Нам уже пора - Вика Козлова

в футболках Philipp Plein обкашливали вопросики, подкачанные, поджаренные в соляриях женщины заказывали второе просекко, модный взъерошенный молодняк фоткал свои авокадо-тосты.

Валёк недолюбливал такие места, но сейчас ему было приятно появиться здесь, рука об руку с подругой, на которую облизнулся бы и дядька с барсеткой, и придурок в оверсайз-рубашке. И уже страшно хотелось упасть за какой-нибудь стол, открыть меню, сказать: «Выбирай что хочешь» – и купить ей все, пусть она попросит подать ей хоть уши повара.

Воистину, он понял, зачем нужна большая зарплата – чтобы угощать хорошеньких девушек в дорогих кафе.

– Извините, пока нет свободных столиков, – сказала хостес.

Нет, и откуда только повылезали все эти люди? Где они прячутся в обычные субботы, которые Валёк проводит в абсолютном одиночестве, лениво подрачивая, пока устанавливается очередное обновление на «плойку»?

– Давай, ведьма, поколдуй, – пошутил он.

Фрея пожала плечами:

– Ладно.

Собралась с мыслями, переплела пальцы, поставила подбородок на сложенные ручки, подумала, вздохнула.

Валёк почти не удивился тому, что в ту же секунду из-за самого козырного, стоящего не на проходе, стола поднялась парочка. У хостес вытянулось лицо: смотрите, как вам повезло!

Валёк и Фрея уселись друг напротив друга, улыбаясь и хихикая, как школьники. Бледный рыжий официант принес им карточки с меню. Краешки у карточек потрепались, но цены для городка были ломовые.

Валёк скомандовал, как мечтал: «Заказывай!», и она заказала без всякого стеснения и оглядки. Ее не остановили (к счастью!) ни какие-нибудь не-указывай-мне-что-делать-заморочки, ни деликатность, ни калории. Она попросила многоэтажный бургер – «соус дор-блю обожаю, хоть и пахнет как блевота», – молочный коктейль, «Апероль Шприц», луковые кольца и мороженое. Валёк попросил крылья барбекю и пиво.

Она брала еду руками, пачкала пальцы, икала, вытирала губы рукавом его любимого свитера, а он пожирал глазами это великолепие, и ему казалось, что в животе и под ребрами как будто появилось больше места, – захотелось распрямиться. Он вспомнил, что недавно видел ее голой, и стало еще слаще.

Валёк смотрел на Фрею и как будто впервые в жизни видел действительно живого человека.

Они взяли еще выпить – она перешла на коктейли с текилой, он налегал на пиво. Скоро в голове зашумело, зрение стало мыльным, захотелось спать. Валёк прислонился головой к створке окна, глядел на свою спутницу. Она почему-то курила, хотя прямо на столике стоял запрещающий знак. Она подмигнула ему, мол, сам знаешь, колдовство, вот это все, и он улыбнулся в ответ – понятное дело.

Они еще посидели так, лениво перебрасываясь словами, а потом алкоголь ударил в их головы, как в гонги, и их подхватило и понесло. Они до вечера шатались по городу, выбирая самые уединенные и тихие его местечки. Пока целовались на случайной лавочке, в кустах зашуршало, и пьяный Валёк подпрыгнул – оба засмеялись.

– Ты чего?

– Не знаю, очканул. Новости читала? Они в лесу ЛЭП прокладывали и кабана разбудили, а он в город пришел. Не знаю, поймали в итоге или нет. Здоровый такой, судя по видосу.

– Гонишь? – уточнила Фрея, а когда он заверил, что нет, и полез искать новость по пабликам, замахала руками: ладно-ладно, верю. Кто бы мог подумать.

Тут Валька стошнило в мусорку (текила не зашла на старые дрожжи), но, если не считать этого инцидента, чувствовал он себя на пятерочку.

Фрея сказала:

– Ты знал, что не бывает ни богатых, ни бедных, ни успешных, ни неудачников?

Как не бывает? Очень даже бывает, хотел сказать он, но только кивнул. Это было сразу после эпизода с мусоркой, так что он, можно считать, еще не был готов к осмысленному диалогу.

Потом все-таки нашел в себе силы выдавить:

– Э-э… в смысле?

– Это такие мимолетные состояния, что нет смысла на них опираться, – пояснила она. Язык у нее немного заплетался от выпитого. – Это как знаешь… ну-у-у… вот если кинуть в реку яблоко… нет, не яблоко, а шарик для пинг-понга и пытаться постоянно считывать его координаты. Это бессмысленно, потому что они все время будут меняться, понял?

Валёк нахмурился, пытаясь понять, а потом загляделся на ее волосы и заинтересовался, красит она их или они так выгорели на солнце.

– Вот этот весь успех – не успех – это то же самое. Нет смысла его учитывать. В долгосрочной… этой самой… долгосрочной перспективе.

– А что учитывать? – деловым тоном спросил Валёк, теряя нить разговора, но не особенно от этого страдая.

– Счастье, – ответила она. – Ты либо счастливый, либо нет. Уметь чувствовать счастье – это все, что ты можешь. Это все, что у тебя есть.

– Погоди-погоди-погоди. – Валёк хотел соглашаться с каждым ее словом, но мысли заупрямились. – Счастье зависит от внешних факторов. Сложно быть счастливым, если ты под мостом живешь.

– Не зависит, – сказала девушка. – Можно обрадоваться, если, там, премию получишь. Или расстроиться, если у тебя сгорит дом. Но это как, представь, если шарик от пинг-понга застрянет в этой речке где-нибудь под камнем, там, или под корягой ненадолго. Или в водоворот его затянет. То есть он под воздействием обстоятельств на какое-то время остановится, но река его рано или поздно потащит дальше.

– Я ни хрена не понял, – признался Валёк. – Я ваще не уверен, что мячик от пинг-понга может чувствовать счастье.

– Наверное, не может, – сказала Фрея. – Главное, чтобы ты мог.

И она поцеловала его в лоб.

Валёк не думал о счастье. В его мире словно и вовсе не существовало такой единицы измерения. А теперь стало очевидно: сидеть тут, наслаждаться жизнью – это счастье и есть.

Фрея прижалась к нему. Он чувствовал шелк ее платья, ворс свитера, душок перегара, ментоловую отдушку. Фрея открыла рот, и Валёк испугался, что она сейчас скажет, что ей пора.

Но она сказала другое:

– Можешь бабок одолжить?

Счета для перевода у нее не было. Валёк не удивился – банковские реквизиты вряд ли распространены среди ведьм. Они принялись искать банкомат. Пьяный мозг Валька работал на низких передачах, да вдобавок телефон сел, так что искали долго. Порой было ощущение, что ходят по одним и тем же местам. Валёк дважды спросил дорогу у одного и того же охранника с усами унылого моржа. Фрея хрустально хохотала.

Наконец банкомат нашелся, но прямо на Вальке решил перегреться и зависнуть. На экране крутился бесконечный лоадер, ничего не происходило. Валёк матерился и хотел звонить в поддержку, но Фрея всучила ему сигареты и сказала: «Пойди покури, я поколдую». Валёк не курил, но покорно вышел, чтобы через стекло наблюдать, как Фрея водит в воздухе руками, двигает бедрами, исполняя древний шаманский танец отворота ошибки