалостно вырвали из сна посреди глухой ночи.

Глава 976

Фанатик

Одетый в спальный халат Клейн даже не шелохнулся: в его духовном восприятии уже отчетливо проступили «нити духовного тела» незваного гостя.

Иными словами, при желании он мог бы, даже не вставая с постели, превратить всех обитателей особняка номер сто шестьдесят по улице Бёклунд в своих послушных марионеток. Впрочем, для полубога, носящего гордый титул «Мага причуд», даже соседи через пару-тройку домов с легкостью попадали в радиус смертоносного контроля.

«Вокруг него роится целая свита духов. Один из них только что помог этому типу перелететь по воздуху и приземлиться на соседний балкон… Это Потусторонний из Пути „Смерти“ или стези „Ночи“? Проворачивать подобные фокусы по силам лишь магам как минимум шестой Последовательности… Пожаловал по душу Ричардсона? Нет, он уверенно шагает прямо к моей спальне. Замер у порога… вскинул правую руку и легонько, не касаясь дерева, сымитировал стук в дверь… Стало быть, он железобетонно уверен, что я почую его присутствие?» Клейн с потяжелевшим, суровым лицом медленно сел на кровати.

Если первые выводы сыщик выстроил, опираясь исключительно на чутье «нитей духовного тела», то дальнейшие действия гостя он уже «разглядел» воочию — картина сама собой вспыхнула в его разуме кристально четким видением.

Шагнув на четвертую Последовательность, Клейн не только обзавелся куда более обостренным даром предчувствия угрозы, присущим «Клоунам», но и совершил фундаментальный скачок в своей способности зачерпывать мощь таинственного измерения над серой мглой. Симбиоз этих двух талантов позволял ему играючи, на приличном расстоянии, силой одной лишь интуиции транслировать в свой мозг детальный облик и повадки неприятеля.

Вдобавок, благодаря всё более глубокому постижению той загадочной обители, юноша научился виртуозно скрывать эманации серого тумана в материальном мире, наглухо укрывая их даже от взоров магов со специфических Путей. По его собственным прикидкам, стоило «Шуту» воссесть над серой мглой, прикрыться «Картой Богохульства» и сжать в руке «Скипетр Морского бога», как Его проецируемая в реальность мощь могла вплотную подобраться к статусу истинного ангела.

Не будь у него этого козыря, Клейн ни за что бы не отважился бросить мисс «Справедливость» на амбразуру против полубога четвертой, а то и третьей Последовательности из стези «Зрителя». И это при том, что тандем серой мглы и бумажного двойника действительно даровал спасительную способность сохранять ледяную ясность рассудка в иллюзорных грезах.

Пока эти мысли молниеносным вихрем проносились в голове, он покинул постель, сунул ноги в тапочки, привычным жестом одернул халат и, приблизившись к креслу-качалке, вальяжно в него опустился:

— Войдите.

Массивная створка хозяйской спальни распахнулась абсолютно бесшумно. Пронизывающий, могильный сквозняк так и не посмел переступить порог, покорно завихрившись в коридоре.

Взору предстал мужчина, чьи возраст и комплекция до боли напоминали самого Дуэйна Дантеса. Смоляные волосы, карие глаза и глубокие, резкие черты лица выдавали в нем типичного лоэнца.

Голову визитера венчал шелковый цилиндр. Худощавое, вытянутое лицо источало леденящий, пробирающий до костей холод, однако в нем не было той мерзкой мрачности, от которой мурашки бегут по коже. Скорее, его аура навевала мысли о безмолвной, торжественной эстетике загородного кладбища под покровом ночи.

В это мимолетное мгновение Клейн воочию узрел мириады бесплотных духов, плотным роем клубящихся вокруг этого немолодого джентльмена. Они укутывали его фигуру непроницаемым, многослойным мраком, словно в складках его одежды таился целый сокрытый мир.

Духовная интуиция забила в набат, безошибочно констатируя: перед ним стоит полубог.

«Я только-только ступил на брусчатку Баклунда, и ко мне на порог уже заявляется мастодонт полубожественного калибра… За исключением того инцидента с архиепископом столичной епархии Богини, личина Дуэйна Дантеса не дала ни единой, даже самой крошечной трещины…» — Клейн, чьи зубы едва не свело