Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

нам об этом не рассказывала?

– Тетя сказала, что Кагура не любила вспоминать об этом, хотя приезжала несколько раз в Аокигахару на поиски отца.

Келли вздохнула.

– А теперь она тоже пропала. Даже не знаю, что и думать об этом. Перед ее отъездом не произошло ничего странного, верно? Тетя говорит, что в Аокигахаре легко заблудиться. Якобы GPS-навигаторы и сотовые телефоны там не работают. И, насколько я могу судить, лес довольно большой. Тарк, ты меня слушаешь?

Слова Келли натолкнули меня на мысль.

– Прости, что ты сказала?

– Серьезно, Тарк? Я тут болтаю без умолку, а ты и слова из того, что я сказала, не слышал… Эй!

Кузина сердито посмотрела на меня, когда я сфотографировал ее на телефон.

Из-за вспышки Келли выглядит бледной как полотно, хотя это не скрывает ее яростного взгляда. Посмеиваясь, я показал ей снимок.

– Шучу, я слышал каждое слово, – заверил я. – Теперь моя очередь посоветовать тебе успокоиться. Искупайся в горячем источнике, например.

– Может, так и сделаю, – улыбнулась мне Келли. – Мне не помешает отмокнуть. При условии, что ты пообещаешь больше не листать эти старые книги и отправиться в кровать.

– Обещаю. Можно попросить тебя об одолжении?

– О каком?

– Если, ну, знаешь, со мной что-нибудь случится – в самом что ни на есть гипотетическом смысле, – ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы найти…

Прежде чем я успеваю закончить, Келли бросается ко мне и зажимает мой рот рукой.

– Ни в коем случае, – категорически заявила она. – Я отказываюсь что-либо делать за тебя, Тарквиний Хэллоуэй. В прошлый раз, сказав что-то подобное, ты пытался себя заколоть, а я провела неделю в больнице. Так что лучше тебе беречь себя и не делать глупостей. Потому что я больше не собираюсь тебя выручать. Понятно?

Я пробормотал «да» сквозь ее пальцы и поднял руки в знак капитуляции.

– Отлично. Теперь из-за тебя мне хочется выпить чего-нибудь покрепче.

– И мне тоже? – надеждой спрашиваю я.

– Нет.

– Злючка.

– Не моя вина, что ты несовершеннолетний.

– Какой была и ты еще пару месяцев назад.

– Знаю. Разве не здорово?

– В последнее время ты смахиваешь на настоящую алкоголичку, Келли.

– Заткнись.

Я продолжал улыбаться, пока она не ушла. После этого опустил взгляд на телефон в своей руке и сделал селфи. Окику смотрит на меня так, словно уже знает, что я задумал.

На экране появляется фотография. Возможно, я догадывался, что увижу, потому что совсем не удивился.

– Чего и следовало ожидать.

Прислушавшись к собственному совету, я сбросил одежду и вошел в горячий источник. Тепло воды противоречит пронизывающему холоду ночи на моей коже.

Я нашел удобное местечко и, погрузившись в воду по шею, закрыл глаза, размеренно дыша. Я был не уверен, когда вернусь сюда… если вообще вернусь. Открыв глаза, я обнаружил Окику притаившейся у края источника. Она отвернулась, когда я раздевался, но теперь смотрела на воду с печалью, которая передалась и мне.

– Ки, ты тоже можешь окунуться, если хочешь.

– Это неприлично.

– Будь это неприлично, источник не называли бы общим. Давай же.

Несмотря на показательную смелость, я все же отворачиваюсь и жду всплеска, которого так и не прозвучало. К тому времени, как я понял, что призраки не создают рябь, Окику, все еще полностью одетая, уже оказывается в источнике. Поднимающийся пар застилает мне глаза, так что я могу разглядеть лишь копну ее волос у самого дальнего края.

– Прости, Ки, – проговорил я.

– За что?

– Ты видела мою фотографию. Знаешь, что это означает.

– Никогда не поздно что-то изменить.

Проходит еще минута, прежде чем я говорю:

– Ты точно больше не злишься на меня?

– Это не имеет значения.

– Знаешь, когда девушки говорят так, это значит, что они все еще злятся.

Она не ответила.

– Окику, можешь мне кое-что пообещать? Обещай, что поговоришь со мной прежде, чем кого-то убьешь. Я бы предпочел быть в курсе того, что ты чувствуешь к этому тягу, чтобы я мог поискать альтернативные варианты. Ну, например, начал бы держаться подальше от парня и, что важнее, не выступал бы против него публично.

– Ты мне не доверяешь?

В ее сухом тоне сложно было уловить какие-либо эмоции, но я знал, что моя просьба задела ее.

– Не говори глупостей, Окику. Я доверяю тебе свою жизнь, но в этом-то и проблема. Из-за случившегося мы едва не оказались в центре всеобщего внимания, а это последнее, что нужно делать, чтобы нас не поймали. Ну, чтобы не поймали меня. Ты за пределами правовой юрисдикции. Понимаешь, о чем я?

– Зачем ты это делаешь?

– Ну, убийство человека из-за предположения, что он может причинить кому-то вред…

– Нет. Почему защищаешь его, если его смерть тебя совсем не тронула?

Окику всегда знает, как перейти к сути.

Я погрузился под воду и пустил пузыри, прежде чем вынырнуть.

– Ты права – его смерть меня не задела, но именно поэтому я и чувствую себя виноватым. Мы не можем позволить эмоциям руководить нами. Мы и так нарушаем закон всякий раз, когда расправляемся с одним из убийц. Давай не будем добавлять в список еще и тех, кто может стать убийцей в будущем, потому что тогда в мире останется не так много людей. Так… мы не должны походить на них, понимаешь?

– Это предотвратило бы гибель невинных людей.

– Даже если так. – Я прикрыл глаза. – Прости, Ки.

На этот раз ей требуется больше времени, чтобы ответить.

– Я понимаю.

– Хорошо. А теперь давай обнимемся и забудем об этом.

– Нет.

– Не стесняйся. Из-за пара я едва тебя вижу. О, может, лучше мне самому подойти.

С шумным плеском я двинулся в ее сторону, но к тому времени, как добрался до места, Окику уже вылезла из источника и теперь качала головой в ответ на мой ярый энтузиазм.

– Давай же, – смеясь, уговаривал я, но она, проигнорировав меня, исчезла в комнате.

Без Окику в источнике быстро стало скучно, поэтому через несколько минут я вылез из воды, надел свежую юкату и забрался на футон.

Взяв телефон, я пристально посмотрел на свою фотографию. Свернувшаяся калачиком на полу Окику наблюдала за мной. Ничто не выползает из снимка. Не скручивается вокруг моего лица, как на фотографии Кагуры. Не двигается.

9. Деревня

Я не представлял себе масштабов поисковой группы, пока мы не прибыли к подножию горы Фудзи, недалеко от входа в Аокигахару. Вокруг было полно людей, в основном полицейских и волонтеров. Здесь же толпились репортеры, среди которых было