Искатель - Тим Волков

вы чуть весь цех не сожгли! Пьяный — хуже вражины.

Ах, зря он это, с револьвером! Вытащил оружие — стреляй! Пьяных ты стволом не испугаешь, раззадоришь только.

— Што, стрелять в нас будешь? А, анжинер? А вот не замай!

— Вон пошли! — побагровев, Михаил Игнатьевич выстрелил в воздух.

Стоявший поодаль Базиль, видя такое дело, дал знак своим — те вскинули винтовки. Еще немного, и…

— Кому говорю, не замай!

С неожиданной ловкостью пьяница вдруг бросился к Пелагее, и схватив девчонку за руку, с силой притянул к себе. В правой руке его блеснул нож!

— Не замай, анжинер! Не замай! Дай дорогу! А ты, барышня, не трепыхайся, не то…

Судя по всему, как раз пора было вмешаться!

Растолкав собравшихся, я быстрым шагом подошел к буянам… Да-да, именно буянам — у мужичка-то были сторонники, с дюжину человек. Почти все — с ножами, а кто-то и топором! Конечно все это «тьфу» против винтовок и револьверов, однако… Однако, могли натворить бед!

— Отпусти барышню и пойди, проспись, — подойдя ближе, спокойно произнес я. — Ну, живо! Потом подойдешь в контору — разберемся… Ко всем, между прочим, относится!

Глянув на меня, мужик почти сразу же протрезвел, убрал нож и тут же отпустил девчонку…

— Звиняйте, барышня… Того… бес попутал! Того…

Вокруг вдруг повисла мертвая тишина. Ненадолго…

— Господи… неужто…

— Неужто, наконец…

Увидев меня, Пелагея недоверчиво прищурилась… округлила глаза… и бросилась мне на шею!

— Дядя Саша-а! Вернулся! Я знала, что ты обязательно придешь… знала… да…

Плечи девушки затряслись от рыданий…

— Ну-ну, не плачь, не надо… — ласково утешал я.

Тут уж оживились и все!

— Александр Андреевич! Живой!

— Хозяин! Хозяин вернулся!

— Господи… Шеф!

* * *

Вечером, после бани, сели в конторе ужинать. Пелагея радостно хлопотала у печки. Между прочим, на правах хозяйки — именно в конторе она сейчас и жила, отгородив занавесками угол. Ну, не с мужиками же в «людской» избе!

В печи доходил-поспевал рябчик тушеный с картошкой и травами. Картошку при форте приказал посадить я, в Сибири до сих пор к этому продукту относились настороженно. Не все, но, увы, многие.

Еще была икорка, балычок, «красный» и «белый» кисель, уха трех видов — из тайменя, из форели, из семги… Рыбу, по старинному обычаю, не смешивали.

— Все парни, не могу больше! Наелся — вот до отвала, — я провел ребром ладонью по горлу. — И вообще — пора спать. А утром — дела! Михаил Игнатьевич, ты подготовь самые важные.

Добравшись до своей фанзы, я ту же уснул — едва только голова коснулась подушки. Утром же проснулся рано — как и всегда. Поднялся, умылся, распахнул дверь… Ударило по глазам солнце…

В конторе уже собрались все, кто нужен. Полозов, Базиль, доктор Решников… Пелагея — ей, собственно и не надо было никуда идти.

Пришел Колыванов и вчерашние пьяницы. Те понуро стояли у крыльца и беспрестанно крестились. А, завидев меня, дружно брякнулись на колени:

— Прости, батюшко!

— Черт вам батюшка, алкаши! — остановившись, я сурово погрозил кулаком. — Где водку взяли?

— Не водку, господине — наливку, — перекрестился главный вчерашний буян. — Шурин на пароходе приехал — привез. Сынок у меня родился. А допрежь того все девки были. Полдюжины — шесть штук!

— А сын, седьмой, значит?

Я слегка улыбнулся — что ж, причина веская…

— Идите, работайте! Но, помните — еще раз…

— Что ты, батюшка! Да больше — ни в жисть!

Войдя в контору, я поздоровался со всеми и взял «протокол»…

— Что ж… Коллективное руководство — идея неплохая! Молодцы. Чья придумка?

— А вон…

Пелагея зарделась.

Подмигнув барышне, я повернулся к Колыванову:

— Ну, что, Ефим Ильич, готов?

— Готов! — твердо заверил каторжанин.

Он даже не спросил — к чему? Знал все четко.

— Сколько надо на сборы?

— Хоть сейчас, Александр Андреевич!

— Тогда — послезавтра. Пока то, да се… Да и мне надо подумать, что там вам еще поручить можно… Гарпанчу с собой возьмите — проводником. И бойцов — на всякий случай. Базиль, выдели людей.

— Сделаем, шеф!

— Так… По следующим заказам на пароход — в рабочем порядке… Что еще?

Я обвел всех долгим внимательным взглядом… Михаил Полозов, инженер от Бога и мой зам… Василий Хватов, Базиль — бывший цирковой, начальник охраны… Доктор Решников… Колыванов, надежный, как волжский утес! Пелагея… Ах, дева, дева, как много тебе уже довелось испытать.

Господи… Какие родные, до боли знакомые лица! Как приятно, как хорошо быть среди них…

— Ну, я тогда пойду, с вашего позволения, — Колыванов поднялся на ноги. — Подготовкой займусь.

Я кивнул:

— Да, Ефим Ильич, сделай милость… Кстати, знаете, как новый форт назовем? «Надежда»! Если вы, конечно, не против.

— Да кто ж против, шеф?

— Михаил Игнатьевич, — я пристально посмотрел на Полозова. — Ты так на меня сморишь… Хочешь что-то сказать?

— Да, — со всей серьезностью отозвался инженер. — Тут дело такое… письмо. Не надо бы, чтобы все знали…

— Что за письмо?

— Из Горного… Вот…

«Настоящим вас уведомляем, что на участок номер двадцать три, расположенный в Благовещенской губернии, урочище у Раздвоенной сопки, имеется еще один претендент…»

— Та-ак, — внимательно прочитав уведомление, я задумался. — Господин Совестнов — чиновник ответственный, дотошный, зря писать не будет… И что это еще за Иртеньев? Иртеньевы…

«Мещанин Иртеньев Р. Е.»… Тот, который застолбил. В 1867-м… И в начале следующего года зарегистрировал участок в Хабаровке. Почему в Хабаровке? Да Бог весть… Почему наследник так долго не объявлялся? Отсутствовал… Быть может, даже отбывал срок. На той же Нерчинской каторге или еще где.

Господи! Иртеньев Р. Е.! А что если это… тот самый, с инициалами «И. Р.», чей дневник мы нашли? И который потом был украден авантюристом Арсентьевым? «И. Р.» — инициалы подходят… Значит, что же, он, похоже, выжил и выбрался. А у нас здесь похоронен его напарник, Кузьма. Просто Кузьма, без фамилии и без отчества. Так, а у него что же, наследников не нашлось? Или… Или они так ничего и не узнали. Если и были… Боже, как все запутано!

Высказав все свой догадки, я обвел взглядом собравшихся:

— Вот, как-то так…

— Да, — согласно кивнул Полозов. — Действительно, тот самый «И. Р» из дневника…