Девушка из номера 11 - Рут Уэйр

сирен, только отдаленный шелест шин проезжающих мимо автомобилей.

– Как вы поняли, где он? – дрожащим от холода и перенесенного шока голосом спросила я. Только не грохнись в обморок, Ло… – Вам стало известно, что у Кэрри телефона нет, но как вы сообразили, где его искать?

Питер покачал головой и слабо улыбнулся.

– Ах, Лора, когда у тебя достаточно денег, многое доступно. Отследить телефон – пустяковое дело. За небольшую плату всегда найдутся люди, готовые определить, к какой базовой станции он сейчас привязан, к какому Wi-Fi недавно подключался. Ничего сложного. Я получил конкретный адрес всего через несколько часов, но столкнулся с проблемой – ваша мать не выходила из дома. Знаете, она очень разговорчивая пожилая леди.

Я вспомнила сердитые слова мамы. «Целый день только и общаюсь что с рекламщиками по телефону». Видимо, Питер довольно долго слонялся вокруг, ждал, когда она уйдет. Потом позвонил в дверь. Кем он рассчитывал притвориться в случае чего? Продавцом стеклопакетов? В жилах застыла кровь, когда я представила, как моя дорогая хрупкая мама впускает в дом чертова Питера Лидманна, однако эта мысль придала мне решимости и дальше заговаривать ему зубы.

– Послушайте, Питер, я понимаю – вы не оставите меня в живых, но ведь и вам отсюда не выбраться. Я успела вызвать полицию с телефона Кэрри. Оператор слышала все, что вы тут наговорили.

Телефон отключился, когда мы боролись на полу, но Питеру об этом знать было ни к чему. Пусть думает, что оператор все еще на линии, а раз так – значит, ей известно имя проникшего в дом человека. Питер побледнел, а затем его рот искривился в жуткой ухмылке.

– И что с того? – с показной бравадой произнес он. – С моими связями… Да я покину страну уже через пять часов, Лора. Меня ждет личный самолет.

– Неужели вы хотите такого бесславного финала?

Кровавая лужа значительно увеличилась, и я цеплялась за столешницу – колени так и норовили подогнуться. Кисти рук похолодели и приобрели в лунном свете голубоватый оттенок, зато я больше не дрожала. Была уверена, что конец близок, даже если меня не прикончит Питер. Если полиция не приедет через несколько минут, ему и не придется ничего делать – я просто истеку кровью прямо здесь, в маминой кухне. И все равно следовало продолжать с ним говорить. Пусть я умру, но убийца не уйдет – я отомщу и за себя, и за Кэрри. Значит, надо удерживать его в доме как можно дольше.

– Кэрри вела такую жизнь десять лет, Питер. Скрывалась от властей, никому не доверяла, нигде не могла сказать, кто она на самом деле. Она оказалась бы во власти любого, кто узнал бы ее тайну. Такой жизни вы для себя хотите? Неужели вы готовы отказаться от всего? – Я повела рукой вокруг, имея в виду роскошную жизнь Питера, невероятное богатство, все, чего добились своим трудом его отец и дед. – Променять все, что у вас есть, на существование изгоя? Вы смогли бы так жить?

– Какой у меня выбор? – пожал плечами он.

Я услышала в его голосе стальные нотки – раньше Питер так никогда не говорил. Он сделал шаг вперед, скрипнув осколком стекла по плитке, и встал прямо в лужу крови. Наверное, промочил ботинки…

– Отдайте телефон, Лора.

– Он вам не нужен, – прошептала я.

И тут случилось сразу два события: во-первых, от входной двери донеслось звяканье ключей – кто-то открывал замок. Во-вторых, вдалеке раздался едва слышный вой полицейских сирен. Питер навострил уши, резко развернулся и полез в карман пиджака.

– Ло, милая! – Дверь открылась, и я увидела в проеме силуэт Джуда, нащупывающего выключатель. – Мы дома!

– Джуд, у него пистолет! – отчаянно закричала я.

А потом Питер поднял руку с оружием и выстрелил.

Глава 37

Никогда в жизни при мне не стреляли из пистолета. Более того, я и выстрел-то слышала впервые. Грохот, раздавшийся в маленьком пространстве, был поистине ошеломляющим – меня будто ударили дубинкой по голове.

Вспышка огня, запах пороха – я никогда еще не испытывала ничего подобного. Джуд отшатнулся, за спиной у него вскрикнула мама, а мне в лицо брызнуло несколько теплых липких капель.

Питер рухнул на пол, продолжая сжимать в руке пистолет. Упал навзничь, приложившись к плитке раздробленным в кашу затылком, а вот лицо осталось практически целым, разве что под подбородком зияла темная, сочащаяся кровью дыра. Похоже, он направил ствол под нижнюю челюсть и, нажав спусковой крючок, вышиб себе мозги.

Я медленно опустилась на колени, ощущая на лице и на груди противную липкую кашицу, и с отвращением поняла: это мозговое вещество Питера, смешанное с осколками кости.

– Ло! – донеслось из невообразимого далека. – Ло, ты меня слышишь, Ло? Пэм? Пэм, вы где? Звоните девять-один-один! Черт, то есть три девятки! Ну вы поняли! Вызывайте полицию, скорую, Ло ранена!

Где-то далеко, очень далеко заплакала мама, потом что-то сказала, но я не поняла ни слова.

Вой сирен приближался.

Я еще слышала, как Джуд умоляет меня не терять сознание, оставаться с ним, чувствовала, как он сжимает мою руку. Он спросил, куда я ранена, откуда столько крови, что, черт возьми, тут случилось.

А потом перед глазами все померкло.

Следующие несколько часов стали спутанным клубком воспоминаний: крики полицейских, ворвавшихся в маленький домик моей мамы, приказ Джуду сделать шаг назад, бросить оружие, его гневный ответ: «Нет у меня никакого оружия, моя жена ранена!» Потом была скорая, медики перебинтовывали мне ногу, фиксировали огромный кусок стекла, чтобы он не двигался, катили меня на каталке.

Должно быть, они забрали и труп Питера Лидманна – точно не помню. Зато отложилось в памяти, как я цеплялась за телефон Кэрри, пока меня поднимали на каталку, как втискивала его в руку Джуда, умоляя передать Дэну, как что-то невнятно и сбивчиво говорила.

– К черту телефон, Ло! – сдавленно вздохнул Джуд.

Он плакал – господи, когда такое было?

– При чем тут телефон? Главное – ты!

Страшным усилием воли я какое-то время сохраняла довольно ясное сознание – ровно столько, чтобы убедить мужа: это не просто телефон, это мой путь на свободу, из-за него все и случилось. Наконец Джуд его взял и попросил меня не волноваться, после чего я откинулась на носилках и позволила себе разрыдаться от боли, ужаса и изнеможения, смочив слезами синтетическую подушку, которую мне подложили под голову в скорой.

Затем начался кошмар в отделении неотложной помощи: плакали дети, пожилую женщину рвало в таз, рядом сидел