Искатель - Тим Волков

Однако, история! И, если вдруг сыщутся некие обстоятельства… Как ты там говорила-то, Пелагея?

— Обстоятельства непреодолимой силы, — негромко напомнила барышня. — Ну, какая-то веская причина, помешавшая заявителю или его наследнику разработать участок в течение двух лет. Впрочем, господа! Эту причину можно будет оспорить! Вот правильно, дядя Саша, что ты посла туда людей! Весьма своевременно. Может, и выгорит все у нас.

Базиль вдруг прищурился и кашлянул:

— А я вот думаю… Можете, это тоже мошенник? Авантюрист, типа фальшивого чиновника Арсентьева.

— Вот! — я понял вверх указательный палец. — Вполне может быть. Вполне… Арсентьев украл дневник, кому-то продал… и вот…

— Думаете, все же начал действовать похищенный дневник? — ахнула Пелагея. — Точнее, тот, кто его приобрел… А что там было точно написано, господа? А то я только слышала краем уха, а толком так ничего и не знаю.

Я покачал головой:

— Да вот именно — ничего там толком написано не было. Автор, именующий себя инициалами «И. Р.», описал поиски золота где-то в верховьях здешней реки, ссоры с товарищами по артели, недоверие к одному из компаньонов — Кузьме… Вот примерно так и написано, мол, опять поругался с Кузьмою. А тот предлагал уйти вдвоём, без остальных, и поделить все по-честному на двоих. Однако, загадочный «И. Р.» этому самому Кузьме не очень-то верил… Ну и там трагедия, похоже, произошла.

— Н-да-а… Запутанная история, — покусав губу, задумчиво протянула барышня. — Как раз для любителей половить рыку в мутной воде!

Я вскинул глаза:

— Так ты полагаешь…

— Да, дядя Саша! Искать этого Иртеньева нужно. И проверить. Разобраться самым тщательным образом.

* * *

Через три дня я сошел с парохода на Благовещенской пристани. Оглянулся, помахал рукой капитану Сурвицкому, и направился к стоянке извозчиков. Первым делом приказал вести в «Савой». Бросил вещи, переоделся, сменив бархатную дорожную куртку на официальный сюртук…

В вестибюле толпился народ — в гостиницу шумно заселялись богатые скотопромышленники из Иркутска. Трясли бородами, смеялись, выставляя напоказ дорогущие запонки и галстучные заколки. Золото! Изумруды — с ноготь! Манишки, цилиндры, новенькие, с иголочки, визитки, сидевшие на купчинах, словно на корове седло…

Этакие нувориши, внезапно разбогатевшие на мясе и коже…

— И, чтоб это! Чтоб в нумере — обязательно картины! В золоченых рамах!

— И люстра!

— Конечно, конечно господа-с! — ушлый портье Антуан к подобной публике привык. — Как же-с без люстры-то? Картины на какую тему изволите? Пейзажи, натюрморты?

— Чево?

— Или что-нибудь пофривольнее? Скажем, на античный манер — дамы-с!

— О! — переглянувшись, купчины возмущенно затрясли бородами. — Ну, ты это… Не того! Чтоб все прилично было. На вот тебе…

— Премного благодарствую, — сунув в карман небрежно брошенный двугривенный, Антуан изогнулся в поклоне:

— Не извольте беспокоиться, господа! Все приличия соблюдем-с. Понятие имеем!

Да уж… Я покачал головой. В былые-то времена подобную публику в «Савой» и на порог не пустили бы, несмотря на все их миллионы. Нынче же всем правили деньги…

— Изволите извозчика, господин Громов? — подскочил гостиничный мальчик в малиновой ливрее, старый мой знакомец Артур… Артамон, если по правде.

— Да, изволю, — я махну рукой. — Ищи!

— Сей миг-с!

Едва я вышел на улицу, как к крыльцу проворно подкатила лаковая пролетка — «ландо».

Бросив Артуру полушку, я забрался в экипаж и велел везти к Горному управлению.

— К самому входу не надо. Там где-нибудь рядом приткнись.

С господином Совестновым я собирался переговорить с глазу на глаз, и, по возможности, без ведома его начальника Волконского, того еще прохиндея.

«Лихач» остановил ландо за тополями, примерно в полусотне шагов от желтого здания Горного управления. От коего как раз только что, колыхаясь и грохоча колесами по булыжникам, отъехала черная гербовая карета.

Повезло! Волконский, похоже, отправился к градоначальнику с ежедневным докладом. Ну, скатертью дорога…

— Здравствуйте, Аркадий Львович! — войдя в небольшой кабинет, заваленный папками, картами и бумагами, я снял шляпу.

Сидевший за конторкой сухощавый господин средних лет повернул голову… Форменный сюртук с тремя маленькими звездочками и одним просветом в петлицах — знаки различия коллежского секретаря, с недавних пор по чину соответствовавшего пехотному поручику. Сразу под звездочками — серебристая ведомственная эмблема, так называемая «арматура» — скрещенные молоток и кирка.

— Ага, кажется, господин Громов? — чиновник налепил на лицо дежурную улыбку. — Чем обязан? А! Вероятно, вы по поводу письма?

— Именно так!

— Прошу-с, присаживаетесь… Секунду!

Поднявшись на ноги, Совестнов подошел к полке, разделенной по номерам на ячейки…

— Так, так… Участок номер восемьсот двадцать три, если не ошибаюсь? Ага, вот…

Вытащив папку, Аркадий Львович уселся за стол:

— Итак, все, что есть… Заверенная копия заявочного свидетельства… от имени господина Иртеньева, Романа Евгеньевича, хабаровского мещанина, ныне покойного…

Хабаровский мещанин… — я покусал губу. Так вот почему все в Хабаровке зарегистрировано! Теперь понятно.

— Еще заявление от его сына и наследника, господина Иртеньева Игоря Романовича… Последние пять лет находившегося в Северо-Американских Соединенных государствах. В индейском плену.

— Где-где он находился? — я изумленно вытаращил глаза. — В индейском плену?

— Да-да, именно так, — невозмутимо покивала чиновник. — О том имеется справка!

— Справка⁈ — ахнул я. — И кто же ее выписал? Вождь Белое Перо?

— Нет… вождя как-то по-другому звали… Напрасно смеетесь, господин Громов. Между прочим — официальный документ. С печатью и подписями!

Глава X

Пораженный до глубины души, я вообще не очень понимал, что сейчас происходит. Какие-то «Соединенные государства», плен… выдающие официальные справки индейские вожди… Ну, бред же! Полнейший бред!

— Вот, извольте взглянуть, — Совестнов невозмутимо протянул бумагу. — На английском языке. Только вот перевод куда-то затерялся… ну, у нас так бывает. Все бумаги присланы из Хабаровки, доставлены пакетботом.

— То есть, сам господин Иртеньев в Управлении не объявлялся?

— Нет, — Аркадий Львович развел руками и грустно усмехнулся. — А ему теперь сюда и не надо. Нынче у нас в Хабаровке вся власть и генерал-губернаторская канцелярия. Это вам придется туда.

— Да уж, не было печали… Хорошо, хоть не в Калифорнию! — я вдруг расхохотался, громко, на весь кабинет, и протянул руку. — А позвольте взглянуть?

— Да пожалуйста! Умеете по-английски?

— Не так, чтобы очень. Но, кое-что разберу…

Не так-то и много там было написано…

— А, вот он,