Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

Восемь ритуалов требуют восемь жертвоприношений. Для того чтобы закрыть врата, требуется всего семь ритуалов, но чтобы управлять ими, нужен восьмой.

Каждый ритуал усмиряет врата ада и не позволяет их силе вырваться наружу до тех пор, пока не будет проведен седьмой, закрывающий ритуал. Но чтобы управлять вратами, необходимо провести восьмой и последний ритуал, пока мощь врат еще не утихла. Этот ритуал может быть осуществлен как после нескольких минут, так и после трех лет после проведения седьмого.

Все ритуалы должны быть выполнены в соответствии с балансом доступных элементов. Если в данной местности преобладает элемент огня, ритуал следует усилить водой. Если же доминирует дерево, то необходимо закалить ритуал металлом.

Окику – водный дух. Я содрогнулся, вспомнив о том, как она сражалась с женщиной в черной маске. Демон был порождением огня, и битва вышла не из приятных. Пусть вода и превосходила огонь, демон оказался настолько сильным, что его убийство отняло у Окику много энергии.

Чтобы управлять вратами, последняя жертва должна быть принесена добровольно.

Но чтобы закрыть врата, все семь жертв должны страдать, дабы утолить голод ада.

Совершивший все ритуалы познает силу. Будет править демонами, станет победителем: его враги будут миллионами падать на поле боя. Он сможет бросить вызов даже могуществу самого короля Ада Энме Дайо. Вся Япония падет к его ногам, если он того пожелает.

Интересно, как Кагура отнеслась к этим записям? Верила ли она в исследование своего отца? А верила ли в него команда «Охоты на призраков»? Трудно воспринимать их всерьез, поскольку в своем шоу они лишь прятались в темных комнатах, размахивали руками и вопили без явной на то причины.

Он также может использовать силу врат ада, чтобы воскресить кого-то. Во время ритуала Ста дней траура он может вернуть чьей-то душе прежний облик.

Только самые могущественные из оммедзи могут выполнять подобный ритуал. Простой жрец не переживет ярости врат.

Если какой-либо из ритуалов не удастся, принесенные жертвы вернутся в мир людей. Столкнувшиеся с их гневом будут обречены.

Если врата падут, остается только одна надежда: заманить жертв в сосуды и провести в их присутствии заключительный ритуал.

В противном случае нам остается лишь принять судьбу такой, какой ее предначертали боги.

– Глупо с моей стороны было думать, что в этом есть хоть какой-то смысл, – проворчал я, глядя на большую книгу так, словно это она была во всем виновата.

Тетушка нашла дневник, о котором упоминала Кагура. Он лежал в комнате Стивена Райли, прямо на его футоне. Его я просмотрел следующим. За дневником хорошо ухаживали. Несмотря на возраст, страницы переворачивались с такой легкостью, будто записи в этой тетради часто перечитывали.

Автору дневника было явно далеко до Анны Франк[27], но все же было что-то притягательное в том, как девушка рассказывала о своей жизни. От ее заметок все еще веяло печалью, хотя владелицы дневника давно уже не было в живых.

Печалью и страхом, как я понял, пока читал, а Окику заглядывала мне через плечо. Девушка была невероятно напугана.

Тайсе, 7-й год, август

Отец настоял, чтобы сегодня я надела карагину[28] и мо[29], а после раскритиковал меня за цвета, которые я выбрала для рукавов. С годами его одержимость придворными церемониями только усиливается, но я не могу понять почему. Мало кто посещает эту деревню, а император вряд ли решит засвидетельствовать свое почтение тем, кто так далеко от двора. Однако отец, по-видимому, ожидает именно этого. Остальные, кому позволено присутствовать на церемонии, думают так же.

Я прервался, чтобы погуглить дату на телефоне. Для своего календаря японцы придумали названия эпох в зависимости от произошедших в это время неблагоприятных событий или момента, когда на трон взошел новый император. Я узнал, что эпоха Тайсе охватывала период с 1912 по 1926 год, что ознаменовало подъем либерального движения и зарождение демократии. Седьмой год означает, что запись в дневнике была сделана в 1918 году.

Тайсе, 7-й год, сентябрь

В этом году светлячки прилетели рано. Я вижу нескольких из них в саду у своего окна: пока ночь медленно опускается, они летают над травой и подмигивают мне. Я не могу не завидовать им. Хотелось бы и мне выйти в сад, потанцевать среди цветов. Но я не могу. Я как птица в клетке, жду весны, которая, возможно, никогда не наступит.

Тайсе, 7-й год, октябрь

Мне приснилось, что Юкико-тян похоронена под храмом, что она одновременно и жива, и мертва. Отец посмеялся надо мной и сказал, что моя подруга путешествует по миру с Макото-куном и что я буду делать то же самое с Томео, когда мы поженимся.

Тайсе, 7-й год, ноябрь

Кто-то из помощников жреца сказал Томео, что есть возможность воскреснуть из мертвых. Говорят, если вы обладаете огромной духовной энергией, то способны вернуть душу из подземного мира. Томео поделился, что в последнее время каннуси много болтает об этом. Когда же я спросила отца, тот лишь рассмеялся. Но выражение его лица показалось мне странным.

Томео расспрашивал жрецов о моем ритуале, желая убедиться, что все пройдет хорошо. Я заверила, что каннуси проводил этот ритуал много раз. Каждому в деревне известно, зачем это делается.

Отец говорит, что у меня, как у всех избранных, сильная ки, так что я привлекаю в деревню демонов и невезение. Поэтому-то меня и нужно отослать – чтобы злые духи последовали за мной. Ритуал защитит меня от худших из них, а брак с Томео – часть этой защиты.

Отец утверждает, что в нашей деревне никогда не было засухи, эпидемий или мора, потому что ритуал всегда проходил успешно.

Я не боюсь. Нет, если это значит, что я буду с Томео.

Тем не менее отец говорит, что мое присутствие в деревне заставляет всех нервничать. Из-за этого я чувствую себя виноватой. Чувствовала ли Юкико-тян то же самое перед своим ритуалом?

Тайсе, 7-й год, декабрь

Мы с Томео говорили о том, чем займемся, когда уедем из Айтоу. Он хочет работать плотником. Я спросила, в чем, по его мнению, была бы хороша я, и Томео ответил, что хочет лишь того, чтобы я стала его женой.

Счастливее меня не найти.

Тайсе, 8-й год, январь

Помнят ли меня жители деревни? Я была заперта в этой комнате почти три года. Знаю, многие смотрят на меня свысока из-за моих глаз, но отец считает, что они – двойное благословение. Он говорит, они такие,