Искатель - Тим Волков

плечо. — Быстренько поясни, кто такие дилкогиры и что это за боевой рог?

— Дилкогиры — древний воинственный род, славный своими жестоким воинами, — шепотом пояснил тунгус. — Звук их рога означает войну!

— Хм… — я повел плечом. — Что же это, они нам войну объявили? Всем троим? И что, этот род до сих пор ведет войны?

— Да нет… — вдруг повеселел Иван. — Вымерли давно все, одни сказания и остались. Однако, последних дилкогиров я встречал… Один было старателем, другой открыл лабаз — скупал шкурки, мех…

— Предприниматель, значит, а не славный воин?

— Ну… выходит, так.

— Слушай, а этот рог не могли просто украсть?

— В этом мире все случается, — вновь приняв невозмутимый облик, согласно кивнул эвенк. — Могли и украсть. Почему нет?

— Об оружии что-нибудь скажешь?

Я нарочно нагружал Ивана вопросами, чтоб тот поскорее пришел в себя.

— Оружие? — тунгус задумался лишь на короткий миг. — По звуку судить — не «турочка», не «сибирка» даже. Вообще, не охотничье ружье.

— Винтовка это! — с усмешкой подал голос Кондратий. — Винтовка Бердана — оружие воинское.

— Винтовка? — я тут же обернулся. — А ты откуда знаешь?

— Видал пулю в сосне.

— Та-ак…

Винтовка Бердана — это было плохо! В более поздние времена ее будут презрительно обзывать берданкой, но сейчас… Воинское ружье, однозарядная винтовка, так называемая модель номер два с современнейшим продольно-скользящим затвором, принятая на вооружение русской армии лет пятнадцать назад и до сих пор не устаревшая.

Скорострельность — шесть — восемь выстрелов в минуту… в умелых руках — и все пятнадцать. Прицельная дальность стрельбы — около полутора тысяч метров… Полтора километра! Унитарный патрон, автоматический экстарктор гильз, прекрасная дальнобойность и кучность…

Именно таким винтовками я вооружил охрану форта Громов

— Вон, вон они! — отведя ветки от глаз, Кондратий указал рукой. — В зарослях… пробираются…

— Мы можем их достать?

— Шагов… Дюжины две…- скинув с плеча ружье, прицелился Иван. — Чтоб наверняка… Э, буни нёлтэникэн! Никакие это не дилкогиры! Идут — на всю тайгу шумят! Точно — украли рог. Напугать нас хотели, ага… Могу стрелять, хозяин!

— Давай!

Грянул выстрел…

Сразу же послышался крик…

Тут же выстрелил и Кондратий… И тоже кого-то зацепил!

— Не-ет, забери вас Харги! — ловко перезарядив ружье снаряженным крупной дробью патроном, эвенк выругался и выстрелил снова. — Никакие не дилколгиры. Воры! Украли рог.

Рог, кстати, так больше и не трубил.

— Эх, жаль оружия у нас маловато, — посетовал я. — Два ружья и все…

Да уж, да уж, что тут еще скажешь?

— Хозяин, возьми! — Иван вдруг протянул мне свою «сибирку», малокалиберные шомпольную винтовку с капсюльным воспламенением. — Патроны снаряжены — тоже бери! Правда, всего с десяток осталось. Вот, патронташ, да…

— А ты как же?

— А у меня вот! — ухмыльнувшись, тунгус выхватил из замшевых ножен широкий и длинный нож с костяной рукояткой. — На этих… хватит и ножа… Они нас у ручья ищут!

— Понял! — взяв ружье, улыбнулся я. — Устроим засаду. Эх, знать бы наверняка, сколько их?

— Осталось человека два, три… Возьмем! Ухх, воры… Я к ручью — а вы стреляйте, коль побегут! — недобро прищурившись, тунгус растворился в зарослях.

Бежать, конечно, никто не бежал, но… Вот кто-то неосторожно высунулся из зарослей шагах в двадцати от меня… Я тут же выстрелил… и, похоже, попал!

Кто-то там еще шевельнулся рядом… Слева гулко прогремел выстрел Кондратия… Снова все замерло…

Ненадолго!

Кто-то выскочил из кустов, выбежал прямо на нас… Молодой курносый парень с круглым лицом и выпученными от страха глазами. В руках он держал ружье… похоже, разряженное… Да и мы с Кондратием еще не успели перезарядиться!

Впрочем, сейчас — кто наглей…

— А ну, руки вверх, живо! — целясь парню в грудь, заорал я. — Бросай ружье!

Винтовка полетела в траву. Взметнулись вверх руки…

— Не убивайте! — взмолился парняга. — Это все они… Они!

— Сколько вас? — я угрожающе повел стволом.

— Четверо… было… Двоих вы уже… А Почуган убежал!

— Рог у кого?

— У… у Почугана… Он и придумал все…

Связав пленного, мы дождались Ивана. Тот показал рог!

— Наше-ел… Да не тот рог однако. Но, пригодится, может быть.

— А варнаки?

— Двое убиты… А вниз по ручью лодка была, — спокойно доложил эвенк. — Видать, заранее приготовили… Уплыл, гад… Буни нёлтэникэн, ухх!

— Один?

— Следу видел — один, да. А рог в ручье подобрал! Ух, Харги тебя…

Тунгус замахнулся рогом на пленника…

— Дяденька не бейте! — слезно взмолился тот. — Все вам скажу, коль опустите. Не на вас мы хотели!

— Что значит, не на нас? — сурово прищурился я. — А ну, давай, выкладывай. Да не вздумай врать! Тунгус наш на расправу скорый.

— Ой, не люблю я этих инородцев…

— Ах ты, пес! Буни нёлтэникэн! — снова взъярился Иван. — Пойду, обыщу убитых — не успел…

— Давай, Вань!

Я махну рукой, и мы с Кондратием приступили к допросу…

Собственно, и допросом-то это назвать было нельзя — пленник дрожал, как осиновый лист, крестился и болтал без умолка…

— Мы это… с Хрипановки мы, с деревни… отсель три десятка верст…

— Вверх по Умборге?

— Не-е! Совсем-от в другой сторонушке. Это все Почугай… Васька Почугаев нас соблазнил — потрясем, говорит, спиртоносов!

Как верно угадал Иван, варнаков было четверо. Ушлый главарь Почугай и еще трое деревенских парней лет по шестнадцати — двадцати. Такие же, как этот вот пленник, Герасимов Никодим или попросту — Кодя. Нищая, без царя в голове, безотцовщина… как говорили в деревне — не пришей рукав. Вот, соблазнились…

Про спиртоносов рассказал Почугай, совсем недавно купивший у них немного спирта — «на пробу».

— Сказал, всего-то их двое, — шмыгнув носом, пояснил Никодим. — И третий — проводник — инородец, тунгус. Так тунгус этот шибко шальной был — все рога какого-то боялся. Вот Васька и сказал — будет ему рог!

Ошеломить, налететь, забрать товар и деньги — такой вот был нехитрый план. Вполне бы, впрочем, и удавшийся… коли на месте спиртоносов не оказались бы совсем другие люди — мы!

— Так, — выслушав, я ненадолго задумался. — А спиртоносы куда шли?

—