Девушка из номера 11 - Рут Уэйр

Дэн встал, дав понять, что разговор подошел к концу.

– Положитесь на меня, Ло. Джуд, приятно было познакомиться. Мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы для вашей супруги это испытание завершилось благополучно.

– Спасибо, – ответил Джуд и пожал Дэну руку.

Мы вышли из адвокатской конторы, сели в машину и поехали в Сент-Олбанс.

Добирались мы из южного Лондона дольше, чем ожидали, – шоссе М25 было перегружено. Транспорт двигался в рваном темпе, разъяренно сигналили водители грузовиков, и Джуд то и дело бросал свирепые взгляды в салонное зеркало. Машину мы припарковали у дома уже в сумерках и, открыв дверь, обнаружили маму сидящей в коридоре и неловко натягивающей пальто.

– Мама? – ахнула я. – Ты что это задумала?

– Собираюсь выйти в магазин. У нас кончилось молоко, хорошо бы купить к ужину.

– Мама, не смеши людей! – раздраженно выпалила я. – Тебе нельзя опираться на больную ногу, а ты собралась ходить в темноте по магазинам! Я сейчас сбегаю и все куплю.

– Врач сказал – побольше двигаться, – упрямо заявила она. – Я тут с ума сойду в четырех стенах! Целый день только и общаюсь что с рекламщиками по телефону.

– Пэм, давайте поедем вместе, на машине, – предложил Джуд.

– Ей нельзя шляться по чертовому супермаркету, – отрезала я.

– Ло… – укоризненно пробормотал муж.

– Не смей ругаться! – одновременно повысила голос мама.

– Да, прости, пожалуйста. – Я прижала пальцы к вискам, ощутив первые предвестники головной боли. – Я ведь не на тебя. Это все стресс, да еще и голова разболелась.

– Успокойся, Ло, – улыбнулся Джуд. – Я отвезу Пэм в тот большой супермаркет по дороге на Хатфилд, при нем еще есть кафе. Как он называется? «Майклсонз»?

– «Моррисонз», – устало поправила его я.

Иногда я забывала, что Джуд провел в Англии четыре года. Впрочем, мы жили в Лондоне, а там магазинов «Моррисонз» раз-два и обчелся. Конечно, Джуд не помнит этого названия.

– Да, точно. Пэм посидит в кафе, если нога будет беспокоить, а я стану ее мальчиком на побегушках.

– Звучит заманчиво, милый Джуд, – уже гораздо спокойнее сказала мама, и я заскрежетала зубами. – «Моррисонз» мне нравится.

– А ты, – обнял меня муж, откинув с моего лица упавшую на лоб прядь, – ты пока примешь ванну и выпьешь тайленол. Тебе надо расслабиться, Ло.

– Здесь его называют парацетамол, – угрюмо ответила я. Впрочем, Джуд был прав, хотя неприятно слышать, когда тебе то и дело напоминают, что ты не в своей тарелке. – Ладно, только сделаю себе сперва чай.

– Давай-давай, – кивнул он. – Иди наверх, а чай я заварю тебе сам.

– Ванну я могу принять и без напоминаний, Джуд. Я ведь не ребенок.

Я все еще ершилась, хотя горло стиснуло от нежности. Джуд такой милый, а я – просто грымза. Опять же наш разговор до боли напомнил мне обычные наши дела в это время дня. Я заманивала бы Тедди и Эли в ванную, применяя политику кнута и пряника и зная, что через час придется вытаскивать их обратно чуть ли не силой. На самом деле дети с удовольствием брызгались и перекидывались в ванне игрушками из серии «Октонавты», устраивая в ванной комнате настоящий кавардак. Когда же я снова увижу моих малышей…

– Тебе что-нибудь купить в магазине, милая? – спросила мама, но я только помотала головой и медленно пошла на второй этаж.

Входная дверь хлопнула, и я расслабилась. Черт, даже не чувствовала, насколько напряжена. В этом доме я в детстве не жила. Наш старый дом продали, когда родители развелись, – мне тогда исполнилось пятнадцать. И все равно здесь что-то такое витало: каждый раз, приезжая в Сент-Олбанс, я превращалась в капризного подростка. Сейчас меня угнетали переживания за маму, тоска по детям и стресс от всего происходящего – словом, я была близка к нервному срыву. Погрузившись с головой в пузырящуюся воду, ощутила волну благодарности к мужу – он видел, в каком я состоянии, и специально увез маму, дав мне побыть одной.

Я допила чашку чая, которую Джуд все же принес наверх. Полистала соцсети в телефоне, порешала головоломки судоку в «Нью-Йорк Таймс» – легкую, среднюю и самую сложную – и уже нанесла шампунь на волосы, когда услышала с трудом пробившийся сквозь дверь и шум вытяжки звонок в дверь. Я застонала. Еще минуту лежала в ванне, размышляя, как быть. Вылезти? Только начала мыть голову… Пока ополосну волосы от пены, звонящий уже потеряет терпение и уйдет.

Что там может быть важного, в конце концов? Джуд с мамой взяли с собой ключи – значит, не они. Разве что ждут, когда я помогу им с тяжелыми сумками из супермаркета? Это вряд ли. Скорее всего, с почты принесли какую-нибудь посылку – ну и ничего, оставят на крыльце. Или надумала зайти одна из маминых подруг, чтобы угостить ее запеканкой. И вот я застряну с ней в прихожей, мокрая, завернутая в полотенце, – приличия требуют поболтать с почти незнакомой женщиной, пока ее муж нервно газует у обочины.

В итоге я решила не спускаться. Посмотрим, позвонят ли еще раз. В доме висела тишина, и я снова, закрыв глаза, ушла с головой под воду и провела пальцами по волосам, смывая с них пену. Почти расслабилась, когда раздался другой звук, заставивший меня приподняться и настороженно прислушаться. Теперь я была не столько раздражена, сколько озадачена. Где-то в доме звонил мобильный телефон.

Странно… У нас с Джудом на телефонах были установлены совсем другие мелодии, да и у мамы тоже. Я прекрасно помнила их рингтоны, а сейчас звучал совсем незнакомый звонок – такие обычно устанавливаются по умолчанию. Ни один нормальный человек такой для себя не выберет. Может, кто-то забыл у мамы свой мобильный? Наверное, как раз за ним и пришли.

Пену я с волос уже смыла и собралась вылезти из ванны, однако звонок оборвался. Я выдохнула от облегчения и снова плюхнулась в воду. Телефон немедленно зазвонил. Я встала, перешагнула через бортик и, накинув махровый халат, открыла дверь.

Вынырнув из влажного тепла, тут же ощутила невыносимый холод. Пройдя половину расстояния до источника звука, страшно продрогла. Похоже, телефон звонил в гостевой спальне, которую сейчас занимали мы с Джудом. Вряд ли у мамы кто-то гостил и оставил свой мобильный: она ведь последние три дня была в больнице, но другого объяснения не находилось.

Звонок все еще заливался, когда я встала на пороге спальни. Стараясь не стучать зубами, обвела взглядом комнату: откуда идет звук? Из шкафа? Я открыла дверцу. Долго искать не пришлось – экран телефона ярко светился в кармане куртки.