Девушка из номера 11 - Рут Уэйр

Похоже, еще не решил, смеяться ему или плакать. Я и сама чувствовала себя примерно так же.

– Привет, милая! Привет, Джуд, дорогой мой! – Я подняла взгляд – перед нами стояла улыбающаяся Гейл. – Как долетели? О, твоя бедная нога, Ло… Все еще болит?

– Нет-нет, уже все хорошо. Гейл, огромное тебе за все спасибо! – Я поднялась, продолжая держать за руку Тедди. – Даже не знаю, как тебя благодарить.

– О чем ты… – отмахнулась она. – Пустяки, Ло. Отличная возможность провести время с внуками, что может быть прекраснее? Ну пойдемте уже, милые мои.

Гейл погладила Эли по макушке, но у меня сложилось впечатление, что под «моими милыми» она имела в виду всех четверых.

– Поехали домой, там все и расскажете.

Дома было… нет слов. Я потеряла счет времени. Наверняка поздно – должно быть, половина десятого по нью-йоркскому, а уж по моим внутренним часам вообще глубокая ночь.

Ребят мы уложили с трудом – они весь вечер возбужденно бегали вокруг, кричали всякие глупости, чуть не до слез просили все новых историй, лезли с объятиями. В конце концов я и сама легла – на пол, устроившись в подушках между их кроватями. Тедди, свесив голову, уткнулся носом в мои волосы, а Эли с другой стороны держался за руку – так и заснули. Потом в детскую вошел Джуд и растолкал меня, пока я не ушла в ночь.

Гейл уже несколько часов назад уехала домой, отказавшись от предложения переночевать, – сказала, нужно возвращаться к мужу, пока тот не организовал очередной проект по благоустройству их дома.

Наконец мы с Джудом остались одни. Уселись на нашем привычном диване, разогрев в микроволновке знаменитые спагетти и фрикадельки от Гейл. И, хотя я почти две недели питалась в ресторанах, удостоенных звезд «Мишлен», ела приготовленные лучшими поварами Европы блюда, мне еще никогда не приходилось пробовать ничего более восхитительного.

– Хорошо быть дома? – улыбнулся Джуд.

Я то ли усмехнулась, то ли всхлипнула.

– Господи, да! Пожалуй, ничто так не заставляет ценить свое жилище, как угроза пожизненного срока.

– Никаких новостей от Кэрри или от Капальди? Или как уж его там зовут на самом деле.

– Никаких, – покачала головой я. – Проверила электронную почту, как только приземлились, но там пусто. Диккерс вряд ли что-то мне сообщит, а вот Дэн может. В конце концов, для меня это вопрос личной безопасности. Вдруг Капальди где-то вынырнет?

– Так ты по-прежнему считаешь… – начал Джуд и махнул рукой, отправив в рот фрикадельку. – Ладно, не будем об этом.

– Нет уж, будь добр, продолжай. О чем ты собирался спросить?

– Ну… – Он покосился на меня, словно оценивая мою возможную реакцию. – Считаешь, что Кэрри мертва?

Я долго молчала, задумчиво накручивая на вилку спагетти. Хороший вопрос. Он беспокоил меня уже несколько дней, хоть я и не хотела себе в этом признаваться.

Увы, ответа не было, и не было никакой уверенности.

Дело в том, что некоторые события я до сих пор себе объяснить не могла, как бы ни старалась. Версия с побегом Кэрри, утащившей мой чемодан и паспорт, нашей с Джудом поездкой в дом ее бабушки, произведенным Капальди «арестом» и случайно забытым телефоном вполне устроила Диккерса и Райт. Зато я в ней сильно сомневалась.

Чем больше думала, тем больше убеждалась: Кэрри не просто забыла телефон. Нет, она воспользовалась минутой, когда ее отпустили собрать вещи. Тогда и сунула незаметно мобильный в карман моей джинсовой курточки, рассудив, что обнаружу я его далеко не сразу. Так оно и вышло – телефон я нашла много позже.

А это значило… Черт, я до сих пор не пришла к определенному выводу. Тут были варианты. Например, Кэрри знала или подозревала, что Филиппо Капальди не тот, за кого себя выдает. Оставила телефон в качестве страховки и сказала похитителю – если с ней что-то случится, след приведет прямиком к Питеру.

Но… если она и впрямь заподозрила в Капальди сообщника Питера, зачем с ним уехала? Почему не шепнула мне, что надо срочно позвонить в полицию? Наверняка примчалась бы куча полицейских машин, в подлинности которых сомневаться не пришлось бы.

А раз Кэрри не попыталась себя обезопасить, стало быть, она реально хотела, чтобы ее забрал Капальди. Возможно, знала, кто он на самом деле, и была уверена, что сможет с ним справиться или обмануть его. Или… и вот тут я сомневалась, стоит ли говорить вслух о последней гипотезе даже Джуду… или Питер и не думал подсылать никакого Капальди. Ведь липовый инспектор приехал и увез Кэрри еще до того, как запахло жареным.

Если Филиппо и Кэрри были заодно, то мобильник – никакая не страховка. То есть страховка, только не для нее. Кэрри желала быть уверенной, что меня, как человека, остающегося на прицеле полиции, не осудят за убийство.

Я вспоминала симпатичное улыбчивое лицо Филиппо Капальди, его добрые глаза и завораживающий итальянский акцент. Сравнивала с Питером Лидманном и задавалась вопросом: окажись я на месте Кэрри, с кем захотела бы связать свою дальнейшую жизнь? Со слабохарактерным отцеубийцей, который в той или иной степени меня шантажировал и использовал для своих целей? Или с симпатичным итальянцем, с которым я сдружилась за годы, проведенные в плену?

Ответ напрашивался.

Маркус Лидманн знал всю правду о Кэрри, и потому она стала его пленницей. Но, судя по ее рассказам, правду знал и Питер. Вряд ли Кэрри могла принять решение перейти из одной клетки в другую.

Оставался еще один нерешенный вопрос. Один элемент упорно не желал встраиваться в схему, и дело тут было в действиях Питера, а не Кэрри. Он ведь вполне мог нанять человека, который выполнил бы за него грязную работу. Зачем Питеру приезжать в «Олд Мэнор» и вообще в Англию? Сидел бы в своей Швейцарии. Опять же, когда ускользнула Кэрри – почему не приказать подручным забрать ее телефон из маминого дома? Ничего подобного Питер не сделал, все взял на себя, серьезно рискуя собственной безопасностью. Видимо, пошел на риск, дабы избежать судьбы Кэрри. Не желал оказаться во власти человека, знающего его тайну.

Собственно, и с Кэрри то же самое. Им обоим было что терять. А вот Филиппо Капальди… Что мог потерять он? Почему Питер, поставив на карту все, убил отца только с помощью Кэрри, а затем, противореча собственному замыслу, вовлек в заговор итальянца?

Изначально я исходила из того, что Капальди наверняка подослал к нам Питер. Кто же еще? Кому, кроме него, требовалось понимать степень моей осведомленности и